Ускользающая любовь

И тут Кейт не выдержала. Нервы ее сдали, и напряжение последних недель выплеснулось наружу. Она закричала изо всех сил, пытаясь звуком своего голоса развеять охвативший ее страх. Она кричала еще и еще, уже не в силах остановиться. До нее донесся звук открывшейся двери и приглушенные ругательства хозяина дома, споткнувшегося обо что-то в темноте.
– Какого черта ты тут визжишь? – грубо рявкнул он.
  
Кейт почувствовала его руки на своей талии, и это ощущение было настолько неожиданным, что она испугалась.
– Отпустите меня! Не прикасайтесь!
Вырвавшись из его хватки, она кинулась прочь, сама не зная куда и уже не обращая внимания на темноту.
Внезапно Кейт ударилась головой обо что-то твердое. После этого темнота сделалась совсем густой и непроницаемой.
Когда к Кейт вернулось сознание, боль в голове была настолько сильной, что мешала думать и заглушала все остальные чувства. Постепенно ей все же удалось определить, что она лежит в постели, в какой-то незнакомой комнате. Скосив глаза в сторону, она увидела сидящего рядом с кроватью темноволосого мужчину. Насколько Кейт могласудить, совершенно ей незнакомого. И еще ей показалось странным, что он пристально смотрит на нее, причем в его темных глазах читается откровенная неприязнь.
– Как самочувствие? – сухо осведомился он.
– Голова очень болит… А вы кто? И почему я здесь? Где я вообще нахожусь?
Мужчина нахмурился и еще внимательней вгляделся в ее бледное лицо.
– В доме от удара молнии вырубился свет, ты шарахнулась головой об дверь и некоторое время была без сознания.
– Я не помню, как сюда попала, – сказала Кейт, морща лоб от боли и досады. – Вы кто? Я Кейт… Кейт… – Она растерянно замолкла. – Я не помню своей фамилии, – шепотом сказала она, и в ее глазах, вероятно, отразился такой ужас, что мужчина взял ее за руку, чтобы она перестала нервно теребить простыню.
– И ты даже не помнишь, кто прислал тебя сюда? – поинтересовался он. – Не помнишь Сашу? Вероятно, ты актриса… А может, модель?
– Я не знаю никого с таким именем…
Страх нахлынул на нее с удвоенной силой, и к горлу подступила тошнота. Где-то в уголке сознания забрезжили какие-то смутные обрывочные воспоминания, но даже от такого незначительного напряжения боль в голове стала еще острей.
– Я убежала…
Его губы скривились в презрительной усмешке.
– Разве все мы не беглецы в этом мире? – философски произнес он.
Потянувшись к нему, Кейт дернула его за рукав, как бы умоляя о поддержке и утешении.
– Прошу вас, помогите… Я ничего не могу вспомнить.
Хозяин дома раздраженно стряхнул с себя ее руку и поднялся, продемонстрировав свой немалый рост. Гнев его был почти осязаемым.
– Не пудри мне мозги, детка. Я вижу, что ты пускаешься на любые хитрости, лишь бы получить от меня разрешение остаться. Если бы не шишка на твоей голове, я бы решил, что ты нарочно все подстроила. Ты точноне помнишь, кто ты такая и откуда сюда явилась?
– Идиот! – с горечью произнесла она и, поморщившись от боли, немного приподнялась на подушке. – Зачем мне притворяться, что я ничего не помню? Какая мне от этого выгода?
Боль в голове все нарастала и нарастала. Кейт уже с трудом складывала слова в фразы. Утерев слезы, выступившие на глазах, она прошептала:
– Я вовсе не хочу тут оставаться. Мне нужно вернуться домой.
Внезапно она осознала, что говорит неправду. Ей вовсе не хотелось домой, каким бы ее дом ни был. И от этого открытия ей сделалось еще более скверно.
Мужчина легонько толкнул ее в плечо, заставляя лечь. Он сделал это уже с меньшим раздражением, хотя под его внешним спокойствием все еще ощущался гнев.
– Тебе сейчас нужен покой, – резко заявил он. – Вот, на, выпей.
Прочитав на ее лице недоверие, он поднес стакан к губам и проглотил одним глоткрм около четверти его содержимого.
– Тут лимонный сок, сахар и обезболивающее, – пояснил он. – И вообще, какого дьявола ты мне не веришь? На что ты мне сдалась, тощая истеричка? Ты что, думаешь, я собираюсь тебя убить или изнасиловать, пока ты будешь лежать без сознания? Поверь мне, ты в полной безопасности. В любовных делах я предпочитаю получать от партнерши в ответ немножко тепла и ласки.
Кейт взяла у него стакан, чувствуя, что от его слов ее щеки вспыхнули.
– Я просто испугалась, – призналась она. – Неужели тебе не ясно, каково мне сейчас? Ведь я совсем ничего не могу вспомнить – ни кто я такая, ни что со мной произошло.
Он тяжело вздохнул.
– Мне слишком хорошо это знакомо.
Казалось, темноволосый незнакомец тут же раскаялся в своих словах, потому что сразу же заторопился уходить и задул свечу, горевшую на ночном столике, а к двери направился с зажженным карманным фонариком, бросающим узкий желтоватый луч света.
– Я сейчас попробую включить электричество через аварийный генератор. А ты отдохни, выспись как следует. Утром тебе наверняка станет лучше и надеюсь, что ты все прекрасно вспомнишь.
«Хорошо бы это было так», – подумала Кейт, не совсем разделяя его уверенность. Но послушно закрыла глаза, потому что от этого боль вроде бы немного утихала. И не успел незнакомец выйти за дверь, как она уже спала.
  
2
 
Когда Кейт проснулась, уже было утро. Она попыталась сесть, но на нее нахлынула такая оглушительная волна дурноты, что она рухнула на подушку в тот самый момент, когда в комнату вошел мужчина. И вновь ей бросилась в глаза его легкая, едва заметная хромота.
На этот раз на нем была надета белая рубашка, заправленная в джинсы и застегнутая лишь на пару нижних пуговиц. Ее взгляд невольно задержался на крепкой, загорелой шее и темной поросли, покрывающей грудь, спускающейся узкой полоской на плоский живот и исчезающей под рубашкой где-то у пояса. Кейт сразу же отвела глаза в сторону, но почувствовала, как у нее внезапно участился пульс. Такая реакция собственного сердца была ей непонятна. Стивен все годы, пока продолжался их брак, непрестанно обвинял ее во фригидности и утверждал, что заниматься с ней любовью все равно что с ледяным изваянием или тряпичной куклой.
И тут от щек Кейт разом отхлынула кровь. Вспомнила! Она Кейт Дэнбери… и жалеет об этом.
Она поскорей отвернулась от этого мужчины, от проницательного взгляда его темных, суровых глаз.
– Я тут принес кое-что. Поешь, Кейт. – Его голос по-прежнему оставался холодным, но из него уже исчезла вчерашняя резкость тона. – Проголодалась? Вчера ведь ты осталась без ужина.
Она догадалась, что за его вроде бы обычными словами скрывается попытка выяснить, не вернулась ли к ней память. И ей нужно успокоить его. Нужно сказать: «Я все вспомнила. Я Кейт Дэнбери и должна вернуться домой к родителям».
Она уже открыла рот, чтобы промолвить это, но слова не шли с языка. При мысли о том, что ей придется вернуться к прежней жизни, внутри у нее все невольно сжалось от страха, и этот страх явственно отразился в ее глазах.
Темноволосый мужчина подошел к кровати и пристроил на столике, стоящем сбоку, поднос.
– Ты что, разучилась говорить? – резко спросил он, и в его голосе снова зазвучала настороженность. – Как ты себя чувствуешь сегодня?
Она поняла, что он заметил ее боязнь и неправильно истолковал. Вероятно, он решил, что непрошеная гостья так ничего и не вспомнила. Кейт поскорей прикрыла глаза густыми ресницами, сама еще не веря до конца своему решению обмануть этого незнакомого ей мужчину.
– Голова болит уже меньше, – сдавленным голосом ответила она.
Схватив ее за подбородок, он заставил ее посмотреть ему в глаза.
– В чем дело, Кейт? Что тебя беспокоит?
– Я не могу ничего вспомнить, – произнесла она, и ее голос задрожал от вынужденной лжи. – Я не знаю, как я здесь оказалась. Ты кто?
Сначала ей показалось, что он ей не поверил. Ее обжег холод его пристального взгляда, но вскоре его лицо немного смягчилось.
– Была гроза, – сказал он будничным тоном. – Погас свет, и ты в темноте влепилась головой в кухонную дверь. – Немного помолчав, он добавил: – Вот еще немного отдохнешь, и твоя память обязательно вернется. Думаю, что сотрясение мозга у тебя легкое и скоро пройдет.