Феникс 5 (СИ)
— Не стрелять! — скомандовал, напрягая все органы чувств.
Присмотрелся и ничего не обнаружил, карта тоже молчала. Глянул на напарника, тот пожал плечами, не отводя оружия от темноты пройденного нами пути.
— Стой здесь, не вздумай открывать огонь, — отдав очередную команду, я отправился на разведку.
Метров через тридцать, попались первые следы крови, если судить по их минимуму, то ничего серьёзного, если, конечно, не внутреннее кровотечение. Я двинулся дальше, светляк летел метрах в пятнадцати.
— Га-га!
Признаться, я даже обрадовался, услышав голос Гуся, теперь хотя бы известно, кого ждать. Гросс не спешил приближаться, гоготал на пределе видимости карты, я пошёл навстречу.
— Что, перепало тебе? — спросил я, не доходя нескольких метров.
— Га-га! — раскрыл он клюв, поглядывая вниз.
Пятна крови на боку, лужи под ним не наблюдалось, так что можно было не беспокоиться, да и в целом, Гусь не выглядел пострадавшим.
— Это тебе наука, не хрен подкрадываться, не все тут добрячки.
Феникс:
*Подходи, познакомишься. Но не вздумай стрелять!
Митрич не заставил себя ждать, приблизился через пару минут. Что понравилось, гросс не стал прыгать и обвинительно гоготать, стоял спокойно сверля нас глазами-бусинками. Зато напарник выглядел как посетитель кунцкамеры — смотрел на тварь с недоверием, глаза с советский рубль, рот приоткрыт, палец на спусковом крючке, того и гляди палить начнёт, во все стороны.
— Спокойно, Митрич, это Гусь. Он не агрессивный, более того, это мой деловой партнёр!
— Деловой? — недоверчиво выдавил тот. — Так это ж тварь!.. И написано, гросс-падальщик, — автомат, однако, не поднимал.
— Га-га! — неожиданно звонко выдал Гусь и вскинул хилые верхние конечности.
Митрич непроизвольно дёрнулся, но глупостей делать не стал. Наоборот, видя, что я спокоен, приблизился, разглядывая диковинную тварь.
— Ругается он, спрашивает какого хера!
— Так я что? Вижу, крадётся кто-то, а тут же не зоопарк с мартышками — друзей нету, — напарник выглядел виноватым. Но так-то он прав.
— У тебя щуки в хранилище остались?
— А то, есть парочка, для Горыныча нашего готовил, думал подмаслить… А, понял, сейчас.
На полу материализовалась туша сухопутной щуки, Гусь тут же заинтересовался, тихонько гогоча приступил к ощипыванию ходячей рыбы, на нас он внимания не обращал.
— Пошли, — сказал я, показывая пример. — Пусть здоровье поправляет, — над нами пролетел мой светляк и устремился в темноту.
— Ты говорил деловой партнёр, я не совсем понял, — признался Митрич, закидывая автомат на плечо. — Кеша тебя не трогает, прямо как ручной, этот тоже… а ведь твари оба… бесовщина.
— Кеша не трогает, потому что я его с яйца вскормил, он для меня условно-агрессивный, а этот вообще тип странный и гурман. Яйца груллот любит и со мной делится, два раза уже на гнездо наводил. На тебя, кстати, тоже не кинулся, мне кажется, он полуразумный.
— Вона как, — озадаченно выдал напарник, глядя на проём в стене, — мы прошли мимо.
— Это система, Митрич, никогда не знаешь, где и что подставит. Я стараюсь лишний раз не убивать.
— Со страху я пальнул. И как он выжил двенадцать и семь же?..
— Забей, он жив и даже не обиделся, сам же видел. И в следующий раз будь внимательнее, — он закивал. — Здесь есть другие гроссы, бродяги — вот они агрессивные, нападут, не раздумывая.
Мы шли по тоннелю, я рассказывал, каких тварей встречал, от которых убегал или просто не трогал. Митрич слушал, изредка задавая уточняющие вопросы, так шло время, тянулись километры, казалось, бесконечного тоннеля. Радовало, что мы двигались ровно к реке, пройденный маршрут на это чётко указывал.
После позднего обеда, ближе к вечеру, мы набрели на очередную грибную поляну, но это была больше, много больше, хотя бы потому, что краёв её не видно. Редкие природные колонны, такими они мне показались, располагались в шестидесяти, семидесяти метрах друг от друга, уходя вверх метров на сто, а оттуда лился тусклый, но ровный желтоватый свет.
Светляка я сразу погасил, Митричу приказал сделать то же самое. Пришлось пару минут стоять на месте приучая глаза к полумраку. Напарник достал винтовку с оптическим прицелом и какое-то время разглядывал отдалённые участки. Я рассмотрел грибы, убеждаясь в том, что они те же самые и уже хотел продолжить путь, благо накатанная змеем дорога никуда не делась. Митрич меня остановил.
— Глянь-ка, — он протянул мне винтовку. — На четыре часа.
Я хотел было взять, но вовремя вспомнил про навык дальновидения, сфокусировался. Сначала заметил кривые арки гротов или пещер, между двумя такими, бродили знакомые силуэты, крупная нижняя часть тела, тонкий, словно карандаш верх и длинная, вытянутая морда. Твари были заняты сбором урожая.
— Это и есть, гроссы-бродяги, — подсказал я. — Грибы собирают… Глянь-ка, а те двое по краям, не на шухере ли стоят?
— Похоже на то, вот же хитрые бестии, — согласился напарник. — Смотри-смотри, левый засуетился, прыгает, орёт, наверное?
Я прислушался, заодно мониторя округу с картой, дело это не простое, но привыкать нужно.
— Шипят, ага, правый тоже запрыгал, и сборщики сматываются.
Меня интересовала тварь, уж не знаю, как её назвать, грибник или фермер, очень уж хотелось познакомиться, желательно неблизко. И такой случай немедленно представился. Последний гросс почти достиг пещеры, но вот за его спиной появилось что-то тёмное, сгусток не сгусток. Факт в том, что мгновение назад его не было, а тут раз и метнулось, из ниоткуда. Сгусток ударил в спину беглеца, тот полетел на землю, снося несколько грибов. Заметались лапы, он пытался подняться, соплеменники даже не подумали вмешаться, пялились в страхе из пещеры. А через секунду уже не было нужды, гросс просто пропал из виду. Причём снесённые в падении грибы, уже были на месте.
— Видал? — негромко спросил я.
— А то, жуткие вещи творятся, — Митрич заозирался по сторонам, и под ноги не забыл глянуть.
— Рядом никого, я контролирую сотню метров, — показал рукой периметр. — Но задерживаться тут не стоит.
Мы пошли быстрым шагом. Когда достигли обросшей мхом широченной колонны, за спиной послышалось шипение, я повернул голову — нас преследовало несколько гроссов. Окрысившиеся твари растянулись на несколько метров, последний спешил по грибной поляне, словно только что не съели их соплеменника. Видно, после своеобразного «жертвоприношения» хозяин успокаивался, и они могли здесь хозяйничать.
В полусотне метров я заметил очередную пещеру. Митрич, глядя на меня, щёлкнул затвором, кивнул и автомат застрекотал. При этом он продолжал идти задом.
Первая, самая шустрая тварь, споткнулась, покатившись, оказалась под ногами сотоварки, та тоже упала, а напарник стрелял, пока не добил рожок. Результаты его не порадовали, один гросс убит, о чём свидетельствовал прилетевший опыт, двое раненых, остальных это не проняло.
— Вот же заразы живучие!
Шуметь мне не хотелось, потому активировал пожирателя света, так, для проверки, не был уверен, что подействует. Но результат порадовал, гроссы тут же развернулись и, шипя на все лады, поспешили убраться. На радостях заглянул в карту и выругался.
— Что? — обеспокоенно спросил Митрич.
— Зажимают нас, с обоих сторон! — тот заозирался, изготовив автомат к стрельбе.
— Да бесполезно, лучше руну сбрось, чтоб потом сюда вернуться, — скомандовал я и достал из хранилища лист ДВП.
Тот, кто придумал торговать ими на аукционе — хренов гений.
Открыл портал, напарник лишь хмыкнул и нырнул в арку, я последовал за ним.
* * *— Да, дела, — Митрич убрал автомат в хранилище. — Это всегда вот так? Бум, бах, трах и бежать⁉
— Ты же сам видел… Рука-то давно отросла? — я кивнул на конечность, покрытую молодой, розовой кожей. Не существует идеальной формулы хождения по заводям, дохнут даже бессмертные, а уж такие, как мы, тем более.