Право первой ночи для генерала драконов 2 (СИ)

Первый шевельнулся. Дрейк не стал ждать.
Он рванул вперед, уходя в сторону удара, поднырнул под занесенный клинок и пробил ребром ладони в горло противника. Сухой хруст сломанных хрящей — и тот захрипел, хватаясь за шею.
Следующего он ударил быстрее. Лезвия его собственных когтей полоснуло по груди противника, вспоров ткань и кожу, открывая белую плоть под ней.
Третий закричал. Он наступал слева, резко, со злостью.
  
Дрейк уклонился, оттолкнувшись от стенки здания, и рубанул воздух перед собой. Вспышка пламени. Дракон взревел, схватившись за обожженное лицо.
Четвертый нанес удар. 
Лезвие вошло в бок — глубоко, до самого эфеса. Дрейк резко выдохнул, пошатнулся, но вцепился в руку нападающего, скручивая ее. Кости хрустнули, меч выпал.
Пятый сделал шаг вперед. Дрейк попытался поднять руку, но мышцы отказывались слушаться. Боль полоснула по всему телу, сжимая легкие. Перед глазами замелькали пятна. Дрейк упал на колени.
Он услышал голоса — глухие, как сквозь воду.
— Он еще жив.
— Заберем тела и уходим.
— Его оставим?
— Да, все равно не жилец. У нас приказ не добивать, пусть подохнет в грязной подворотне среди отребья. 
Шаги. Чужие тени растворились во тьме.
Дрейк чувствовал, как кровь стекает по коже, просачивается в потрескавшуюся землю. Дыхание становилось тяжелым. Темнота сжималась вокруг. Холодная. Неизбежная. А потом…
Дрейк смутно помнил это.
Голос. Ее голос. Зовущий его. Отчаянный. Полный паники. 
Прикосновения — легкие, тревожные.
И губы. На его губах.
Он вздрогнул. Это был сон? Видение? Или...
Эланира заворочалась, просыпаясь, и сонно заморгала, медленно приходя в себя.
Дрейк наблюдал, как она потянулась, чуть нахмурившись, а затем резко повернула голову и уставилась на него широко распахнутыми глазами.
— Ты очнулся! — Ее голос сорвался на хриплый шепот. Она тут же дотянулась до его лба, проверяя температуру. Тонкие пальцы скользнули к его шее, считая пульс.
Дрейк бы улыбнулся, если бы не ощущал странное тепло в груди.
— Я жив, — сообщил он, наблюдая, как ее плечи расслабились.
— Еще бы! — вспыхнула она, отдергивая руку. — После всего, что я сделала, попробовал бы ты не выжить!
Дрейк невольно улыбнулся, не решившись уточнить, какая бы участь тогда его ждала в случае смерти. 
— Ты спасла меня, — тихо произнес он.
Эланира фыркнула, но он видел, как дрогнули ее губы.
— Ну, кто-то же должен был это сделать. Тоже мне, вздумал тут умирать. А если бы я задержалась, легла чуть позже? Или растерялась, не смогла бы докричаться до тебя? И вообще не знала бы, что дальше делать? Как ты вообще умудрился вляпаться в такое? — обвиняюще воскликнула она и от переизбытка чувств пихнула его маленьким кулачком в плечо.
Дрейк вместо ответа просто продолжал смотреть на нее. На свет в ее глазах, полных тревоги, облегчения — и чего-то еще, чего он раньше в них не видел.
И не мог подобрать слов, чтобы выразить все то, что сейчас испытывал. Нежность. Благодарность. Желание прижать к себе и никогда-никогда не отпускать. Она его сокровище.
Дрейк приподнялся на локте, игнорируя остатки слабости, и коснулся ее щеки. Эланира замерла. И когда дракон медленно наклонился к ней, не отстранилась.
Он поцеловал ее. Не требовательно. Не с желанием заполучить. Как величайшую ценность. Просто потому, что не мог не поцеловать.
— Знаешь, просто «спасибо» было бы достаточно, — проворчала она, стоило ему отстраниться. 
— Ты меня первая поцеловала, — заявил Дрейк, не в силах сдержать улыбку от вида ее недоумения. И пояснил: — Ночью ты точно касалась губами моих. 
— Ты тогда пытался умереть, — возмутилась она. — Мне пришлось делать тебе искусственное дыхание!
— И в чем же разница? — открыто улыбнулся он. Девушка нахмурилась, но уже мгновение спустя ее губы растянулись в коварной улыбке. 
Эланира наклонилась к нему, ее ладонь легла ему на грудь, не давая увернуться.
— А вот в чем, — прошептала она, прежде чем коснуться его губ своими. — Вот теперь был точно поцелуй.
  
Глава 39
 
Эланира
Его губы теплые, мягкие, настойчивые.
Дрейк целовал меня медленно, вдумчиво, словно запоминая каждый изгиб, каждый вздох, пытаясь ощутить каждую дрожь в моем теле.
Я не сопротивлялась.
Просто не могла. Да и не хотела.
Грудь сдавливала теплая, сладкая волна, в животе вспыхивал жар, а пальцы сами зарывались в его волосы, сжимали, тянули ближе. Он отвечал с той же жадностью, с той же безудержной страстью, будто еще немного — и мы утонем друг в друге.
Его руки скользили по моему телу, осторожно, но уверенно. Кончики пальцев едва касались кожи, сминая ткань ночной рубашки, помогая мне избавиться от одежды. Я чувствовала, как он дрожал, как его дыхание сбивалось, как грудь вздымалась с каждым коротким, рваным вдохом.
Где-то в глубине сознания мелькнула мысль, что, возможно, стоит остановиться.
Но потом он провел губами по моей щеке, опустился к шее, чуть прикусил — и мир обрушился.
Я тонула, растворялась в ощущениях, в нем. Едва заметная вспышка боли тут же сменилась вихрем крышесносных ощущений. 
На какое-то время я забыла, где находилась, забыла, что будет потом. У меня было только это мгновение, только эти губы, этот жар, этот сумасшедший вихрь эмоций…
— Ты... — Дрейк прижался своим лбом к моему, чуть тяжело дыша. — Ты сводишь меня с ума.
Я хрипло рассмеялась, еще не в силах открыть глаза.
— Ты тоже хорош.
Он тихо фыркнул и, не разжимая объятий, прижал меня к себе крепче. Тепло его тела согревало, расслабляло, убаюкивало. Медленно дыхание выравнивалось.
Мгновение назад мы были вихрем пламени, но теперь огонь затих, превращаясь в уютное тлеющее тепло. Я почувствовала, как его рука медленно скользнула вверх по моей спине, как губы коснулись виска.
— Спи. — Его голос был глухой, спокойный. — Еще достаточно рано, тебе нужно отдохнуть.
Но мне не хотелось спать.
Я прислушивалась к его сердцебиению, медленному и сильному. Провела пальцами по его плечу, по ключице, по шее.
Мне было чертовски хорошо с ним. Но… Я вдруг осознала, насколько страшно его потерять. Страшно до дрожи.
Эти часы, минуты, мгновения рядом с ним стали для меня привычными. Я к нему привыкла. Он больше не казался чужим. Особенно после сегодняшней ночи, когда я больше всего боялась, что его не станет. Но любовь ли это?
Ответа я не знала. И вообще не была уверена, что знаю, что такое любовь. Мне было хорошо с Дрейком здесь и сейчас, но истинная пара — это навсегда.
Я прикусила губу, колеблясь. Ничего хорошего не случится, если я продолжу держать свои сомнения в себе, накручивая себя все больше. А раз так…
— Дрейк...
— Мм?
— А бывает такое, что у драконов не одна истинная пара?
Он замер.
Я ощутила, как напряглись его мышцы, как дыхание стало чуть глубже. Дрейк медленно приподнялся, упираясь ладонью в матрас, и посмотрел на меня.
— Почему ты спрашиваешь?
— Ну, — я отвела взгляд, греясь в его объятиях, — просто подумалось, насколько мизерны шансы создать пару при таком раскладе. Истинная может родиться в далеком мире, в котором нет магии, и дракону туда даже не попасть. Или же по роковой случайности погибнуть еще в детстве, задолго до того, как могла бы стать парой дракона. И тогда он проведет годы, скитаясь по мирам в поисках той, кого он даже не знал, но уже потерял. Или наоборот, нашел слишком поздно и она уже нянчит внуков, доживая последние годы с человеком, который пусть и не стал для нее любовью всей жизни, но ей с ним было всегда тепло и хорошо. Мне кажется, при таком раскладе было бы логично, чтобы у дракона была истинная в каждом мире. Кто-то рождался бы раньше, кто-то позже… 
— Тогда бы об этом уже давно было известно. А связь работает таким образом, что пара все равно встретится рано или поздно.