Следуй по пути из лепестков персика 2 (СИ)
— Ци Шуй с Жэн Суем не говорили тебе, зачем Жень-Жень так поздно отправилась в храм судеб на гору Кунтин? — снова задала вопрос пятая сестра.
— Тсссшш, — испуганно приложила палец к своим губам Мин Лан и огляделась, — тише, никто не должен про это знать.
Мин Джу кивнула и тоже осмотрелась по сторонам:
— Надеюсь, мы не зря шьём и вышиваем себе столько приданного. Хорошо бы это привлекло удачу и судьба подарила нам достойный брак. Ты хотя бы воспитанница бабушки, а мой статус совсем низкий, — а после прошептала, — так она не говорила?
— Вроде, ищет того даоса, хочет что-то важное спросить, — ответила шёпотом Мин Лан и громче добавила, — ничего, мы с четвёртой сестрой подыщем тебе выгодную партию.
— Надеюсь, мы успеем сегодня увидеть и выспросить, как сестре было во дворце. Наверное, так волнительно, — вздохнула Мин Джу. — Эх, а я бы вышла за Жэн Суя, уж очень он привлекательный во всех смыслах.
«Сейчас, ещё чего! За какого-то низкородного стражника! Значит, она поедет или уже отправилась в храм судьбы», — мысленно повторила услышанное наложница Ся и торопливо направилась к себе.
* * *
— Госпожа, вы уверены, что с этими людьми стоит иметь дело? — спросила служанка.
— Да, меня свел с ними старый знакомый из Дома Ароматов, — ответила Ся Юнру, — скорей же, иди в условленное место и передай послание: Гу Мин Жень сегодня отправится или уже отправилась на гору Кунтин в храм судьбы. Они обещали помочь избавиться от этой проблемы.
Служанка испуганно пролепетала:
— Госпожа, это же не мятежники?
— Я не знаю, и мне всё равно, кто они, если действительно помогут. Главное, что ничего не просят взамен. Когда мы избавимся от этой мерзавки, дальше я справлюсь сама и подниму нам с дочерью статус.
* * *
За воротами ждали Ци Шуй и Жэн Суй, у них с собой было три коня.
— Молодая госпожа, — поклонился страж. — Я решил взять коней, на них быстрее добираться. Подумал, если вы посчитаете, что это тяжело, то легко можно нанять извозчика с повозкой.
— Как барышня может ездить на коне? У неё же ноги после этого кривые будут, — проговорила Хуан Цзао.
— Нормально, я не так часто передвигаюсь на лошади. Ты это здорово поразмыслил! Отлично, я слышала во дворце, что приказ императора о выезде из столицы девушек из благородных семей сегодня был отменён… Говорят, что доставили указы тем семьям, которых выбрали проходить отбор в компаньонки принцессы… Такое ощущение, что он для меня только и был придуман. Но почему три коня? — спросила Наташа.
— Ци Шуй ещё плохо умеет управлять лошадью, но я её обучу, — ответил Жэн Суй. — Они поедут вдвоём с Хуан Цзао.
— Хуан Цзао с Ци Шуй вообще не стоит ехать со мной. Тебя одного для охраны достаточно, — ответила Наташа. — И так будет быстрее.
— Барышня Мин Жень, я вас ни за что не оставлю! — твёрдо произнесла Хуан Цзао и решительно взобралась на коня.
— Не нужно, там может быть опасно вечером, а такой толпой мы приметная цель, — категорически заявила Ната.
— А если нас с Ци Шуй заметят в городе и доложат госпоже с господином, как мы оправдаемся? — не отставала Хуан Цзао. — Что мы скажем, где мы и почему мы не с вами?
— Если с вами, не дай Будда, что-то случится, то нам его светлость голову отрубит. Нам даже и без этого тогда не жить, потому что мы сами себе не простим, — сказала Ци Шуй и тоже взобралась на лошадь.
— Собачий бог! Какие упрямые! Нужно тайно и быстро, а не толпой, как на первомайскую демонстрацию. Это может быть опасно, — нервничая произнесла Наташа, садясь в седло.
* * *
Сунь Хуи Чан, что пил вино со своими друзьями на веранде одного из модных ресторанов, увидел, как мимо него по улице промчался конь, несший на себе Гу Мин Мэй.
— Совсем одичала, — проговорил рядом сидящий друг.
— Немудрено. Она ведь какое-то время росла в провинции, — усмехнулся другой.
— Я слышал, что вовремя совершеннолетия Гу Мин Мэй, сама вдовствующая императрица дала ей взрослое имя… М-м-м… эм, как же? — ответил третий. — А точно, Гу Мин Жень!
— Сам император её похвалил и выделил таланты барышни Гу, — четвёртый дал щелбан второму. — Сейчас она будет обучаться во дворце вместе с третьей принцессой. Ваши сёстры и кузины могут похвастаться этим?
— Да, я уже тоже наслышан, что законная дочь семьи Гу талантлива во многом и даже сильна в математике, — сказал третий. — Она изобретает новые удобные предметы, одежду и блюда.
Хуи Чан прикусил от досады нижнюю губу и посмотрел на дорогу, где уже улеглась пыль от копыт коня прекрасной девушки, его сердце ещё отбивало ритм пронёсшихся копыт.
— Брат Сунь, что молчишь? — толкнул в плечо Хуи Чана четвёртый говоривший. — барышня Гу ведь раньше преследовала тебя, а теперь у неё, наверняка, полно женихов и она про тебя позабыла?
Друзья неудавшегося возлюбленного Гу Мин Мэй рассмеялись.
— Так конечно, законная дочь семьи Гу сейчас стала прекрасна, как белый лотос, а румянец на её щёках подобен сладкому персику или утренней заре, — проговорил второй, раскрыв веер и начав обмахиваться. — Слышал, она готовит, как великий мастер. Наверное, и все остальные таланты не отстают. Эх, брат Сунь, упустил ты своё счастье. Если бы не поссорился с барышней Гу, то мог бы воспользоваться её старой привязанностью к тебе.
Сунь Хуи Чан раздражённо опрокинул в себя чашу вина и громко поставил на стол.
* * *
Наташа с новыми друзьями, проворно подгоняя коней, довольно быстро достигла храма Бога Судеб на горе Кунтин. Вся огромная столица, дальние зелёные холмы и скалы, величественная быстроногая река Вэйхэ красовались оттуда во всём своём великолепии, как на ладони в лучах тёплого вечернего солнца. Воды реки блистали, словно поток, нёсший многочисленные драгоценные камни, прекрасный лес на холмах колыхался, будто зелёное море, а покатые китайские крыши нежно гладило ласковое солнце.
Ворота храма, к счастью, ещё не были закрыты. Пройдя внутрь и увидев монахов в серой монастырской робе, шапочках и белых носках до середины икроножной мышцы, оплетенных шнуровкой традиционных китайских лаптей из соломы, Наташа почему-то сразу сравнила их одеяния с традиционной одеждой обычных славянских крестьян, Средней Азии и Кавказа, очень явно прослеживались одинаковые черты.
«Только наши лапти плелись в другом стиле, из лыка, а не кручёной соломы, и из-за этого были прочнее. Даже если взять, для примера, ханьфу. Тоже похожи тем, что опоясываются и прижимаются к телу куском ткани, наподобие кушака. У высокой знати и императорской семьи короткий вышитый украшенный кушак, затягивается и завязывается на спине на пояснице, наподобие корсета. Это придаёт эстетику фигуре и подчёркивает талию».
Выспросив, где сейчас находится премудрый даос Шень-нань, Ната оставила своих друзей дождаться её во дворе, чтобы они не услышали ничего лишнего, а сама направилась к нему.
— Юная госпожа, учитель Шень-нань уже никого не принимает сейчас, — монах сложил ладони, держащие деревянные коричневые чётки, как положено, словно в молящем жесте, и поклонился. — С ним нужно договариваться заранее. Да прибудет с вами мир. Амитабха. Приходите утром или пришлите кого-то вместо себя
— Ну пожалуйста, — взмолилась Наташа. — Вы же знаете, как тяжело женщине в современном мире. Я не могу выбраться из дома, когда захочу. Не посчитайте за труд сходить и спросить мастера, может ли он меня принять сейчас, — Наташа тоже сложила руки в умоляющем жесте и потёрла ладони друг от друга.
— Летнего дождя не будет, если перед этим не было весеннего ветра. Учись смирению, живи, сохраняя покой. Придет весна, и цветы распустятся сами. Человек без воли, что нож без стали, — вежливо и с искренней добротой ответил монах.
— Полностью согласна, — поклонилась в ответ Наташа, — Это просто замечательная мысль. Но для того, чтобы смириться, человек должен пройти через несколько стадий, например, отрицание, гнев, торг, депрессия. А значит, перед смирением человек должен бороться, иначе он не сможет пройти все необходимые этапы. Так прошу вас, уважаемый мудрый монах, помогите мне на пути к совершенствованию!