Ненужный узор (СИ)

Ткнув на экране последний номер, вызвав его — послышались гудки. Они продлились совсем немного — секунд двадцать. Послышался голос:
— Алё?
— Ало, привет. Как ты там?
— Да-а-а, — протянул он, — только тренировка закончилась. Ты что-то хотел?
— Ну да… Можно тебя попросить проводить меня до зала? Заодно и прогул…
— Жди меня через минут двадцать. — Это будет 18:53. — До встречи.
— До встречи, — через трубку чувствовалась его улыбка, такая мягкая и добрая. Она была так обворожительна, даже в таком формате, что кончики моих губ приподнялись.
«Стоп. Всего двадцать минут?!», — сорвался я с места, начиная впопыхах приводить себя в порядок и складывать вещи в портфель. В него полетели туфли, неаккуратно сложенные в тканевый мешочек, две обтягивающие чёрные футболки, чёрные штаны, их форма могла напоминать клёш, однако это не было так; они хоть и увеличивались в диаметре к концам штанин, однако были сшиты без карманов, с кожаными вставками на поясе. Я начал наливать воду в пластиковую бутылку, что подарили моему брату на новый год, однако, она была ему не нужна.
Она была довольно маленькой, буквально литр, с серой крышкой, но не плотно закрывающейся, чисто из-за того, что прокладка, представляющая из себя силиконовою резинку, была утеряна мелким демоном, когда он взял её с собой в школу. Однако, то, что вода из неё постоянно вытекала, не мешало. Бутылка просто была удобной, наверное, самой удобной в моей жизни.
Минуты через три, как я оделся и стоял возле дома, вдалеке показался Дима. Он спешил. Это вызвало улыбку.
— Привет, — пытался отдышаться Дима.
— Ты опоздал на две минуты, — уколол я его, однако мы вместе посмеялись и направились в сторону зала. — Эх… А ведь это будет первый раз, когда ты увидишь, где я занимаюсь.
— Не вижу в этом ничего плохого.
— Я, надеюсь, что ты успел перекусить.
— Нет.
— Ох, ну что мне с тобой делать… — притворно закатив глаза, ответил я, снимая с плеч рюкзак и доставая бутерброд, что был заготовлен на такой случай. — Держи.
— Как это мило с твоей стороны, — ответил он, отворяя крышку, — с сыром! Как я люблю! Но откуда…
— Во-первых: я твой лучший друг; во-вторых: я твой лучший друг; в-третьих: я твой лучший друг. Ну и в четвёртых: …
— Ты мой лучший друг?
— Нет, ты сам мне это говорил, года два назад.
— Стоп. Когда? — сказал он, хватаясь двумя пальцами за мою ветровку, ведь я чуть ли не наступил на рельсы трамвая. Этого было достаточно, чтобы я, наконец, посмотрел не на него, а на дорогу.
— При первом нашем разговоре. Тогда я как раз-таки принёс их в школу. Дал тебе кусочек, и ты сказал, что тебе нравится.
— Забыл.
Так мы шли примерно минут сорок, обсуждая самые различные темы: школу, людей (да, мы крысы, и что?), вещи и спорт. Я даже не заметил, как мы пришли на место.
— Ну… Ты на месте, — сказал я, показывая на, с виду, довольно старенький дом культуры «Сибсс-тельтекстильмарш».
— Я могу посмотреть?
— Я думаю, да, — в этот момент рядом с нами пробежал маленький ребёнок с машинкой в руках.
— Ну тогда я с удовольствием, — тихо ответил он на моё разрешение.
Мы вошли внутрь каменного дворца, отделанного мрамором. В нос ударил запах хлорки, перемешанный с пылью. Как же я люблю этот запах…
Сдав одежду в гардероб, мы поднялись на второй этаж. На моё удивление, почти никого не было. Только два пацана: Андрюха и Серый. Они играли в догонялки, и именно по этой причине не обратили на меня внимания.
— А где раздевалка? — поинтересовался Дима.
— У нас её нет. Все переодеваются здесь — в холле.
— Даже девочки?
— Даже девочки, — я поставил портфель на один из стульев и достал штаны.
— Уф-ф-ф, — протянул он, глядя как я стягиваю с себя джинсы. Он взялся пальцами за ткань своих штанов и оттянул, показывая, будто возбудился. Это была одна из наших любимых шуток.
— Вот смотри и завидуй.
— А потрогать, что, нельзя?
— Пока нет, но, если будешь хорошо себя вести, позволю.
Мы в один голос начали смеяться. А пока это происходило, я стоял полуоборотом к нему, в одних трусах, неспособный даже пошевелиться из-за смеха. Но благо это вскоре прошло, и я закончил переодевание. К этому моменту уже подошли и другие дети.
 
— Слушай, — тихо сказал Дима, подойдя ко мне вплотную, — где тут можно отлить?
— А, сейчас покажу. Мне тоже надо сходить.
Спустившись на первый этаж, мы пошли налево, по отношению ко входу. Там располагалась большая деревянная дверь, на которой не было ни одного опознавательного знака, и вошли. И опять этот запах, только в этот раз ещё и попахивало мочой.
В уборной не было кабинок. Писсуаров и подавно. Только отверстия в полу, отделённые между собой фанерой. Это вызвало в Диме неподдельное смущение, которое буквально через секунду сменилось на хищную улыбку, необъяснимую мне.
Заняв самое первое отверстие и уже расстегнув ширинку, я почувствовал лёгкие прикосновения к талии, постепенно спускающиеся мне на бёдра. Это были руки Димы.
— Что ты делаешь?! — воскликнул я, выйдя из ступора. Раньше такого никогда не происходило.
— Ой, да ладно тебе. — сказал он, отпуская меня, благо он не заметил, как у меня теперь уже по-настоящему, встал член. Или всё-таки увидел? — Это была просто шутка. — пояснил парень уже из своей кабинки.
На моём лице полыхало пламя, однако мне пришлось это проигнорировать и сделать свои дела. Выйдя к раковинам, я ополоснул руки и посмотрелся в зеркало — всё такое же красный. Заметив это, Дима спросил:
— Тебя что, так ни разу никто не трогал?
— Нет.
— О-о-о-о… Всё с тобой понятно. — сказал он с такой же хищной улыбкой. Но потом добавил очень тихо, почти не слышно. — со мной…
***
«Почему я вспомнил именно это?», — пронеслось у меня в голове. «Стоп… А что было дальше? Я не помню того, что происходило на тренировке. Хотя нет. Такое нельзя забыть». — вспомнились крик тренера, его обжигающий удар по бёдрам, который потом оставил четыре синяка: один синяк — один палец; вспомнилось то, как я пытался скрыть их от Димы, а потом пытался остановить его, когда он побежал на тренера с кулаками…
Да… Было потрясающее время. Много чего тогда произошло. Очень много.
Я взглянул на человека, что лежал буквально на мне, потом на свой пах. Так хотелось вернуться туда. В то детство, без вот этих всех моментов. Жаль, что…
  
ГЛАВА IV: ПОЧЕМУ Я?.
 
Мне однажды вкололи счастье.
И вкололи большую дозу.
Только после рвало на части,
как при выходе из наркоза…
Автор цитаты не известен
В горле стоял ком боли и слёз. Почему я хотел плакать?
Хотелось пить. Однако так не хотелось тревожить маленького котёнка, который, тихо посапывая, спал на груди. Растянувшись на ней и обволакивая всю левую часть, маленький зверёк вызывал детское умиление.
В один момент, котёнок тихо прошептал:
— Зайчик, ты чего не слышишь меня?
— Нет, нет, слышу. Вот только можно мне сходить в наше местечко?
— Ну-у… иди, только захвати от туда бутылочку вина.
— Хорошо, зайчонок, — после моих слов, зверёнок перекатился на другой бок, стянув с меня одеяло. Меня всегда умиляли его тихие разговоры по ночам, такие бессмысленные, но такие непредсказуемые.
Поднявшись с кровати, я направился на кухню, абсолютно проигнорировав тот факт, что половой орган был виден. Я же в темноте. Тем более, кто так поздно вообще будет на кухне?
Лунный свет проникал через маленькое окошко, освещая мне проход. Вот только его загораживал силуэт человека. Подойдя ближе, я раслеповал, что это был Андрей.
Он стоял в одних трусах, со стаканом в руках и мечтательно смотрел куда-то вдаль.
— Чего не спишь? — опередил он меня.
— Захотел воды, — Андрей протянул мне наполовину пустой стакан.