Шарлатан 3 (СИ)
С жильем получилось интересно: оказалось, что Валька (Алексеевна) и Настя (Николаевна) тоже как раз в университет поступили, а Васька (Николаевич) уже два года отучился в индустриальном — так что я всех двоюродных у себя собрал. Потому что квартиру мне выделили ту, из которой год назад Маринка выехала, и она так год пустая и простояла. И в ней даже телефон старый не сняли! Правда, если телефона, привинченного к стене, не считать, то была она пустая абсолютно, так что мы весь четверг потратили на покупку хоть какой-то мебели, постельных принадлежностей и посуды — но я родичей предупредил, что покупаем мы все это в качестве очень временного: я все же решил, что обстановку собственной квартиры я в Сомово закажу. Солидную такую обстановку: летом-то в Воронеже уже приступили к постройке ГЭС. То есть начали плотину понемножку строить (где она пока еще с водой не пересекалась) и расчищать будущее водохранилище — а там такого понаходили!
Но это опять-таки было делом будущего, а настоящее мне показало, что высшую математику я все же основательно подзабыл. Ну да, если чем-то очень долго не пользоваться… у меня знакомый заокеанец был, который таковым стал в возрасте шестнадцати лет, и он жаловался, что за сорок лет в Заокеании он русский забывать стал. Но мог бы и не жаловаться: по-русски он с таким тяжелым акцентом говорил, будто выучил его только в пенсии на бесплатных курсах местного аграрного университета. Родной язык забыл, что уж говорить о какой-то «вышке»?
Так что учиться мне пришлось всерьез, хотя в любом случае вспоминать должно быть проще, чем заново материал осваивать. В теории должно быть проще, но я что-то этого не заметил. Зато учебная группа собралась очень интересная, я с ребятами быстро нашел общий язык и они все мне старались с учебой помочь. А так как меня теперь совсем по «производственным вопросам» дергать перестали, я потихоньку в процесс втягивался. Ведь за весь сентябрь меня вообще никто от «процесса» не отвлекал! То есть один раз вечером к нам в гости зашел Сергей Яковлевич, тортик принес, «Киевский»: его за все хорошее орденом Ленина наградили. И не его одного: он сказал, что девятерых из десяти секретарей обкомов наградили, и товарища Патоличева, который всей Белоруссией заведовал, тоже. А еще четырех председателей облсоветов (остальным по «Красному Знамени» досталось), а обделили только товарища Попова из Смоленска, и лишь потому, что орден Ленина он еще в прошлом году получил. Оказывается, в Госплане подсчитали, что мы успели там наделать, и пришли к выводу, что области и республика вместе «сэкономили» чуть больше пяти миллиардов рублей капвложений, потратив чуть больше полумиллиарда — ну да, за такое ордена выдавать положено. Правда, в Горьковской-то области мы в этом году вроде и не делали ничего особенного, но обком и без нас расстарался: для всех горьковских институтов были выстроены новые современные общежития, индустриальному и новый учебный корпус почти достроили…
Хотя нет, меня еще раз за месяц «отвлекли»: как-то на перемене меня отловил товарищ Мельниченко, подрабатывающий в университете ректором (хотя на самом деле он был завкафедрой генетики) и, заведя к себе в кабинет, как-то неуверенно поинтересовался:
— Владимир Васильевич…
— Вовка или Шарлатан.
— Ну да, тут правильно будет вас именно Шарлатаном называть. Сейчас страна очень много средств вкладывает в высшую школу, и я узнавал: нам могут выделить определенные средства. Университету выделить, причем суммы могут быть весьма значительными. И обком готов помочь, но я все не совсем понимаю… вот что я хотел спросить: вы можете как-то поспособствовать постройке нового учебного здания для университета? Высотного, я имею в виду, но поменьше, конечно, чем в Москве. То есть не я имею в виду, но товарищ Киреев предложил к вам обратиться… — по профессору было видно, что он понимает, что чушь в общем-то говорит, но ему руководство приказало…
— Андрей Николаевич, я понимаю, что вы не сами это придумали, но вам же все равно какой-то ответ нужен — хотя бы чтобы было что начальству сказать. Так вот, мне для университета ничего не жалко, однако денег у меня хватит хорошо если на дверь входную, такую же, как в Москве ставить собираются, даже на половинку двери. А, скажем, проектировать я такие здания не умею, да и уметь не собираюсь. Однако если вам деньги на строительство предлагают — берите, деньги лишними никогда не бывают. Однако я думаю, что высотка просто не впишется в городскую архитектуру. В отличие от Москвы у нас и Кремль… приземистый, да и все дома в совершенно иной, не столичной, стилистике выстроены. Так что можете сказать, что Шарлатан не только помогать в таком деле не будет, но все силы приложит, чтобы такому строительству воспрепятствовать.
— Ну, слава богу. А если бы я обратился к вам за помощью в постройке обычных зданий? А то, знаете ли, все же с помещениями у нас как-то туговато…
— А я об чём? Там, на задворках университета, вдоль Окского спуска, участочек как раз подходящий, гектаров пятнадцать, и если избушки там снести… Вы только архитектора нормального подыщите, чтобы он там дворец науки выстроил в стиле нынешних зданий. А то дядька Бахтияр — он, конечно, архитектор талантливый, но если у него дворец науки попросить выстроить, то он такой дворец выстроит, что там о науке все просто забудут. А как до стройки дело дойдет — обращайтесь, я Зинаиду Михайловну попрошу помочь. Впрочем, вы и без меня это сделать сможете…
И после этого случая меня уже вообще никто ни по каким строительным поводам не дергал. Да и не по строительным тоже. Разве что в середине октября позвонила Маринка и похвасталась, что первый ее «модельный» моторчик отработал на стенде две тысячи часов и не сдох, а второй в старт-стопном режиме (с полным остыванием после каждого получасового прогона) тоже тысячу циклов выдержал и «признаков износа мы не нашли». Вот только лопатки горячего контура пришлось все же менять, но нижегородские специалисты (студенты и преподаватели индустриального) заканчивают монтаж установки по напылению на лопатки окиси циркония и все надеются, что ресурс получится поднять до пяти тысяч часов или пяти тысяч запусков.
Еще как раз в середине октября я получил из Алексина подарок: серийный холодильник. Совсем серийный и совершенно не такой, каким я его себе представлял: там что ли поленились корпус красить и сделали его из некрашеной нержавейки. Не то, чтобы в стране был избыток той нержавейки, но лист им поставлялся из Кулебак, а там как раз хром практически «из-под себя копали» и пока выплавляемый там феррохром даже в государственные планы не включили… Я не знаю, кто только додумался такие холодильники выпускать, но мне понравилось…
Стиральную машину мне из Торжка пообещали прислать к празднику (а за это очень сильно попросили помочь им с поставками резиновых шлангов: почему-то этот пункт при планировании производства кто-то упустил), но я даже голову себе по этому поводу напрягать не стал, а запрос отправил в правление КБО. Есть же люди, которые такие вопросы по должности решать должны — вот пусть они и решают. А я займусь все-таки учебой.
Учиться мне было интересно, и даже не потому, что я узнавал что-то «хорошо забытое старое». Я узнавал новых людей, а студенты, оказывается, сейчас были совершенно иными, чем в семидесятых. И мотивации у них были другими: учились они реально изо всех сил. Но при этом каждый буквально смотрел, как другие рядом учатся — и если у соседа возникали трудности, этот каждый сразу старался соседу помочь. Не потому что тот попросил, а потому что так надо!
Причем речь не только о трудностях в освоении каких-то предметов, материальные трудности тоже принимались во внимание. Но опять-таки «не так»: разовую помощь рублем оказать, конечно, почти все могли, но если проблема была постоянной, то соседи помогали товарищу подработку найти и даже вместе с ним работать шли. Но не для того, чтобы потом бедолаге деньги отдать, тут каждый все же для себя работал и зарабатывал. А чтобы личным примером показать, что «такая подработка — это нормально и не стыдно». Конечно, разные подработки бывают, но когда целая бригада из пяти человек отправилась на чистку затопленного канализационного колодца — такое внушает уважение…