Просветитель. Трудно быть бароном (СИ)

- Пусть теперь дежурят по двое. Если опять этого ночного наблюдателя увидите, то стреляйте без предупреждения и болтов не жалейте. Я же к соседу наведаюсь. Есть у меня предположение, что чего-то интересного мне удастся у него выяснить. Вполне возможно, что именно к нему посланцев отправили.
- Мне коней заводных брать? – спросил меня Деймон.
- Нет. Ты остаёшься здесь. Я в одиночку поеду. Важно мне, чтобы лагерь этот не погромили аборигены или любая другая тварь, которая решится на землю мою прийти, так что в одиночку двину. Меня в бою ты видел, так что никто на меня не нападёт, а если и решиться кто, то самолично всех прирежу и бошки на пики насажу.
Воин противостоять моему решению не стал. Пусть это и было его прямой обязанностью по защите меня, как господина, но сейчас у него действительно было представление о моём боевом умении, да и акция устрашения с головами пленных бандитов на пиках моментально произвела впечатление. Потому-то седовласый воин остался в лагере, продолжая руководить строительством будущего поселения и следить за его сохранностью, тогда как я надел облегчённый комплект доспехов, доставшийся мне от прошлого барона, после чего направился в сторону замка своего соседа. Благо, мне теперь не приходилось двигаться на своих двоих, поскольку стойла мои значительно расширились после того момента, как Речной Пик перешёл под мой контроль.
Путь оказался не близким, поскольку замок Джона находился не прямо на пограничье, а потому мне пришлось остановиться в одной из деревней, чтобы переждать ночь и направить одного из крестьян в качестве посыльного в замок. Многие из земледельцев с удивлением взирали на вооружённого и одоспешенного бойца, который представлялся всем бароном, но путешествовал без какой-либо свиты. Для местных это было странно из-за того, что всякого рода «голубокровые» старались вообще всем чем только возможно указывать на собственную исключительность, набирая насколько это возможно большую свиту, одетую в самые дорогие одежды, с самыми быстрыми конями и прекрасно заточенным оружием. Потому-то всего один человек, пусть и с превосходным снаряжением, но сильно выбивался из остальной массы аристократии. Впрочем, говорить я умел отлично и даже галантностью был совсем не обделён, а потому крестьянская хозяйка, предоставившая мне койку для сна, старалась уважить меня вообще всем, что было в её не самом богатом доме. Я хозяйскую доброту принимал, но сильно не наглел, всё больше ведя разговоры с деревенским старостой. Он был человеком, который успел пройти за время своей долгой жизни несколько военных конфликтов, в ходе которых часто отправлялся на материк в ходе своеобразных грабительских походов с континентальными властителями. Сейчас всё более островная аристократия всё более не вылезала с собственного острова, позабыв о грабительском прошлом своих предков, которые по первой только и жили тем, что с грабежа и перепродажи набранных товаров. Староста оказался весьма интересным собеседником, постоянно рассказывая истории о своих похождениях с многочисленными деталями. Наверняка, будь он человеком грамотным, то со своим широким словесным запасом мог спокойно написать несколько баллад, которые разошлись бы памяти всех окрестных менестрелей. Проговорили мы чуть ли не до самого утра. Благодаря подготовке и имплантам я ещё имел силы, чтобы не спать пару суток подряд без больших проблем и снижения эффективности, а вот непонятно откуда у этого уже немолодого воина, тело которого было побито множественными ранами, было столько сил и интереса, но со мной разговаривал он долго, не разу не сбившись с правильного словесного ко мне обращения.
Барон явился на вечер следующего дня. Малосильный Джон определённо не спешил двигаться ко мне, но ругать его я не стал. Было прекрасно понятно, что он не может проводить в седле столько же времени, сколько скакали остальные аристократы и воины. К тому времени я сидел под светом горящего факела, расписывая в блокнот с кожаной оплёткой идеи дальнейшего производства и всех остальных планов на следующий год. Предполагалось, что больших проблем ждать не стоило, ведь денег с продажи соли предполагались приличные, а потому есть куда вкладываться. Было важно понемногу начинать наращивать войска. Даже не просто для защиты от многочисленных пхалов, которые продолжали плодиться по ту сторону границы, а для противостояния с графом. Это пока что он не видел во мне большой проблемы, считая очередным, пусть и деятельным, но мелким аристократом, не способным решиться на прямое противостояние. Мне же вот стоило быть к этому готовым. Дипломатия дипломатией, но она не поможет мне в скорые времена наконец обрести власть над этим краем, а это было ой как необходимо. Достаточно будет заручиться нейтралитетом Тортуэ и нескольких свободных городов в графстве, чтобы решиться атаковать. Конечно, граф человек определённо не из глупых, но уж сильно своевольных, отчего не так сильно любим своими вассалами. Так что, есть возможность захватить власть путём военным.
 
- Приветствую вас, барон Госс. Не ожидал, что вы решите посетить мою деревню.
Джон шёл ко мне медленно, опираясь на крепкую трость. Он был единственным из всей прибывшей группы, кто не носил доспеха. Ничего удивительного в этом не было ввиду того, что тело его было немощным и даже тонкая кольчуга из плоских колец станет значительным отягощением и без того не самого сильного тела барона. Сам же аристократ сел за стол напротив меня, тогда как его воины остались на почтительном расстоянии в полтора метра, продолжая напряжённо держать руки на рукоятках мечей.
- Пусть хранит вас Всеотец, барон Эадеус. У меня есть несколько вопросов к вам, а потому решил, что лучше прибыть самому и задать их лично.
Не желая вести слишком долгие разговоры, я сунул руку под стол, после чего с грохот поставил на него отрубленную голову. На белом лицо Джона не промелькнула совсем никаких эмоций, чего нельзя было сказать об остальных его слугах. По лицу одного из его воинов было прекрасно видно, что бывшего обладателя отрубленной головы он прекрасно знал. Причём, воин был поражён своим открытием, что наводило меня на некоторые мысли.
- Эадеус, вы знаете этого человека? – кивком указал я на окровавленную голову на столе, - Мои люди указали на то, что это один из оруженосцев при королевском дворе.
- Вы убили этого человека?
- Нет. – мотнул я головой, - Около моего нового поселения долгое время ошивался один странный человек. Сначала я предположил, что этот человек ваш, но затем мне принесли эту и ещё пять голов прямо под воротами. Причём две из этих голов принадлежат пхалам. Мне стало интересно что же делал вот этот оруженосец здесь. – похлопал я по отрубленной голове, - Если вы, конечно, хотите мне рассказать эту информацию.
- Вы рисковый человек, барон. – улыбнулся тонкими губами Джон, - Явились в мои земли без отряда и с одним мечом, а ещё обвиняете меня в подковерных играх? В гостях у меня не было никого из тех, кто обычно проживает в столице, но человека этого я знаю.
- Не подскажите как его зовут? А лучше напишите его имя, чтобы я знал куда отправить эту голову. Думаю, что его бедная матушка хотела бы знать о смерти своего сына и желала бы похоронить его у себя, а не на далёких пограничных землях.
Я пододвинул блокнот вместе с пером и чернилами ближе к Джону. Какое-то время он с подозрением смотрел на меня, после чего всё же взялся за перо и быстро вывел на дорогостоящей жёлтой странице имя оруженосца, после чего толкнул по столешнице блокнот мне обратно.
- Мне казалось, что вы достаточно молодой человек, чтобы память вас не подводила. – язвительно заметил Джон, - Мой учитель говорил, что мозг развивается лишь тогда, когда информацию запоминает. Записывание же лишь ослабляет человеческое сознание.
- Всякое бывает в нашей жизни, барон. Вот ударят меня завтра по голове и забуду я всё, а бумага головным болезням не подвержена, так что такая запись лишней не будет. – я быстро убрал блокнот в кожаную сумку на поясе, - Тогда завтра я вернусь к себе домой, а к вам больше вопросов не имею. Раз уж вы совсем ничего не знаете ни о том странном воине, ни о погибшем оруженосце из столицы, то спрашивать мне с вас больше нечего. – я картинно зевнул, - Устал за сегодняшний день, барон. Отдохнуть бы мне подольше, так что пойду на боковую, а то некрасиво за столом зевать.