Ускользающая любовь

– Кейт, подумай хорошенько, не спеши в таком серьезном деле. Мои детективы все узнали про этого Блейка Коулера. Из старших классов школы его вышвырнули за плохое поведение, потом он пропадал неизвестно где целых шесть лет, после чего вынырнул в Голливуде, там он зарабатывал себе на жизнь, став каскадером. А последние пять лет он вообще занимается непонятно чем. Мои детективы не смогли отыскать ни одного контракта Блейка Коулера на выполнение каскадерских трюков после фильма о Джеймсе Бонде пятилетней давности. Бога ради, что за человека ты выбрала себе в мужья? Ведь это оскорбление памяти Стивена!
  
Наконец-то Кейт позволила своему гневу показаться на поверхности.
– Вы с мамой всегда судите о людях по их положению в обществе! Неужели вы не можете видеть в них просто людей, а не ходячие банковские счета?
– А ты никак не можешь избавиться от своих розовых очков! – резко возразил отец. – Этот человек больше никогда не сможет работать каскадером. Его личную карточку уже выбрасывают из всех агентств. Бог знает, где ты ухитрилась с ним встретиться, но ведь сейчас ты находишься в его доме, так что можешь видеть собственными глазами, как он живет. И ты еще можешь питать какие-то иллюзии, что нужна ему именно ты сама? Неужели тебе не ясно, что он жаждет завладеть твоими деньгами?
– Ох уж эти миллионы Форсбергов и Дэнбери… Неужели вам никогда не приходило в голову, что у меня и кроме них есть чем похвастаться?
– Кейт, деньги дали тебе возможности жить в роскоши, ни в чем не нуждаясь, – вмешалась мать. Ты что, хочешь сказать, что они тебе не нужны? Как легко говорить с насмешкой о власти денег, когда не знаешь, что такое обходиться без них. Спроси у Блейка Коулера, каково не иметь за душой ни цента.
Отец Кейт согласно кивнул и вновь взглянул на часы, подчеркивая, что этот нелепый разговор и так слишком затянулся.
– Сейчас мне некогда с тобой спорить, – пробормотал он. – Скоро ты увидишь сама, что деньги решают все. – Он смерил Блейка оценивающим взглядом, чуть задержавшись на его линялых джинсах и застиранной рубашке. – Сколько ты хочешь? – напрямик спросил отец Кейт. – Сколько ты возьмешь за то, чтобы отказаться от моей дочери?
Он полез в карман и извлек оттуда чековую книжку и золотую ручку.
– Что скажешь насчет пяти тысяч долларов?
В ответ Блейк холодно улыбнулся.
– По-моему, вы шутите.
Мистер Форсберг еле слышно выругался.
– Ладно. Пять тысяч долларов единовременно и по тысяче каждый месяц в течение года, если ты отстанешь от моей дочери.
Прищурившись, Блейк посмотрел на побледневшее лицо Кейт. А она была готова упасть в обморок от столь унизительной сцены, разыгравшейся перед ее глазами, и могла лишь догадываться, что творится у него в голове. Когда он снова повернулся к мистеру Форсбергу, лицо его сделалось бесстрастным, с него исчезли все следы насмешки.
– А если я вам скажу, что мы с Кейт любим друг друга? – с вызовом спросил он.
– Тогда я вам отвечу, что вы оба глупцы. Любовь еще никогда не приносила ни цента в карман мужчины. Дочь, видимо, не сказала тебе, что большая часть ее капитала вернулась назад к семейству Дэнбери, а остаток находится в трастовом фонде, которым ты не сможешь воспользоваться? И тебе никогда не достанется оттуда ни цента, даже если она и согласится выйти за тебя замуж. А ее годовой доход достаточно скромен и не позволит вам купаться в роскоши.
Произнося это, мистер Форсберг не переставал писать и теперь поставил внизу чека свою витиеватую подпись. Блейк молча взял чек и внимательно изучил его. Кейт затаила дыхание. Если он примет отцовское предложение, она просто сломается, потеряет всякую веру в людей.
– Шесть тысяч долларов, – прочитал вслух Блейк.
Он выдержал паузу, потом рассмеялся и разорвал чек на мелкие клочки. Кейт прижалась к нему, внезапно ослабев от отхлынувшего напряжения.
Его взгляд упал на нее и тут же обратился к ее родителям, уже наполнившись презрением.
– Я бы сказал, мистер Форсберг, что вы недооцениваете свою дочь.
– Я недооценил лишь одну вещь – это притяжение ее денег. Но если ты вообразил, что сможешь каким-то образом нарушить трастовый договор, то вскоре убедишься, что это не так. – Свой ответ мистер Форсберг буквально прорычал. Сейчас он перестал изображать даже малейший намек на вежливость по отношению к Б лейку.
Кейт почувствовала, как у нее ослабели ноги, но Блейк снова пришел к ней на помощь, мягко поддержав ее под локоть.
Мистер Форсберг смотрел на них с минуту, недовольно поджав губы.
– Я пошел к машине, – произнес он в конце концов и вышел, даже не попрощавшись.
Миссис Форсберг расправила складки своего элегантного плиссированного платья. На ее щеках выступили яркие пятна.
– Ты пойдешь с нами, Кейт? – спросила она.
Кейт молча покачала головой.
Мать в нерешительности задержалась в дверях, словно впервые в жизни не знала, что ей делать.
– Я просто не понимаю, что на тебя нашло, дорогая, – повторила она с грустью. – Мы всегда старались все делать для тебя, следили, чтобы ты ни в чем не нуждалась, и вот благодарность, которую получаем в итоге.
– Я хочу жить своим умом, мама. Мне двадцать пять лет. Я уже больше не ребенок.
– И ты думаешь, что этот человек даст тебе возможность жить своим умом? – Мать засмеялась каким-то странным, сдавленным смехом. – Ты посмотри на него внимательно, Кейт! Как следует посмотри, открой глаза! – Она отвернулась, словно пожалев о том, что сказала дочери эти слова, не взвесив их как следует. – До свидания, Кейт. Думаю, что увидимся мы не очень скоро. И запомни: мы с отцом предупреждали тебя, что ты совершаешь страшную ошибку. – И она решительно захлопнула за собой дверь.
Когда шум мотора затих вдалеке, первым нарушил молчание Блейк. Он улыбался. Разыгравшаяся только что сцена, казалось, совсем его не огорчила.
– Должен перед тобой извиниться, Кейт. Я зря нападал на тебя со своими подозрениями. Ты и в самом деле не знаешь Сашу. В следующий раз я постараюсь серьезней относиться к твоим словам.
Ответная улыбка Кейт оказалась немного напряженной.
– Я действительно не знаю никакого Сашу. Но у меня не было никакой амнезии… во всяком случае, если я и потеряла память, то только на короткий момент, когда ударилась.
– Я и сам догадался об этом. Я ведь уже говорил, что актриса из тебя получилась бы никудышная.
Кейт внезапно обнаружила, что они сидят в гостиной на потертом диване.
– Может расскажешь мне теперь, как все произошло на самом деле? – спросил он. – Как ты попала вчерашней ночью на мою ферму?
И внезапно оказалось, что правда льется из ее уст на удивление легко.
– Мой муж умер совсем недавно, чуть больше двух месяцев назад. Вчера его семья заказала специальный молебен, чтобы почтить его память. После этого родители пристали ко мне, чтобы я возвращалась к ним домой. А я не могу. Мне необходимо побыть одной, попробовать осмыслить, понять, почему так все произошло у нас со Стивеном. А наша семейная жизнь не удалась. Вероятно, я находилась в стрессовом состоянии, когда выбежала из дома и села за руль. А когда опомнилась и попыталась определить, где же я нахожусь, оказалось, что я уже заблудилась, а в баке кончился бензин. Но я вижу руку судьбы в том, что машина остановилась неподалеку от твоего дома.
– Судьба… – Он странно засмеялся. – Если бы все причуды судьбы были такими же невинными. – И Блейк махнул рукой, словно прогоняя от себя непрошеные воспоминания. – Кейт, если хочешь, то можешь здесь переночевать. Но могу и отвезти тебя в город. А еще мне остается лишь сожалеть о том, что я вел себя так грубо прошлой ночью.
Сама не зная почему, она не смогла себя заставить посмотреть ему в глаза. Его теперешний мягкий тон задевал ее неизвестно по какой причине сильнее, чем прежняя настороженность и агрессивность.
– Я бы осталась, если ты позволяешь, – ответила она. – Просто я не… не совсем готова вернуться в свой дом.