Следуй по пути из лепестков персика 2 (СИ)

«Я бы этой клининговой компании никогда бы не поставила пять звёзд», — нервничала Ната, наблюдая за охраняемыми воротами. Ей во что бы то ни стало, нужно было успеть передать сегодня своё саше Ли Бэй Ху.
— А я вам говорила, барышня, всегда носите его с собой, мало ли, — причитала Хуан Цзао.
Когда они шли вчера домой с Бэй Ху, Наташа снова решила серьёзно поговорить с ним и расставить все точки над «и».
  
— Мои родители категорически против наших отношений и даже общения, просто наотрез. Они опасаются за моё будущее. Я понимаю их и тоже не хочу пострадать из-за каких-либо интриг. Хочу жить спокойной и интересной жизнью.
— Ты всегда будешь в безопасности рядом со мной, я никогда не предам, не обижу и не оставлю тебя. Ты никогда не пострадаешь ни от чьих рук, я сумею защитить тебя и позаботиться о тебе! — глаза молодого человека горели искренностью и трепетной нежностью.
Наташа также напомнила, что и сама может постоять за себя, но это тяжело сделать в Чанъане, что она ни за что не будет жить в столице, и её семья собирается уехать подальше от дворцовых интриг.
— Я докажу свою искренность — последую за тобой, хоть на край света. Мы будем неразлучны, как небесные птицы бии! — преисполнившись искренности и трепетных чувств, ответил Бэй Ху. — Только вдвоём они могут летать. Мы, как они, состаримся вместе, держа друг друга за руку.
Наташа была довольна и всё её нутро затрепетало от таких слов, ведь здесь подобные обещания действительно много значат, поскольку не принято бросать слова на ветер. Лишь одно настораживало, что их отношения развиваются слишком быстро, всё накапливается, как снежный ком, летящий с горы.
Наконец эти безответственные люди пришли выполнять свою работу, и Гу Мин Жень, еле сдерживаясь, чтобы не перейти на бег, в сопровождении сестры Мин Лан и двух личных служанок торопливо и решительно выскочила за ворота.
Времени оставалось очень мало. Взять повозку⁈ Но на улице поблизости не было видно извозчиков. Бежать⁈ Бежать через весь город до центральных ворот самоубийство. Наташа же не скаковая лошадь. Но времени на раздумья не оставалось, надо было срочно что-то решать, она должна была устроить сюрприз: попрощаться и передать сшитое собственноручно ею саше, доказав тем самым и свои чувства к Ли Бэй Ху.
— Бежать, и если увижу извозчика, сразу же нанять его! — не дала воли панике Наташа, после чего припустила по сейчас ещё довольно тихой и безлюдной улице.
«Мать моя женщина! Как же сложно здесь жить девушке, даже имея высокий благородный статус!» Хуан Цзао и Ци Шуй последовали за своей госпожой.
Не успела она пробежать и минуты, как на переулок из соседней улицы с серьёзным выражением лица вышел Жэн Суй, держа в поводу неизвестно где добытого коня.
Радостно и благодарно кивнув стражнику, Мин Жень проворно залезла в седло и помчалась вперёд, окрылённая нежными тёплыми эмоциями и чувствами, навстречу своему счастью.
* * *
У самых ворот города ей пришлось затормозить коня. Наташа огляделась, но никого не увидела:
«Неужели опоздала?» — растерянно-расстроенно подумала она, сердце колотилось от подкрадывавшейся паники.
К ней подошёл офицер стражи и легонько кивнул, небрежно сложив впереди себя руки:
— Княжна Гу, подчиняясь недавнему указу императора о том, что барышни из семей определённого ранга не имеют права покидать столицу, я не могу выпустить вас из города.
— Хорошо, я понимаю, — Наташа была безумно огорчена, не зная, как спросить, выезжал ли из города второй принц, ведь это было неприлично трезвонить всем об их отношениях, и спустилась с лошади.
Стражник подошёл к Гу Мин Жень ещё ближе и оглянувшись, не смотрят ли на них, достал из за пазухи какую-то плоскую деревянную коробочку:
— Вам просили передать.
«Значит, он уже отбыл из города!» — девушка услышала в воздухе звон разбившихся надежд на личное прощание. — «А как же мешочек, который я сама вышила?»
— Спасибо, — прошептала Наташа и схватив шкатулку побежала к лестнице на городскую стену.
Почти взлетев по ступеням, она подбежала к краю стены, где стоял большой деревянный домик в китайском стиле над самыми воротами, и вцепилась пальцами в перила с чувством безнадёжной обречённости, трагично вглядываясь вдаль. Наташа увидела вдали карету, повозку, несколько пеших военных и несколько чиновников сидящих на конях. Позади них на лошади, постоянно оборачиваясь, ехал второй принц Ли Бэй Ху.
Бэй Ху заметил на стене Мин Жень и её развивающиеся от ветра чёрные, как смоль, волосы, поскольку резко остановился, что Гюрен даже встал на дыбы, и с радостью на лице посмотрел на Наташу. Он ждал, он знал, что она обязательно придёт! Ветер донёс ржание коня и знакомый голос Ли Ху, но что он сказал, было совершенно не разобрать. Кавалькада остановилась вслед за принцем, но он им дал отмашку, чтобы они продолжали путь.
Наташа улыбнулась и помахала молодому человеку обеими моментально взмывшими над головой руками: «он верил в меня, знал, что я приду, поэтому и не сел в карету». Ли Ху, радостно улыбнувшись, ответил ей, махнув в ответ, но более сдержано и лишь одной рукой.
Немного покрасовавшись и погарцевав на лошади кругами, второй принц Ли Бэй Ху, ещё раз полюбовавшись на свою возлюбленную, нерешительно отправился вслед за колонной, что должна была его сопровождать.
Ната с грустью и тоской прощалась с удаляющейся на коне фигурой взглядом и одновременно открыла шкатулку, оставленную для неё ИМ.
Внутри оказалось в несколько раз сложенное письмо и вырезанная из дерева половинка бабочки. Мин Жень осторожно провела подушечками пальцев по гладкой поверхности дерева: «Наверное, у него вторая половинка».
Бабочка была очень красиво и искусно вырезана, украшена резьбой и покрыта лаком.
«Цинь Жань он тоже, помнится, рыбку вырезал…»
— Замолкни, сама знаю! — с иронией осекла она начавшее нашёптывать чувство здравого смысла, сейчас совершенно не хотелось его слушать. Это только подростки думают, что человек за двадцать пять или за тридцать должен выглядеть и вести себя, как престарелый учёный биоробот. И только когда подрастут, они поймут, что душа человека не меняется, лишь наполняется из-за прожитых лет мудростью и опытом… хорошим и печальным. Даже в сорок человек остаётся человеком, таким же, каким был в пятнадцать. И чем старше человек, тем больше он хочет стать моложе и вернуться в свою беспечную эмоциональную юность… с крепким, выносливым, здоровым и сильным телом.
— Барышня Мин Жень! Барышня, вот вы где! — отвлекли её от мыслей слова, наполненные отдышкой от бега её личных помощниц.
— Вы успели увидеть господина? — спросила Хуан Цзао.
Наташа горестно отрицательно покачала головой:
— Но он знал, что я приду. Оставил мне письмо и половину деревянной бабочки.
— Ух ты, как в легенде про бабочек-влюблённых! — тихонько, но радостно захлопала в ладоши Ци Шуй.
— Давайте, вы мне дома расскажете и письмо прочитаем, а то здесь много ушей, — снисходительно улыбнулась Ната и посмотрела по сторонам.
* * *
Вернулась домой Наташа очень быстро и незаметно. Жэн Суй рассказал, что даос Шень-нань сейчас находится в храме на горе Кунтин. После прочтения письма, трепетно рассматривая вырезанную специально для неё половинку бабочки, Мин Жень попросила рассказать ей легенду о влюблённых бабочках.
— Это легенда о любви Лян Шаньбо и Чжу Интай. Её, наверное, все-все знают, — пояснила Ци Шуй.
Хуан Цзао, Мин Лан и Мин Джу кивнули и сели поудобнее положив голову на руки. Наташа тоже улеглась с комфортом.
  
— Чжу Интай была прекрасной и образованной девушкой, девятым ребёнком в семье и при этом единственной дочерью состоятельного аристократического семейства Чжу из Шанъюя. Женщины обычно не посещают школы, но Интай убедила отца отправить её учиться, будучи переодетой в юношу, — начала повествование Ци Шуй. — Во время пути в Ханчжоу, она и повстречала Лян Шаньбо, книжника из Куайцзи. Они разговорились и не просто подружились, а почувствовали духовное родство. После, по обычаю, набрали немного земли, зажгли благовония, и принесли клятву братства на крутом мосту, став названными братьями. Три следующих года они учились вместе, и Чжу поняла, что безумно влюбилась в Ляна. Хоть Шаньбо был умён, как и Интай, но всё же он не замечал её женственности, хотя Интай пыталась всячески намекнуть ему.