Код Марвел: Сын Криптона (СИ)
SimCity — ещё одна легенда, заложившая основу целого жанра градостроительных симуляторов. Её я тоже успешно повторил, да ещё и расширил концепцию: улучшил алгоритмы расчёта трафика, добавил непредсказуемые случайные события. Мой вариант оказался ближе к будущему SimCity 2000, чем к оригиналу, пусть и без глубоких детальных систем. Но даже в таком виде игра превосходила всё, что существовало в текущей реальности.
Конечно, возникала мысль о Doom, но я быстро осознал, что для настоящего трёхмерного шутера в 1989 году нет ещё подходящих аппаратных и программных возможностей — никто бы и не смог тогда запустить полноценный трёхмерный движок с текстурами и динамическим освещением. Но Wolfenstein 3D — это уже реальнее. Простенький псевдо-3D можно было реализовать на нынешнем «железе». Я быстро набросал основу шутера: коридоры, враги, примитивные текстуры. Графика на уровне первых попыток трёхмерности, но зато игровой процесс динамичный и захватывающий. Конечно, это был лишь каркас, но уже вполне играбельный и способный впечатлить человека того времени.
При этом игры были лишь одной стороной моей бурной деятельности за это время. Мне нужно было программное обеспечение, способное приносить стабильный доход, а значит, следовало позаботиться о чём-то более «практичном».
Windows 3.0 в моём мире появилась в 1990 году, но тогдашний интерфейс я помнил достаточно хорошо. Вот почему решил создать графическую оболочку для MS-DOS, похожую на ранние версии Windows, — с окнами, иконками, кнопками и простым управлением. Конечно, пока это была зачаточная версия, но я уже понимал, к чему всё идёт: пользователи, особенно домашние и офисные, хотят удобства. Зачем им сухая командная строка, если можно кликать на иконки и передвигать окна мышью?
К тому же я перенёс Microsoft Word 2.0 и Excel 2.0, слегка адаптировав их под возможности своего графического интерфейса. Да и в целом офисные программы были ключом к сердцам и кошелькам корпоративного сектора. А если учесть, что хороших аналогов здесь пока не было, открывалась дорога к солидным контрактам.
Я также «принёс» в это время Norton Commander — чудесный файловый менеджер, которого здесь ещё не знали. Чёрный фон, синие панели, интуитивное управление без утомительного набора команд — гениально и просто, сразу упрощает пользователям жизнь.
Впрочем, самой серьёзной моей задумкой оказалось создание электронной почты. Интернет, в том виде, в каком я его помнил, здесь пока лишь зарождался и в основном использовался университетами да военными, но я стремился предложить локальную почтовую систему для офисов. Пусть это будет внутренний обмен сообщениями между сотрудниками, пусть только по локальной сети, зато перспективы у такого решения огромны — со временем можно будет расширить функционал и вывести коммуникации за пределы офисов, буквально создать привычный мне электронный мир, где письма уходят и приходят мгновенно.
Мой мозг в эти дни работал как сверхмощный суперкомпьютер. Я не просто писал код — я видел решения целиком ещё до того, как начинал печатать. Ошибки? Не возникало ни одной: если где-то при проектировании возникал потенциальный конфликт, я сразу это «чувствовал» и обходил стороной. Временами мне казалось, что я не считаю строки кода, а разглядываю схему гигантского механизмa: каждая деталь на месте, каждый алгоритм взаимосвязан с остальными.
Благодаря этим способностям я мог за секунды находить слабые места в решениях, анализировать и комбинировать известные методы, оттачивать их и добиваться лучшего результата. Для обычного программиста написать одну-две функции за день — уже успех, а я за час мог разработать и протестировать тысяи, а то и сотни модулей. Это была не простая память, а настоящая вычислительная мощность мозга, где каждая мысль перекликалась с другой, ускоряя процесс до умопомрачительного темпа.
Эта лихорадочная работа пробуждала во мне яркие воспоминания из прошлого мира — как в девяностые, когда в Россию массово хлынули компьютеры. Я, уже будучи сорокалетним, чувствовал себя мальчишкой, собираясь с друзьями, чтобы «поиграть в игрушки по локалке», изучать программирование и возиться с платами. Тогда в стране с наукой и экономикой было всё непросто, и я даже планировал уйти «на вольные хлеба», заниматься частными проектами. Но в итоге судьба распорядилась иначе: в двухтысячные я вернулся в научную сферу, нашёл новую мотивацию и продолжил исследовательскую деятельность.
Как сейчас помню то чистое счастье, когда мы сидели в чьей-нибудь тесной комнатушке, соединяя пару-тройку компьютеров местной сеткой и рубились в игры ночи напролёт. Эти моменты, казалось, были наполнены неподдельным детским восторгом и жаждой открытий.
Все эти воспоминания захлестнули меня так внезапно и мощно, что я не заметил, как экран компьютера потускнел, а сам прибор перешёл в спящий режим. Я сидел в полумраке, предоставленный собственным мыслям и воспоминаниям, будто снова ощущая то беззаботное время, когда весь мир казался огромной игровой площадкой для тех, кто готов учиться и экспериментировать.
*****
Я появился на тихой, зелёной улочке в одном из спальных районов Лос-Анджелеса. Весь этот квартал был застроен аккуратными однотипными домами, рассчитанными на семей среднего класса: уютные крыльца, невысокие белые заборчики, клумбы с пёстрыми цветами у входов. Казалось, что каждый домик старался не отличаться от соседнего — те же спокойные бежевые или нежно-коричневые фасады, одинаковая планировка дворов и аккуратно подстриженные газоны. В воздухе витал сладковатый аромат роз и жасмина, смешивающийся с запахом свежескошенной травы. Где-то вдали раздавался лай собаки, а по дороге медленно проехала машина, еле заметно качнувшись на плавных неровностях асфальта.
Я сверился с адресом, ещё раз взглянул на часы — до полудня оставалось несколько минут. «Пять минут двенадцатого, как раз пора», — подумал я и подошёл к нужному дому. Постучав в дверь, я услышал сначала глухую тишину, а потом шаги, сопровождающиеся тихим и недовольным бормотанием:
— Кого ещё принесло в воскресенье? Никого не жду… Наверняка какие-нибудь торговцы, снова хотят втюхать пылесос или какую-нибудь чудо-швабру…
Дверь открылась, и на пороге возникла женщина лет тридцати пяти, с короткой стрижкой каре. Её большие глаза цвета горького шоколада сразу напомнили мне об их похожей владелице — моей «пушистой» подруге Диане. Черты лица были мягкими, но отчётливо угадывалось нечто решительное: возможно, характер у неё был покрепче, чем кажется на первый взгляд.
— Эм… здравствуйте, молодой человек, — произнесла она неуверенно, прищурившись, будто пытаясь понять, кто я такой и зачем пожаловал. Женщина перевела взгляд с моей груди на лицо, осознав, что я выше её почти на две головы.
Я улыбнулся самой дружелюбной и располагающей улыбкой, на которую был способен.
— Добрый день, миссис… Простите, мы не знакомы лично. Меня зовут Брюс, я друг вашей очаровательной дочери, Дианы, — представился я и, чуть наклонив голову, вежливо улыбнулся.
— Элизабет, — автоматически ответила женщина, будто немного смущённая моими манерами. — И я, кстати, мисс, а не миссис. Моя дочь… говорите, вы её друг?
Я утвердительно кивнул:
— Да, мы познакомились в лагере и подружились.
Элизабет выглядела озадаченной:
— Странно… Диана ничего не говорила о том, что ждёт гостя сегодня. Вот егоза! — она недовольно поджала губы, но тут же отступила в сторону, пропуская меня в дом. — Ну, заходите, Брюс, не могу же я держать друга дочери на пороге. Диана сейчас в душе, теперь понимаю, почему она тут с утра носится как ошалелая.
Я вошёл в дом и увидел типичную уютную гостиную с мягким диваном, небольшим телевизором и шкафом, заставленным семейными фотографиями. В воздухе ощущался легкий запах свежесваренного кофе и корицы. Элизабет провела меня к просторной кухне, где вместо обычного стола стояла широкая барная стойка, возле которой располагались высокие стулья с мягкими сиденьями. Вся кухня была оформлена в пастельных тонах, от бежевого до мягкого кремового, создавая ощущение уюта и тепла.