Шарлатан 3 (СИ)

В начале августа Лаврентий Павлович сделал очередной доклад на совещании в ЦК относительно текущего состояния и перспектив развития «новых оборонных проектов». А «в кулуарах», за обедом, некоторые вопросы осветил Иосифу Виссарионовичу чуть более подробно:
— Мы, кстати, записку нашего Шарлатана с военными обсудили и в ведомстве товарища Кузнецова все единодушно пришли в к выводу, что по поводу нынешних самолетов-снарядов мальчишка на сто процентов прав. Не просто обсудили, провели испытания и выяснили, что действительно любой такой снаряд даже начинающий пилот-истребитель сбивает как в тире. Еще я поговорил с товарищами из ОКБ-51, и они согласились, что делать самолеты-снаряды с нормальным турбореактивным двигателем все же смысл имеет, но если двигатель получится достаточно дешевый.
  
— Турбореактивный двигатель — и дешевый? Насколько дешевый?
— В Ветлуге, на заводе товарища Чугуновой, для отработки каких-то техпроцессов, такие моторы делают из дешевых материалов. Не совсем уж дешевых, но там двигатель с тягой немного за тонну для стендовых испытаний обходится тысяч в сто-сто двадцать всего. И я с Чугуновой тоже уже поговорил, по ее словам, если нас удовлетворит ресурс в пределах сорока минут, то они и в восемьдесят уложиться смогут.
— Восемьдесят тысяч тоже не копейки.
— Да, но одна система наведения для ПКР, летящей на семьдесят километров, уже обходится в сто двадцать-сто тридцать. А мы говорим о самолете-снаряде, летящем уже километров на триста-четыреста, что, как я понимаю, будет оружием уже совершенно иных, на порядок более высоких боевых возможностей.
— Яковлев тоже что-то похожее предлагает, но у него…
— А в ОКБ, по самым предварительным прикидкам, такой снаряд смогут в серийном производстве выпускать тысяч за двести пятьдесят. По самым предварительным прикидкам!
— То есть будут они раза в два дороже…
— Думаю, дешевле. Чугунов на двадцать первом заводе свои ракеты для истребителей уже на сорок процентов удешевить успел. Ему, конечно, похоже Шарлатан в этом помогал…
— То есть мальчишка и в производстве ракет разбирается?
— Нет, но он неплохо в деньгах разбирается. И не сам, но почему-то он всегда знает, к кому обратиться за помощью…
— Ну что же, если военный министр согласен с прекращением разработки… а ракету, получается, новую разрабатывать уже некому? Что товарищ Королев думает?
— Не знаю, его пока не спрашивал. А в ОКБ-51 готовы сразу за две работы взяться. Все же Николай Николаевич, царство ему небесное, заместителя воспитал отличного: он, пока мы говорили, уже прикинул, как по двум проектам своих людей после закрытия темы с пульсирующим двигателем распределить. Конечно, с людьми ему все равно помочь будет нужно, но запросы его более чем скромные, я даже удивился. А если мы ему в помощь и Шарлатана натравим…
— Ты же только что сказал, что мальчишка в ракетах не разбирается!
— Зато он разбирается в людях, и очень хорошо знает, как заставить людей… нет, как стимулировать людей делать то, что ему хочется. Косберга-то он выбрал, и стимулировал по-своему — и тот за год ему мотор сделал! И этот ракету сделает: еще, пока мы вопросы все обсуждали, он — а я ему сразу и описание двигателя Косберга принес — прикинул и считает, что подготовить ракету, превосходящую нынешнюю Р-5, он сможет уже года через полтора. К постановке на вооружение подготовить! А если и его Шарлатан простимулирует… по крайней мере городок для инженеров и рабочих ОКБ он точно выстроит к следующей осени, причем такой, что московские артисты завидовать им будут. У Шарлатана просто заскок какой-то относительно жилья — но, судя по результатам, заскок этот очень многое позволяет нам сделать и быстрее, и дешевле.
— Тогда готовь постановление на новые проекты.
— И не подумаю, товарищ Василевский их уже практически подготовил, на следующее заседание Президиума представит. А я просто тебе заранее всякие детали сообщил, чтобы было время все это продумать… и у специалистов какие-то вопросы уточнить.
— То есть у Шарлатана? — рассмеялся Иосиф Виссарионович.
— Нет, — совершенно серьезно ответил Лаврентий Павлович. — Он все же действительно шарлатан, только вид делает, что что-то досконально знает. Но пока он хочет, чтобы люди, ему поверив, для страны что-то полезное делали…
— А за ним ты присматриваешь?
— Конечно. Мальчишка как мальчишка, разве что шустрость у него повышенная и наглости как… как не знаю даже у кого. Но раз польза от него настолько заметная…
— Пусть и дальше пользу приносит.
— Пусть. Кстати, о пользе: мне товарищ Черток как-то сказал, что девяносто процентов аварий при испытаниях «пятерки» происходит из-за низкого качества электрических соединений. Ну не умеют у нас нормальные штекера делать!
— И что теперь, за границей штекера покупать для советской оборонной промышленности? — довольно нехорошим голосом решил уточнить Иосиф Виссарионович.
— А Горьковский индустриальный, там студентов четверо и пятеро преподавателей, подали патентные заявки на принципиально новые конструкции штекеров. И проведенные испытания показали, что все они минимум в тысячу раз надежнее любых нынешних моделей, при том, что в производстве намного дешевле. Три таких заявки, и во всех трех в списке заявителей на первом месте прописан как раз Шарлатан. А полковник Уткина — все такие заявки все же через нее проходят — сказала, что на самом деле все это один Шарлатан придумал, а остальные только отработкой технологии производства занимались.
— Ой ли?
— А я думаю, что и заявки эти именно Шарлатан своими руками писал: они все начинаются со слов «как известно, в электротехнике бывает только два вида неисправностей: контакт там, где не надо и неконтакт там, где надо». Кроме него, вряд ли кто-то еще додумался бы до такого в официальном документе.
Отсмеявшись, Иосиф Виссарионович поднялся со стула и, уже шагая обратно в зал заседаний, заметил:
— Все же нужно будет мне с ним поговорить…
— Не нужно. Пока не нужно, у него там сейчас такой интересный проект… и очень для страны важный — так пусть он его хотя бы закончит.
— И когда?
— Наши участвующие в проекте сотрудники думают, что к весне мы результат уже увидим. Причем такой, что придется мальчишке еще одну звезду Героя на пузо вешать. Как минимум одну.
— Даже так? Ну что же, в таком случае я потерплю. Но держи меня в курсе…
Летние проекты завершались довольно успешно. И студенты неплохо поработали, и студентки. Особенно студентки: они за лето прошили триста девяносто матриц памяти на ферритовых колечках, то есть получилось аж сто девяносто два килобайта с небольшими копейками. А это тоже было важно: денежки-то спецфакультетовцы получили на постройку второй такой же машины, а машина без памяти вообще никому не нужна. На новеньком заводе радиоламп успели начать производство (то есть уже смогли изготовить с полсотни «золотых желудей» на запускаемых не спеша производственных линиях), а Маринке радиофизики даже немного досрочно отправили столь нужную ей пятикиловаттную электронную пушку. То есть сама Маринка была совершенно не уверена, что ей такая пушка вообще нужна, но я-то знал!
И вот со всеми этими достижениями и знаниями я «отправился» в третий учебный семестр. В течение которого нужно было изучить (и вспомнить тоже) довольно многое — однако это числилось в моих персональных планах и было по-настоящему интересно одному мне. А вот что было записано в планы КБО, интересовало довольно много людей. А еще больше кое-кого интересовало то, что в этих планах вообще никак не значилось…
    
Глава 13
 
В СССР в институтах и университетах давно еще действовало негласное правило. То есть негласные правила почти везде были, причем иногда они не совсем, скажем, законам соответствовали, но все же в основном закону не противоречили. И в институтах правило было простое: лучшие выпускники института (а обычно и лучшие выпускник ведущих факультетов, человека по три с каждого) могли сами выбирать, куда распределяться на работу. То есть не вообще куда угодно, но в любое место, откуда были поданы заявки на специалиста. А заявки-то могло подавать любое госпредприятие, почти любое предприятие местпрома и некоторые артели, причем артели такое право получали только в случае, если они что-то поставляли предприятиям оборонного комплекса.