Код Марвел: Сын Криптона (СИ)

За моей спиной я услышал, как Диана вздрогнула, а в её голосе прорвалась паника:
— Брюс, что ты делаешь? Зачем говорить всё это? Это же ловушка! Мы так не договаривались! Ты обещал помочь мне! А не сдать моего отца этим.
Я обернулся к ней, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно:
— Диана, не забывай, что я охотник. Мы защищаем людей в первую очередь. И ты сама призналась, что застала отца за тем, как он закусывал каким-то бедолагой, которому перегрыз глотку. Я пока не понимаю, остался ли он в здравом уме или превратился в обезумевшего монстра, движимого яростью и голодом.
  
— Брюс, ты не посмеешь! Мы же друзья! Я доверилась тебе! — в отчаянии вскрикнула Диана, и я заметил, как её глаза начали блестеть от слёз, а в голосе прорезались хриплые, почти звериные нотки.
Я покачал головой, безжалостно отрезая:
— Не делай глупостей. Ты знаешь, на что я способен, и у тебя нету шансов. Не стоит усложнять ситуацию. Мне нужен твой отец. Срочно. Я не могу искивать его по всему свету, поэтому лучше использовать тот единственный способ, который сработает наверняка: ты — стимул, ради которого он рискнёт всем, даже в полубезумном состоянии. Так что не мешай мне, просто помолчи.
Мой голос сорвался на раздражение. Диана, словно услышав это, открыла рот, чтобы сказать ещё что-то, но лишь выдохнула и замолчала, опустив голову.
Веруса, наблюдавшая за нашей перепалкой с явно приподнятым настроением, невесомо усмехнулась:
— Узнаю школу Уистлера. Принцип «цель оправдывает средства» — это очень по-нашему. Ты мне нравишься, парень. Не хочешь вступить в Кабалу? У нас как раз не хватает тех, кто готов переступать через любые границы ради результата.
Я перевёл на неё взгляд:
— Нет уж, благодарю. Обойдусь. Мне вполне достаточно и единожды с вами поработать. — Я сощурился. — Лучше скажи, когда сможешь связаться с Джеком?
Женщина сделала вид, будто оценивает меня с головы до ног по-новому, и улыбнулась кончиками губ — улыбкой, лишённой каких-либо тёплых чувств:
— Да хоть сейчас. Мне это тоже выгодно, мальчик.
Веруса потянулась к старинному телефону, стоявшему на столе. Это была массивная модель с круговым циферблатом и тяжёлой трубкой, украшенной латунными вставками, — редкий антиквариат, выглядевший так, будто пережил не одно поколение владельцев. Она сняла трубку со спокойной элегантностью, словно делала это на светском приёме, и начала набирать номер, не спеша, смакуя каждую цифру, точно щёлканье диска служило ритмом для красивой мелодии.
— Знаешь, Брюс, — проговорила она безмятежно, не отрывая взгляда от телефона, — мне доставляет особое удовольствие подобный расклад: ты буквально подносишь моего врага ко мне на блюдечке. Приятно, когда кто-то облегчает тебе задачу.
Последовали гудки — один, второй, третий. Наконец в трубке послышалось тяжёлое дыхание, а затем хриплый, уставший голос, в котором явственно звучала звериная нотка.
— Алло…
— Джек, — мягко выдохнула Веруса, и в её голосе прозвучало что-то обволакивающее, почти гипнотическое, — какая удача, что ты на связи. Я тут как раз о тебе думала. Как продвигаются твои попытки контролировать ситуацию?
На том конце — молчание, лишь неровное тяжёлое дыхание, словно человек пытается справиться с эмоциями.
— Что тебе нужно, Веруса? — наконец ответил Джек, в его голосе сквозила тревожная злость. Видимо, тембр Верусы насторожил его.
— Тебя, — ответила она глухо и почти нежно. Затем коротко рассмеялась — низко, безрадостно. — Утром, с первыми лучами солнца, жду тебя у себя в гостях, в «Капкане». Одного. Без твоих «лесных друзей». И давай без твоих дешёвых трюков. Просто ты и я.
— Почему, я должен идти в ловушку, ведьма?
Веруса сделала вид, что улыбается, хотя в её голосе холод сгущался всё сильнее:
— Разве я обязана все объяснять? Ну тогда думаю, тебе будет интересно узнать, что твоя прелестная дочь решила провести ночь под моей крышей. Хорошая девочка, милая, спокойная — прямо как ты в молодости, когда ещё не умел пользоваться своими клыками. Представляешь, она осталась у меня переночевать, а я так обрадовалась этому. У нас с ней так много общего — в том числе семейные тайны, кровавые воспоминания. Возможно, стоит даже устроить скромный домашний вечер. Она прекрасна, Джек. Похожая на тебя, будто зеркальное отражение.
На другом конце трубки я услышал, как дыхание Джека срывается на угрожающее рычание:
— Ты врёшь.
— Ну, конечно, я вру, — насмешливо протянула Веруса. — Я же охотница. Ложь — одно из моих любимых орудий, и я не стесняюсь пускать её в дело. Но в этот раз, увы, всё правда. Она здесь, в чёрном платье, стоит рядом. Та же бешеная злость в глазах, тот же стержень. Природное упорство, унаследованное от тебя. Любуюсь, не могу не восхищаться.
— Если ты хоть пальцем... — начал было Джек, но Веруса перебила его безжалостным, почти механическим тоном:
— Тихо. Не говори банальностей. Я не собираюсь её убивать… пока. Я же дама слова. Придёшь — она будет цела и невредима. Возможно, слегка запугана, но это ерунда. Не появишься — ну, посмотрим, как долго ты сможешь оставаться «отцом» без дочери. Завтра на рассвете, Джек. Не задерживайся. Ты же знаешь, как я ненавижу, когда меня заставляют ждать… могу и потерять интерес к невинной жертве.
На миг в трубке воцарилась тишина. А затем сквозь динамик прорвался глухой рык, почти вой, полный сдерживаемой ярости:
— Я буду там. Но если с ней случится хоть что-то… ты будешь умирать, Веруса. Медленно, мучительно. Я заставлю тебя умолять о смерти, и она не придёт, пока я не решу, что с тебя хватит.
Женщина прижимала трубку к уху ещё несколько секунд, словно впитывая эти слова, а затем еле слышно выдохнула:
— До встречи.
И, не дожидаясь ответа, мягким движением положила трубку на рычаг.
Она повернулась ко мне, и я заметил, как её глаза, прежде неподвижные, теперь сверкнули чуть более живым огнём. Только этот огонь не приносил облегчения — напротив, в нём читалось то самое безумное сияние, которое делает человека по-настоящему непредсказуемым.
— Он придёт, — сказала она тихо, и в голосе послышалась уверенность, переходящая в угрозу. — Глупец. Вечно воображает, что способен контролировать то, что лежит далеко за гранью его возможностей.
Я промолчал, стараясь не выдать нарастающей неуверенности. За моей спиной Диана почти беззвучно вздохнула, будто борясь с эмоциями, а затем её дыхание стало размеренным и тяжёлым.
Веруса скользнула взглядом по девушке, как учёный, смотрящий на неполноценный экспериментальный образец.
— Девочка не понимает, что её отец — не герой, а всего лишь дикий волк, ведомый собственными инстинктами. И мне любопытно посмотреть, насколько хватит его «отцовской любви», когда начнётся истинное представление.
Я почувствовал, как внутри у меня шевельнулось тонкое подозрение: верен ли был мой план? Правильно ли я поступил, втягивая всех в эту игру?
Молча подняв на неё взгляд. Веруса, словно уловив мои сомнения, чуть наклонилась вперёд и повела пальцем по краю стола. В этом плавном жесте сквозило мечтательное нетерпение. Казалось, она предвкушает нечто замысловатое и роскошное — как гурман, ожидающий изысканное блюдо.
— Знаете… — произнесла она, прищурившись. Голос звучал чуть громче шёпота. — Вам придётся остаться у меня до рассвета. Всего на несколько часов. А там… будет видно. Может, и выпущу.
На миг она остановилась, словно смакуя свою мысль, а потом переключила взгляд на Диану, а за тем снова на меня.
— Это не обсуждается, — добавила она уже ледяным тоном и, почти не меняясь в лице, нажала крошечную кнопку сбоку от стола.
  
Раздался негромкий щелчок, а спустя секунду в кабинет вошли двое вооружённых мужчин. В их руках были укороченные автоматы, которые они не держали стволами вниз, они не скрывали очевидную угрозу в наш адрес.
— Правда, что ли? — я изогнул бровь, криво ухмыляясь. — Теперь мы в плену?
— Нисколько, — Веруса даже не вздрогнула. — Просто меры предосторожности. Не хотелось бы, чтобы вы натворили глупостей. — Она бросила на нас быстрый взгляд, в котором таился явный упрёк и при этом издёвка, будто разговаривала с подростками. — Поймите, дети, это всего лишь временная формальность.