Код Марвел: Сын Криптона (СИ)
Каждый мой шаг был тяжёлым, как будто к ногам привязали гири. Я слышал лишь собственное прерывистое дыхание и стук крови в ушах. В конце коридора нас ждал сотрудник морга, безучастным жестом указывавший, куда идти. Мы попали в просторный зал с рядами металлических столов, сверху било яркое, но холодное освещение, напоминающее о том, что здесь не место для жизни.
— Вам нужно подтвердить личности, — с формальным тоном сказал сотрудник морга и бесстрастно откинул белые простыни с двух тел, лежавших рядом.
Они были здесь. Мои родители — Джонатан и Эсми Уэйн. Их глаза закрыты, лица отрешённо-спокойные, но даже так я бы узнал их из тысячи. Мой разум попытался оттолкнуть реальность, отрицая то, что они больше не проснутся, не улыбнутся, не обнимут меня. Что у меня больше нет семьи.
— Нет… — прошептал я, а в горле встал ком, не дающий говорить. Внутри что-то беспомощно оборвалось. Ноги будто потеряли опору, и я невольно осел к стене, оттолкнувшись спиной и скользнув вниз. Меня начинала бить дрожь, руки сжимались в кулаки, а эмоции бушевали, будто штормовой ветер разрывает меня изнутри. — Это… не они. Не может быть…
Слёзы никак не выходили наружу, зато в груди поднималась волна чёрной, кипящей ярости, перемешанной с ужасом и болью. Меня трясло, а перед глазами мелькали образы — счастливые воспоминания о маме и отце: наши общие разговоры за завтраком, их безусловная поддержка, тёплые объятия. И теперь всё это стерлось одним варварским актом, совершённым кем-то, кто ворвался в наш дом.
«Кто же… — пронеслось у меня в голове, — кто посмел сделать это? Почему сейчас? За что?»
Я сжал кулаки так, что ногти больно впились в ладони, и почувствовал, как в душе зарождается нечто непривычное, тёмное, способное вырваться наружу и уничтожить всё вокруг. Внутри шевелился первобытный гнев, готовый выплеснуться лавой из моей души. Никогда прежде я не испытывал такой ярости и такого всепоглощающего ужаса одновременно.
«Кто бы ни сделал это… я его найду, — лихорадочно стучало в сознании. — Найду и не остановлюсь, пока не свершится возмездие».
Гулкие удары сердца в висках стали монотонным фоном, а все остальные звуки — вялым эхом, которое не пробивалось сквозь мою болезненную прострацию. Мир рухнул в одно мгновение и уже не мог стать прежним. Всё, что я знал, всё, к чему привык, теперь было разорвано на части. Ничто не вернёт назад ту жизнь, в которой мы были одной семьёй.
Я только слышал своё прерывистое дыхание в холодном помещении морга. Слёзы не находили выхода, застыв глубоко внутри, уступая место жестокой, чернеющей ярости и клятве отомстить. И этот миг изменил меня навсегда, точно разделив мою новую жизнь на «до» и «после».
Наступила мёртвая тишина, в которой мне казалось, будто остановилось всё вокруг: время, сердце, дыхание. Я знал одно — я больше не буду тем Брюсом Уэйном, каким был ещё несколько часов назад.