Пулемет над пропастью (СИ)

И я был горд тем, что и я, и информаторий, нашли одну и туже неспасовку в следствии, которую упустили мои коллеги. Не была до конца проработана личность умершего за пару недель до кражи, помощника мажордома Ганса Бенца. И мы провели серию новых допросов, откуда выяснилось две вещи… Покойный Бенц последние несколько месяцев рассказывал мистические истории о картинах, после чего вечерами и тем более ночью слуги старались там не появляться. И ещё, покойный оказался художником любителем и очень любил делать карандашные эскизы картин из галереи и еще он музицировал на старинном двугрифном виалоне и не смотря на солидный возраст не пропускал мимо себя смазливых служанок. Я срочно взял дежурную группу и поехал осмотреть опечатаную комнату покойного и как оказалось вовремя. Следом за нами к особняку графов фон Эккендорф, подкатил бронеход службы безопасности. Моя группа была на двух тяжёлых бронеходах жандармерии с мимикрией под такси. Когда, два весёленьких таксомотора, на глазах у СБшников превратились в тяжелые бронеходы «Мастиф», а из одного из них величаво вышел Ваш покорный слуга и проведя пальцем по Золотой пайцзе и жетонам, объявил о том, что данное дело находится у него в особом производстве, то им пришлось козырнуть и отбыть восвояси.
В вещах Бенца была обнаружена папка с весьма неплохими репродукциями картин галереи, но репродукции «Валькирии» среди них не было. Я велел Эвтебиде проанализировать контакты покойного и она выдала список наиболее часто общавшихся с ним абонентов и среди них был барон и последний раз созванивались они неделю спустя, после кончины шустрого мажордома. И в эту же строку легли рассказы пары слуг о том, что они видели в доме его призрак в день перед тем как пропала картина и погиб лакей. Ну а последним кубиком мозаики, было отсутствие в комнате Бенца его любимого виалона, с которым он никогда не расставался. Я дал Эвтебиде команду на поиск Бенца и почти не удивился узнав, что он пребывает в городке музыкантов и поэтов Лоэнгрин. Я связался с фон Гольдрингом и попросил провести в Лоэнгрине полицейскую облаву на всех музыкантов с двугрифными виалонами и вызвал Берту, приказав ей готовить «Голубку» к боевому вылету.
К нашему прилёту, местные полицейские нахватали аж дюжину музыкантов, из которых я отобрал троих и попросил маэстро Бенца сделать шаг вперед…
После того, как я третий раз поймал его на враньё и пригрозил в дальнейшем за каждую ложь отрезать ему палец, процесс пошел и старый жулик выложил все… и как получил от барона заказ на картину, и как организовал ее похищение, и как притворялся собственным призраком и до смерти напугал впечатлительного лакея. Получив от него подписи под протоколом допроса, и отправил арестованного и копию протокола по команде и дождавшись ордера на обыски и аресты, отправился за картиной.
Я провел в своей бригаде реорганизацию и сделал две когорты, каждая из которых состояла из двух манипул и соответственно девяти платунгов… Шесть боевых платунгов, штабной, транспортный и экспертный. Я пользуясь своей «Птичкой» вызвал шесть дирижаблей из
Первого Штафеля люфт-адмирала фон Гетца, и посадив на них свой десант взял курс на поместье барона-искусствоведа. Когда дирижабли встали над домом в круг и вниз посыпался десант, дружина барона заняла оборону, но когда материализовалась из скрыта «Голубка» и на перед домом шагнул элегантный я с обнаженным клинком, желающих сражаться не оказалось.
Барон добровольно выдал картину и дал слово дворянина, что явится в суд по первому вызову. А я завез картину хозяйке, стряс с нее расписку и отправился во дворец.
Герцог только что прибыл из поездки и был сильно не в духе, ибо на вчерашней медвежьей охоте, только ранил медведя первым выстрелом и потом пока взбесившегося от раны зверя нейтрализовали, пострадала пара егерей. Увидев меня герцог даже немного обрадовался и сказал что с островом, я очень ему удружил и сделав паузу добавил… в хорошем смысле, хотя мол и себя не забыл. На что я ответил, что первым делом, я не забыл о своем долге перед Его Величеством и сделал жест своим адъютантам, которые внесли два подноса… на одном в роскошной обложке лежало прошение принца Ахмета о вассалитете, но герцог первым делом подошел к другому, где что то было накрыто куском парчи и под парчей онобнаружил три вычурных пистолета.
 
«А вот тут ты уважил своего герцога барон, помнишь о моих маленьких слабостях».
Особенно герцогу глянулся двуствольный пистоль ужасающего калибра.
«Да-а-а» протянул герцог — «Мне бы эту игрушку вчера на охоте. Вы слышали барон про эту историю с медведем?»
На что я ответил, что медведьбэто натворил по глупости, ибо всем известно, что медведи настолько простодушный, что считают, что люди живут в лесу на деревьях и что всех людей зовут Ау'.
Герцог изволил ржать до слез, а потом дал знак министру церемоний, который зачитал указ о производстве Штурм-оберста, барона Вайса в Штурм-генерал майоры и переводе его бригады в Лейб-гвардию.
  
Глава 30
 
Глава тридцатая в которой барон Вайс знакомится в дамской прачечной с графиней-фельдфебелем
В этом кабинете герцога я еще не бывал…
Тут мне очень понравился строгий деловой стиль с элементами милитари, примерно как у меня в кабинете, только оружия по стенам было развешено побольше, о чем я сразу сделал себе отметку. В кабинете Его Величества присутствовали, начальник СБ генерал фон Руйхер, начальник Департамента жандармерии штурм-генерал Штейнглиц (его опять повысили), и начальник Бременского управления полиции фон Гольдринг.
Герцог объявил нам, что новая спецслужба, Отдельная лейб-гвардии бригада Лопедевега, будет подчиняться ему лично и заниматься специальными вопросами, но в ее обязанности будет входить помимо этого и расследование дел, зашедших в тупик у других Служб, но дел только действительно серьезных. После чего поздравил меня и отпустил всех нас, произнеся в конце до боли знакомый рефрен… А вас барон, я попрошу остаться.
Герцог не стал рассусоливать, а сразу взял скакуна моего внимания под уздцы… по его словам, в кругах высшего дворянства наступило определенное расслабление и самолюбование, что в корне недопустимо и я, как человек имеющий определенную славу, очень подойду на роль личной секиры герцога и первое задание для меня в этой стезе будет следующим… Маркиз Роттерфель зажрался и потерял меру. Он тиранил своих подданных, как не тиранили его предки в Средние века и вдобавок завязался с черными фрикерами, торгующими живым товаром и наркотиками, а так же завел подозрительные связи с иностранцами. Открытые юридические действия, тут были политически вредны и надо было устроить маркизу ваганум с летальным исходом. Подходящий наследник есть, незаконнорождённое чадо маркиза, ротмистр Черных рейтар, который с помощью первого меча герцогства, а вдобавок магистра, легко вернет себе положенное по справедливости и в благодарность подарит Вольному барону один из своих наделов (это восхваление нам понравилось). Познакомлюсь я с новым наследником маркиза на традиционном проставлении по поводу производства, в Лейб-гвардейском офицерском клубе «Золотой палаш».
Лейб-гвардия состояла из двух легионов о три полка каждый. Черные рейтары, Черные кирасиры, Черные гренадеры, Черные гусары, Черные егеря и Черные фузилеры. Дислоцировались легионы в столичных округах, то есть в Бремене и Герольштейне. Первым делом я приказал Эвтебиде, отправить с Меркурия, несколько бочонков морских деликатесов и элитного рома, в Клуб и в три лейб-гвардейских полка Бременского гарнизона. Так что, когда я заявился в Клуб, меня встретили со всем уважением. Нет, моя боевая слава была известна в гвардии, но щедрость тут тоже ценилась. Пьянка удалась на славу, я познакомился с пасынком маркиза, который рассказал про жадного отца и с восторгом принял идею о Вагануме, и с двойным восторгом узнал, что я хочу поучаствовать так же. Мы назначили день и место, куда зауряд-маркиз явится с друзьями и я поехал домой, где меня ждал неожиданные гости, это был дядюшка Эльзы адмирал фон Гетц и начальник СБ генерал фон Руйхер, которые обратились ко мне с некоей просьбой…