В сумерках судьбы (СИ)

Вэлла потрясённо молчала… Она, конечно, знала, что нравится Аэрису. Он никогда этого не скрывал. Но чтоб вот так… Вдруг она сама, повинуясь безумному порыву своего шального сердца, сделала шаг к Аэрису, обняла его за шею и потянулась за поцелуем. И мир перестал существовать для этих двоих.
Эльф легко подхватил девушку на руки и, не разрывая поцелуя, понёс глубже в лес, туда, где их не потревожат нескромные взгляды, где лесная трава станет мягким ковром, кроны вековых дубов сплетут волшебный балдахин, закрывая от бесстыжего лунного света, а соловей споёт только для них волшебную песнь любви.
  
Глава 6
 
Вэлла проснулась в объятиях Аэриса от утренней прохлады. Она прижималась спиной к сильному жаркому телу эльфа, а он даже во сне крепко обнимал своё счастье.
После того, как ночью сама потянулась к мужчине, Вэлла вдруг растеряла весь пыл, стоило Аэрису уложить её на мягкую траву. Эльф нетерпеливо потянул её рубаху вверх, а она вдруг испугалась собственной смелости. Но мужчина уже не отпустил.
Его жгучие нетерпеливые поцелуи вышибали из Вэллы дух, бесстыжие руки заставляли тело трепетать, а сердце — замирать. Когда она почувствовала твёрдую плоть эльфа между ног, забилась, пытаясь выбраться из-под мага. Но Аэрис заглянул в её синие испуганные глаза и пообещал, что не сделает ей больно. Маг он или нет? И он забрал всю её боль на себя… Вэлле осталось только получить неземное удовольствие от любви мужчины, от его неуёмных ласк, от слов, сказанных жарким шёпотом.
Ей было невозможно приятно проснуться в крепких руках, слышать лёгкое дыхание своего мужчины. Девушка осторожно повернулась, стараясь не нарушить объятий, и без стеснения любовалась идеальным лицом эльфа, длинными, почти девичьими ресницами, чудесной кожей.
— Нельзя так пялиться на спящего, — мурлыкнул эльф, прижимая Вэллу к себе так, словно хотел, чтобы она полностью растворилась в нём.
— Пусти, шальной, задушишь — буркнула Вэлла, а Аэрис тут же накрыл её губы своими. Она упёрлась в мощную грудь кулачками, но эльф не оставил и шанса увернуться. Охотница не чувствовала неудобства ни от своей наготы, ни от наготы мужчины. То, что, наконец, произошло ночью, казалось правильным. Тем, что должно было произойти рано или поздно. И она чувствовала благодарность к этому сильному эльфу за прошлую ночь.
— Мне пора, — шепнула Вэлла, мягко высвобождаясь из объятий любимого, — Все уже давно вернулись в деревню. Боюсь, семья начнёт поиски. И, таки найдёт меня, но не одну, — лукаво усмехнулась она.
— Хорошо, — Аэрис подарил ещё один лёгкий поцелуй, слегка коснувшись желанных губ, — Я приду за тобой. Не смей больше убегать от меня.
— Куда уж я теперь денусь, ушастик, — Вэлла легко поднялась, натянула свою рубаху и вытерла лоб тыльной стороной ладошки. Что-то больно царапнуло кожу, и охотница с удивлением уставилась на свою руку.
— Эт-то что? — она смотрела на изящный перстень на безымянном пальце левой руки. Довольно крупный сапфир сверкал в оправе изумительной работы. Лучшие ювелиры эльфов переплели платиновые розы вокруг синего озера. Кольцо манило, как глаза Вэллы.
— Это наши помолвочные кольца. Смотри, а вот моё, — по-мальчишески подмигнул Аэрис девушке и вытянул свою руку рядом с её. На длинном тонком пальце сверкнуло такое же кольцо, только уже с огромным, поистине королевским, сапфиром.
— Ты с ума сошёл?! — Вэлла принялась стаскивать кольцо с пальца, да только ничего не получалось. Кольцо крутилось, но ни на миллиметр не сдвинулось, — Да, что ж такое-то! Ты соображаешь, что делаешь? Что я отцу скажу?! Аэрис! Что б тебя!
Эльф перехватил девушку, прижал к голой груди и прошептал в самое ухо:
— Прекрати, милая… Твой будущий муж — маг. Помнишь? Ты не снимешь это кольцо, пока я не захочу. А я не захочу. Не барахтайся.
— Боже… — простонала девушка, — Вот, что мне с тобою делать?
— Любить, любить, и снова любить… целую вечность, — мягкие губы с нежностью касались её волос, гася вспышку гнева, успокаивая и отвлекая.
 
— Вот как мне с ним охотиться не подскажешь? Зверь! — всё ещё негодовала девушка.
— Кто сказал, что тебе придётся охотиться? Найдем тебе другое занятие. Вэл, тебе пора. Смотри, солнце уже высоко, — эльф разорвал объятия и подтолкнул под ягодицы охотницу.
— Ох, мамочки, что ж я родным-то скажу… — Вэлла с ужасом осмотрела свою одежду.
Мда… Рубаха была нещадно измята. Да уж, что тут поделаешь.
— Вэл, — позвал Аэрис, — так кого ты вчера в воде видела-то?
— А то ты не знаешь, — лукаво усмехнулась девушка, — Твою наглую морду и видела. Ты ж мне всё гадание своими ушами испортил.
— А может, как раз наоборот? Может, так и надо было?
— Посмотрим, — легко согласилась Вэлла, чмокнула эльфа в гладкую щёку, как когда-то одиннадцать лет назад, — Увидимся, ушастый.
— Увидимся, любимая, — прошептал эльф, с сожалением глядя на уходящую Вэллу. Если б он мог, и сейчас бы никуда её не отпустил. Но то, чего он так хотел, так жаждал, случилось совершенно неожиданно. И сейчас ему предстоял тяжёлый разговор с отцом, а Вэлле — со своей семьёй. Тёмное облачко пробежало по его нереально красивому лицу. Появилось впечатление, что всё хорошее уже случилось, и эльф мотнул головой, стряхивая нагрянувшее вдруг плохое предчувствие.
  
Глава 7
 
В покоях владыки громко спорили. Глава дома стоял перед сыном, сжав кулаки.
— Аэрис, глупый мальчишка, ты ведь не простой эльф! Ты — наследник! Да даже, если бы ты не был наследником, подумай, что она может тебе дать? Ваши дети будут всего лишь полукровками! — говорил он словами Вэллы, — Её жизнь — лишь долгий вздох для эльфа! Каких-то 30–40 лет она ещё порадует тебя, а потом? Она постареет, а ты останешься молодым и полным сил! Потом она умрёт. Ваши дети постареют и тоже умрут. Их дети, и дети их детей тоже постареют и умрут! А ты всё ещё будешь молодым и полным сил! Ты об этом подумал? Сын, оставь её, прошу… Ради вас обоих, ради вашего спокойствия — оставь.
Аэрис опустил голову. Аргументы, доводы… Что они значат, когда в сердце живёт безрассудная любовь?
— Отец, прекрати этот бесполезный спор. Пожалуйста. Я знаю Вэллу всю её жизнь. Я знал, что она моя с тех пор, как она появилась в наших чертогах. Ты же знаешь, как это у нас бывает. Впрочем, ты-то, пожалуй, и не знаешь… Прости, я не подумал. Но как ты можешь понять меня, если никогда не испытывал подобных эмоций?
— Да, нет у нас права на эмоции, глупец! Привязанности нас ослабляют, делают мягкими и уязвимыми! Мы — правящая династия. Для тебя возможен лишь династический брак и ничего больше! У владык нет права на любовь.
— Значит, я никогда не стану владыкой! — рассвирепел Аэрис.
— Дурак! Ты УЖЕ владыка! Ты родился владыкой! И спорить с этим бесполезно! — не уступал, не менее разъярённый владыка.
— А я поспорю, отец. Я поспорю… И то, как я буду спорить, тебе не понравится, — сверкнув глазами, наследник покинул покои.
На лица Атерриса отразилась смертельная усталость. Казалось, он постарел ещё на несколько столетий. Изящные пальцы вновь сжались в кулаки до побелевших костяшек. Вот и поговорили…
*****
Вэлла, напевая под нос веселый мотивчик незамысловатой песенки, лёгким шагом возвращалась в деревню. Перед первыми домами она повернула кольцо камнем вниз, и платиновая полоска почти слилась с её нежной кожей. Девушке понравился результат, и она уверенно пошла, мысленно готовясь к разговору с отцом и братьями.
Уже издалека она увидела незнакомых мужчин в форме стражи князя у ворот собственного дома. От страха всё внутри заледенело. Князь приехал в деревню. И, почему-то, Вэлла не сомневалась по чью душу… Она хотела развернуться, но тут её крепко схватил один из богато одетых людей Асгила.
— Куда же ты, душенька, — на девушку пахнуло крепким перегаром и лошадиным потом, — Мы так долго скакали, чтобы князюшка мог на тебя посмотреть, а ты не хочешь его своим вниманием почтить?