Гость из будущего. Том 3 (СИ)

Смешной весёлый парень, ха-фа-на-на
Играет на гитаре, ша-ла-ла-ла…
Именно с этой песни, с которой возможно уже не прославиться певец из Мозамбика Симон Африк, и началась вторая часть танцевального марафона. Плёнку ведь в магнитофоне никто не перекручивал. Кстати, будущие кинематографисты известные им движения из буги-вуги, твиста и рок-н-ролла адаптировали к «ша-ла-ла-ле» практически мгновенно. И я как будто бы перенёсся в свою прошлую молодость, на танцевальную площадку под открытым небом, где мы дёргались подражая героям кинофильма «В моей смерти прошу винить Клаву К». Помнится, там один жуткий занудный очкарик отбил девушку у шустрого красавчика Володи Шевелькова. Хотя в жизни обычно случается всё с точностью до наоборот. И вот теперь будет очень смешно, если это кино переснимут под мою композицию, под «Хэй, бросай хандрить, беги скорей сюда…», под глубокое и древнее ретро.
  
— Отличная песня! — восторженно крикнула мне в ухо Татьяна Иваненко. Она как возобновились танцы, не отходила от меня ни на шаг, вызывая улыбку у своей подруги Светланы Стариковой.
— А сейчас будет ещё лучше, — буркнул я и, когда заиграл специальный проигрыш, искусственно растянутый на три минуты, влетел в центр круга танцующих студентов ВГИКа и их гостей. — Посторонись! — закричал я.
«Сейчас вы у меня все увидите, что такое настоящий силовой брейк-данс», — подумал я и глубоко вдохнув, прыгнул на пол и начал медленно поворачиваться на одних руках в позе «крокодила», затем резко перешёл во вращение на согнутой спине. И тут же, используя инерцию движения, стал вращаться на плечах, размахивая ногами в разные стороны. А потом резко единым рывком, оттолкнувшись плечами от пола, вскочил на ноги. После чего закончил свой сольный выход «брейк-данса с цыганочкой», который замечательно ложился на ритм «ша-ла-ла-лы», сделав сальто назад. Весь этот цирковой номер являлся последней домашней заготовкой, которой я намеревался растрогать и сразить наповал Галину Брежневу. И только сейчас я обратил внимание, что магнитофон всё ещё играет, а народ на танцполе ошарашено рассматриваем мою странную фигуру.
— Спокойно люди! — захохотал я. — Это стандартные разминочные упражнения актёров-каскадёров, без специальной подготовки просьба не повторять! А теперь танцуют все! — крикнул я, и как ни в чём не бывало, продолжил дёргаться в обычной размеренно-скромной манере, подумав о том, что очень приятно быть молодым, сильным и здоровым.
— Такого я от тебя не ожидал, — пробурчал мне на ухо Олег Видов, когда весь остальной народ снова вернулся к танцам. — Научишь?
— Обязательно, — кивнул я.
На этом песня о смешном весёлом парне подошла к концу, и через пять секунд заиграл новый замечательный песенный хит на многие годы — «Есть только миг». Услышав начальное соло на трубе парни, очень шустро разобрав своих подружек, прижали их осиные талии к себе и принялись медленно кружиться. Лично мне после силового брейк-данса захотелось посидеть и передохнуть. Из-за чего я постепенно стал пробираться к сцене, чтобы быть поближе к дорогущему магнитофону. Как вдруг меня за руку взяла Виктория Лепко.
— Потанцуем? — спросила она.
Я, конечно, сначала хотел было прочитать небольшую лекцию на тему: «Чем белый танец отличается от обычного медляка», но, увидев обаятельную улыбку девушки, нудеть сразу расхотелось. К тому же зазвучали красивые и наполненные большим смыслом слова Леонида Дербенёва:
Призрачно все в этом мире бушующем.
Есть только миг — за него и держись.
Поэтому я, молча приобнял актрису, и стал неспешно топтаться и поворачиваться на месте.
— Что у тебя стряслось? — спросила Виктория. — Почему ты здесь, в общежитие ВГИКа, скрываешься под чужим именем? Где Нонна? Вы расстались?
— В понедельник в Госкино состоится худсовет, куда на просмотр моего детектива должен пожаловать член ЦК товарищ Суслов, а это для картины приговор, — проворчал я, так как откровенничать большого желания не было. — Поэтому я сейчас в Москве, тайно ищу сильного покровителя. А с Нонной всё хорошо, она уехала к родителям в Киев. А ты что делаешь в такой поздний час в общаге? Ведь судя по кольцу на безымянном пальце, у нас где-то неподалёку должен прятаться муж?
— Муж объелся груш, — буркнула актриса, отвернув от меня красивое кукольное личико в сторону. — Мы разводимся. А сюда на свой день рождения меня пригласила подруга, — улыбнулась Виктория, обозначив очаровательные кинематографичные ямочки на щечках.
— Будем считать, что танцевальный вечер — это подарок и для неё, — усмехнулся я, а сам подумал, что Щукинскому училищу за россыпь красивых и обаятельных киноактрис нужно памятник поставить, так как нигде в мире такого «цветника» больше нет.
Кстати, Нонна мне как-то рассказывала, что она сначала поступала во ВГИК, где с треском провалилась. От волнения не смогла должным образом прочитать басню не то «Лиса и муравей», не то «Стрекоза и виноград». Зато в «Щуку» её приняли без экзаменов, просто переведя документы из Киевского театрально института. Вот так понабирают актёров и актрис по басням, а потом в кадре у них эта театральность и ненужный пафос прёт из всех щелей, да и, честно говоря, посмотреть-то не на что. Глянул — забыл. А ещё мимо ВГИКа «прокатили» Маргариту Терехову, ровесницу моей Ноннки. И уж если у Тереховой не смогли рассмотреть талант, то просто нет слов.
— Извините, разрешите, у нас смена партнёра, — нагло заявила Татьяна Иваненко и, отодвинув в сторону Викторию Лепко, приобняла меня, предоставив ей на замену моего друга Олега Видова.
— Лихо, — хмыкнул я.
— Что эта Лепко тебе наплела? — зашипела на меня Татьяна.
— Плетение — это процесс долгий, кропотливый и в данной ситуации неуместный, — улыбнулся я. — Поэтому Виктория могла только пообещать.
— Что пообещать?
— Допустим, наплести лаптей, — хохотнул я.
— Не смешно, — обиделась Иваненко, но почему-то вместо того, чтобы отстраниться от меня, прижалась ещё сильнее.
А ведь у Татьяны на безымянном пальце также виднелось обручальное кольцо, возможно и её муж тоже объелся яблок и груш, ибо студенческие браки в артистической среде из-за стремительности и малой разумности ещё никого не довели до золотой свадьбы. «Интересно, что будущая верная и преданная подруга Владимира Высоцкого по поводу меня нафантазировала? — подумал я. — И зачем я вообще спел про „Коней привередливых“? Приехал, понимаешь, инкогнито из Петербурга! Мне бы перед завтрашним представлением выспаться, как следует, а не в гляделки играть с Татьяной Иваненко и с Викторией Лепко».
— Скажи, я тебе совсем не нравлюсь? — вдруг спросила Татьяна, пытаясь испепелить огромными миндалевидными глазами.
— А что по этому поводу думает, товарищ муж? — кивнул я на обручальное кольцо.
— Ничего, мы с ним вместе больше не живём, — пробубнила актриса, спрятав руки за спину.
— Вот и я ничего не думаю, мы с тобой тоже вместе не живём, — усмехнулся я, и в этот момент очень вовремя замолкла музыка и послышались аудио помехи.
— Переверните бобину! Поставьте снова первую сторону! Пожалуйста! — послышались мужские и женские выкрики из разных уголков репетиционной комнаты.
— Терпение, товарищи студенты, не в ЗАГСе! — рявкнул я, вызвав громкий хохот. — Сейчас урок современных танцев будет продолжен! Только соблюдайте правила и нормы человеческого общежития.
* * *
Примерно около трёх часов ночи, когда комендант Марья Ивановна, пригрозив милицией и жалобой в институт, прикрыла нашу танцевальную вольницу, я и Олег Видов, наконец-то спокойно в его комнате присели поговорить и попить чаю. Ему вдруг потребовалось выговориться, а мне нужно было многое объяснить. Я, правда, пока не знал, как начать рассказ о том, что в будущем знакомство с Галиной Брежневой нанесёт карьере Олега очень много серьёзных проблем. Мне хотелось поведать о том, как Галина женит его на своей лучшей подруге, и что в этом «высшем обществе» его будут воспринимать, словно человека второго сорта, как модную и престижную «побрякушку».