Следуй по пути из лепестков персика 2 (СИ)

После покаяния Наталье стало легче, тяжелый груз на совести упал с её плеч, наверное, прошлые поколения семьи Гу простили её и приняли. Теперь она, в облике юной четвёртой законной молодой барышни семьи Гу, сидела на квадратной тонкой подушке, расположенной на полу. Две сестры, младшая и старшая, находились рядом в таком же положении, они о чём-то молились, и было скучно.
— Сестра, о чём ты так яростно просила предков? — заинтересованно спросила Мин Джу.
  
— Раскаивалась, — улыбнулась Мин Мэй, — чтобы надо мной сжалились и вылечили мою память:
'Кстати, о памяти… Надо найти того, кто сможет обучить меня здешней грамоте,… а то Чун Хуа не особо многому меня сможет обучить. Может, попросить отправить меня в школу?… Слышала, девушки здесь не получают особого образования… Но в дворянские семьи, где много детей, нанимают частных учителей, тогда и девушки получают в частной школе их поместья образование… Блин… вдовствующая императрица хочет помочь мне восстановить утерянные знания и манеры! Только отвязалась ненадолго от дворца, как сразу попала в щекотливое положение, поскольку если начну искать учителя, даже из родных, то вдовствующая старушка… узнает и обидится… И как мне быть? Чтобы начать зарабатывать деньги, мне необходимо стать грамотной…
Может, тайно обратиться к брату Му-эру? Но он сейчас готовится к сдаче государственного экзамена', — Ната-Мэй вздохнула, — «Ладно хоть цифры уже хорошо запомнила: ноль 零 «ли» с глухим звуком нг на конце; один 一 «и»; два 二 «а» с глухой р на конце; три 三 «сан»; четыре 四 «сы»; пять 五 «у»; шесть 六 «ли(о)у», где звук о произносится резко и кратко; семь 七 «тьси»; восемь 八 «па»; девять 九 «ти(о)у»; десять 十 «ши» и так далее… Ухэ-хэх, хорошо, что у меня отличная зрительная память», — довольно подумала девушка, вспомнив и повторив все символы цифр.
* * *
— Ваше высочество, — личный страж наследного принца взволнованно и быстро согнулся в поклоне, встав на одно колено, сразу поднялся и выпрямился, — наши люди сейчас срочно сообщили, что министр доходов Гунь Гэ и высокий чиновник военного министерства Кай Лао задумали на завтра перевоз контрабанды. Всё очень хорошо скрывалось до последнего момента.
Пока только удалось выяснить, что вместе с ними чиновники министерства доходов Гунь Юэ и военного министерства Кай Кэ. Нашим людям с трудом удалось узнать об этом. Скорее всего, они будут перевозить соль. По документам они привезут предметы для нужд своих личных поместий в столицу: три телеги, гружёные ящиками под видом чая, сахара, ниток, бумаги и письменных принадлежностей. Груз будут лично сопровождать старшие сыновья Гунь Гэ и Кай Лао.
Ли Цзы Лун пребывал в раздумчивости, облокотившись на спинку кресла и поглаживая двумя пальцами свой подбородок.
— Ваше высочество? — вкрадчиво произнёс Нин Сян.
— Да. Я слышал, — лишь ответил тот и снова на некоторое время воцарилось молчание.
— У нас может не появится другого шанса… Как говорится, будешь гоняться за зайцами на воле — потеряешь сайгу дома… — наконец сурово и размеренно произнёс Ли Цзы Лун, на его лице не было взволнованности и переживания, лишь холодный расчёт.
— Солдаты на воротах и в городе не смогут обыскать опечатанные ящики таких высокопоставленных чиновников, имеющих накладные документы, — сказал личный страж Ли Луна и тряхнул своей чёрной гривой, собранной в хвост.
— Надо поймать их с поличным, — ответил Ли Цзы Лун. — Пусть они сначала пройдут ворота и подтвердят, что это их товар, а сразу после эти телеги нужно остановить и начать проверять документы. Уточнить у них лично, что за груз везут сыновья сановников.
Скорее всего, отцы встретят сыновей в таком серьёзном мероприятии… Нужно создать несчастный случай, чтобы телега перевернулась, ящики упали на землю и разбились… Тогда мы увидим, что находится внутри без досмотра. Вдруг там и правда что-нибудь не запрещённое. Если мы обыщем их, то раскроем себя и заставим насторожиться. Желательно сделать столкновение их телеги с другой, чтобы удар был сильнее.
— Ясно. Будет сделано, ваше высочество, — кивнул Нин Сян.
Наследный принц выглядел задумчивым и усталым. Он смотрел в одну точку, положив руки на подлокотники кресла.
— Ваше высочество, что вас печалит? Есть ещё какое-то дело, что вас тревожит?… Или ваше самочувствие не в порядке, позвать лекаря? — участливо и искренне переживая, поинтересовался его личный стражник и слуга.
— Однажды великий Конфуций сказал: я не огорчаюсь, если люди меня не понимают, я огорчаюсь, если я не понимаю людей, — размеренно и также задумчиво произнёс Цзы Лун.
— Вы о дочери князя Гу, Гу Мин Мэй? — уточнил Нин Сян.
— Она не ведёт себя, как слабоумная… Раньше она была очень глупа и не очень начитана, у Мин Мэй было вдоволь плохих качеств… Теперь же, оказывается, что это не так… Разве тебе тоже такое не кажется странным? — Цзы Лун посмотрел на своего личного стража.
— Законная дочь семьи Гу всегда была холодна и безэмоциональна. Кто знает, что она держала внутри себя? — ответил Нин Сян.
— Это всё верно. Мне приходили в голову такие же мысли… Тем более, что нет оснований предполагать, что барышню подменили. Есть свидетели, доказано, что это именно она… Но почему Мин Мэй кажется мне совершенно другим человеком? — Ли Лун задумчиво потёр боком указательного пальца над верхней губой.
— Но она и сейчас не лучше. Раньше хоть Гу Мэй была предельно вежливой со всеми, всегда выглядела благородно и изящно. Люди видели её стать и красоту, — пробубнил личный страж.
— Демоны всегда скрываются в обличии самых прекрасных и порядочных существ, чтобы обмануть дураков, падких на блестящее, — горестно усмехнулся Цзы Лун и поучительно потряс в сторону своего личного слуги пальцем. — Если ты видишь, что человек всем окружающим его знакомым и незнакомым людям пытается яростно и настойчиво разрекламировать себя со всех хороших сторон, выставляя напоказ всевозможные свои таланты, тем самым сам расхваливая себя, даже если его не спрашивают, значит, под этой оболочкой скрывается исчадие подземного мира, подлое, двуличное, алчное и злое… Настоящий хороший человек не нуждается в рекламе, он искренен и скромен, честен и прям, его доброта и забота о других проявляется не в словах, а в поступках… Причём важно не перепутать искренность с простым отсутствием воспитания и доброты.
— Ваше высочество, четвёртая дочь семьи Гу всё-таки смогла тронуть ваше сердце? Неужели она заинтересовала вас? — осторожно и немного шутливо поинтересовался его личный помощник.
— Ещё чего. Ты думай вообще над тем, что говоришь! — возмутился наследный принц и резко поднялся с кресла. — Позови слуг, мне нужно умыться.
«А почему это тогда вы так яростно отреагировали?» — усмехнулся про себя Нин Сян, но предусмотрительно не стал произносить этого вслух.
* * *
— Яочуан, я слишком поспешен? — вздохнув и посмотрев на небо, спросил Ли Ху, не смотря на своего личного слугу, потихоньку идя по улице в сторону своей резиденции.
— Словно вас не так давно посетило ночью божество любви, лунный старец Юэ Лао, — тихонько рассмеялся его личный слуга, — и связал вас с барышней Гу Мин Мэй красной нитью.
Второй принц улыбнулся:
— Так заметно?
Его личный слуга решительно кивнул.
— Боюсь, сие может не понравится князю и княгине Гу… Они всегда были против связи с дворцом… Да и сама барышня Гу Мэй тоже, — произнёс Ли Бэй Ху, опять тяжко вздохнув, молодой человек тряхнул широкими рукавами. — Интересно, как на это отреагирует отец император и бабушка? Моя матушка с дедушкой Се будут рады…
  
— Вы знаете, почему это нужно клану Се и её величеству императрице, — ответил Яочуан.
— И что в этом плохого? — устало произнёс Бэй Ху, — Если… Мэй-эр сейчас поменяла своё мнение и будет не против, значит, все будут довольны, все получат то, что они хотят… Но пока я не могу понять, как к этому отнесутся его величество отец император, её величество бабушка вдовствующая императрица и княжеская чета Гу.