Восстание безумных богов. Северная Ведьма

Конструкты были на месте – лежали колоды колодами. Два. А третий – именно тот, беспокоившийся, – сбежал!
Точнее, пытался. Рико успел ухватить тонкую паучью лапку – но тут конструкт оттолкнулся и с глухим стуком вывалился из телеги. Подёргивающаяся лапка осталась в руке у некромастера.
Ах ты, мертвецкое отродье!..
Рико едва не взвыл. Всё, их сейчас увидят, учуют… настигнут… Дурацкий конструкт проснулся и пустился исполнять единственное, на что был способен, – копать. Ловить его сейчас означало верную погибель – впрочем, верная погибель и так замаячила со всех сторон. Ну, всё…
Шедшие позади телеги сбились с шага: конструкт вывалился им под копыта. Мерная рысь превратилась в беспорядочный топот, смешивавшийся с резким костяным стуком – конструкт, тварь безмозглая, принялся долбить своими лопатками камень.
И вместе с этим перестуком возник и начал нарастать странный, до обморока пугающий звук: едва слышное не то шипение, не то шорох, будто тьма ожила, обрела плотность и потекла меж каменных берегов. Прямо на Рико.
А впереди наконец тускло засветился полукруг выходной арки.
– Ходу, парень! – взвизгнул позади Клодий. – Ходу, ходу!..
Но Рико и сам всё понял. Сейчас было уже не до тишины и тайны – пальцы щёлкнули, сложились в жест, разворачивающий силу, привычное заклятие ударило в телегу, освобождая заложенную, законсервированную в ней магию. Плевать, что будет потом, главное – вырваться отсюда, убежать от настигающей тьмы. Следующее лихорадочно сложенное заклятие унеслось назад, к ведомым телегам. И ещё одно. И ещё.
Конструкты наддали так, что ветер засвистел в ушах.
Рико даже успел испытать мгновенную гордость: кто тут господин некромастер, а?
Но в следующий миг случилось невозможное – арка, до которой оставалось, кажется, дотерпеть три удара сердца, начала стремительно отдаляться. Тьма снова поглощала их, но это уже была иная тьма: живая, ждущая, голодная.
Черныш тонко заскулил – его собачьи нервы не выдержали всей этой магии. Рико вцепился в ошейник, прижимая к себе пса. Туннель, казалось, удлинился, как китовья кишка, сузился, хотя в самом конце путеводной звездой продолжала светиться арка.
Телеги на таком ходу долго не продержатся. Магия, заложенная некромастерами Госпожи, попросту иссякнет, и тогда… тогда…
– Клодий! Сделай что-нибудь!..
Никакого ответа.
Вокруг Рико вспухли непроглядно-чёрные, темнее самого тёмного, клубы мрака; из них вылеплялись лики, жуткие, искажённые, изъеденные тленом, с провалами безгубых ртов, с глубокими глазницами, пылающими чёрным огнём. Черныш взвыл – коротко, истошно, как перед смертью.
Спаситель всеблагий, помоги! Не оставь!.. Спаси!..
Однако звать Его было бесполезно.
Рико всхлипнул, пальцы сами нащупали в ошейнике Черныша крохотные, утопленные с изнанки в кожу кристаллы. Девять… дар Учителя, самое ценное, что было у Рико с тех пор, как он бежал с Игниса. Конечно, кроме Черныша.
Господин второй некромастер ещё вчера скорее бы согласился расстаться с жизнью, чем с этими кристалликами, но сейчас, перед лицом безымянной оживающей тьмы, вся его решимость не имела смысла.
Жуткие дымные лики уплотнились, сделавшись изваянными из тьмы, как из камня, и вдруг надвинулись стремительно, неотвратимо. Распахнулись жадные пасти, полные кипящего мрака, дохнуло ледяным смрадом, тлением, могильной затхлостью. Рико судорожно заскрёб ногтем ошейник, кристаллики посыпались вниз – один, второй, третий… Юноша знал, что они не долетят даже до дна телеги – растворятся в воздухе, во тьме.
Учитель называл это «умной магией» и считал одной из своих величайших идей.
Пять. Пять кристалликов. Рико со страху выковырял бы их все, бесповоротно потеряв и Черныша, и связь с Учителем, но на пятом кристаллике умная магия таки заработала.
Чёрная сущность, заполнившая собой туннель под Башней Полуночи, вдруг остановилась, уродливые лики застыли в недоумении, закружились, задёргались словно от боли. Туннель вздрогнул и начал сокращаться, арка приближалась, словно летя навстречу телегам.
 
А в следующее мгновение тьму прорезали яркие сапфировые лучи – тонкие, ослепительные, бьющие сразу из нескольких точек, словно в вековечном мраке Башни Полуночи вспыхнули синие звёзды. И тогда Рико на мгновение увидел: полукруглый потолок из ровно пригнанных каменных блоков, мостовую, выложенную округлыми булыжниками, точь-в-точь как где-нибудь в Константии; увидел на ней какие-то тёмные ошмётки и белые осколки, и горку странно округлых светлых предметов, и не сразу и понял, что это черепа: человеческие, орочьи, гномьи. Увидел несколько непроглядно-чёрных огромных, гротескно-искажённых фигур, притаившихся у стен; синие лучи рассекли их, словно ножи. Сколько веков это место не знало света?.. Неужто это всё из-за него, из-за Рико, и дурного копателя?.. А может, оно магию Учителя почуяло?..
Но тут лучи обернулись ослепительно-белой негаснущей вспышкой. Черныш заскулил, Рико зажмурился, пытаясь отвернуться, откуда-то из дальней дали донеслись грязные ругательства Клодия – жив, жив!
Ещё мгновение сумасшедшей скачки, теперь сквозь обжигающий свет, сквозь поток силы, – и лица Рико коснулся прохладный ветер, на зажмуренные веки опустилась благословенная ночная темнота. Они вырвались.
Рико осторожно разожмурился. Черныш трясся и скулил, прижавшись к его ногам. А вокруг – вокруг раскинулся лучший пейзаж из всех, какие Рико видел в своей жизни; лучше, пожалуй, были только задворки Константии, на которые Учитель вывел его после изнурительных блужданий по Межреальности.
Ровные, залитые светом Старшей луны снега, пятна перелесков вдалеке, впереди – прорезавшее долину русло какой-то речки, за спиной – вертикальная лента Стены и Башня, громадная, тяжелая; из-под арки бил конус горячего белого света, ложился на окрестные сугробы.
И вдруг он обратился ослепительной вспышкой, а следом за ней ударил грохот. Башня Полуночи, минуту назад такая неколебимая, оседала в клубах пыли, словно пожирая саму себя.
Спаситель всеблагий!..
– Что это, парень, что это?.. Ты видел?! – Клодий орал, тыча в сторону руин, над которыми колыхалось облако светлой пыли. Борода у него стояла торчком, в ней застряли соломинки – не иначе на дне телеги успел полежать.
– Видел. – Рико аж передёрнуло. – Вообще-то трудно было не заметить…
Клодий от пережитого ужаса принялся ругаться на чём свет стоит. Башня рухнула – как теперь на север возвращаться, а? Почему у тебя копатель сбежал, я ж тебя посылал проверить! И что это за колдовство такое было там, в туннеле, кто посмел?! Сидела там себе тьма и сидела, никому не мешала, ходили мимо неё спокойненько – а теперь как быть, я тебя, некрос, спрашиваю? Что молчишь?
Рико молчал, потому что сказать на это было нечего. Хорошо, хоть не весь дар Учителя пропал, Чернышу хватит, а как со связью и прочим быть – Рико ещё подумает.
Однако он всё сделал правильно. Если б не спасительные кристаллики, катала б тьма сейчас по туннелю их с Клодием черепа… ну и Черныша заодно. А живым всегда быть лучше, чем мёртвым, – вернее, почти всегда. Господин второй некромастер это точно знал.
– Клодий, – сказал он, – давай лучше я телеги проверю, досталось им. Да и не стоит нам тут задерживаться…
– Верно, парень. – Старый маг наклонился, зачерпнул снега, растёр лицо. – Громыхнуло знатно, скоро сюда от поста разведка примчится, а тут мы, тёпленькие. Ну-ка…
Но тут у его телеги подломились ноги, и она тяжко рухнула наземь, едва не придавив Клодия.
Теперь уже и Рико выругался на чём свет стоит.
  
Глава 3
 
…Ещё никто и глазом не моргнул, а орочьи сабли уже выпорхнули из ножен. Шаарта знала подобное колдовство; давным-давно, когда она была ещё жива, гномы Дим Кулдира обрушили его на подступающее воинство Драконоголовых. Магия бородачей медлительна и тяжеловесна, она плохо годится для боя, и потому гномы в помощь своим чародеям наняли человека. Но Север плохое место для волшбы, и всё, что маг сумел, – оглушить наступающих орков. Орки куда устойчивее к чародейству, чем люди или, к примеру, сидхи; однако и они могут сопротивляться лишь до некоего предела. Гномы его знали.