Код Марвел: Сын Криптона (СИ)

Я застыл, глядя на него во все глаза. «Это же… мать твою… Блэйд? — пульсировала в голове паническая мысль. — Тот самый охотник на вампиров! Полувампир, “Дневной охотник”». Я машинально выдохнул, пытаясь осознать, что подобное вообще возможно. «Что он забыл в нашем маленьком городке? — мелькнуло. — Ведь если здесь Блэйд, значит, и вампиры где-то рядом. Вот так встреча! Нет, лучше бы Тор на меня свалился, чем это…»
  
Он приблизился к барной стойке, перекинулся парой слов с барменом. Тот понимающе кивнул и выудил из-под стойки телефон, очевидно, стационарный, который не лежал на видном месте. Блэйд протянул купюру, отошёл в дальний угол стойки и набрал чей-то номер. Я старался выглядеть так, будто меня это совсем не интересует, но внутри меня всё зашлось в тревожном любопытстве: «Кому он звонит? Что нужно охотнику на вампиров в Кингстоне?»
Я вцепился в край стола, прислушиваясь, и вдруг почувствовал знакомое покалывание в висках. Словно невидимая волна боли прошла по моей голове: это было очередное «включение» моего суперслуха, который в последнее время то и дело выдавал сюрпризы. Но я уже умел частично контролировать его, поэтому, чуть сжав зубы, постарался направить это ощущение в нужное русло — прислушаться к тому, что говорит Блэйд.
— Абрахам, я на месте, — услышал я приглушённый голос Блэйда. — Информация подтвердилась: в Кингстоне действительно что-то творится. У них уже больше десятка жертв. Похоже, это работа вампиров. Я остаюсь здесь, постараюсь отыскать гнездо и зачистить.
От ответа второго собеседника я уловил лишь обрывки, но всё же разобрал:
— Хорошо, Эрик. Будь осторожен и звони мне периодически. По поводу вооружения у тебя всё в порядке?
— Да, я экипирован. Не беспокойся, Абрахам, — ответил Блэйд и внезапно оборвал разговор, резко положив трубку на рычаг.
Он стремительно развернулся, и наши взгляды пересеклись. Из-за чёрных очков мне было не прочитать выражения его глаз, но возникло чувство, что он меня заметил. Блэйд едва заметно кивнул в мою сторону, и я машинально кивнул в ответ. Следом он направился к выходу, не оборачиваясь ни на бармена, ни на других посетителей.
«Что сейчас произошло?! — будто кричал мой внутренний голос. — Вампиры здесь? Да это же совершенно меняет всё… Неужели так объясняются таинственные убийства в городе? — я тут же вспомнил о недавней гибели Кенни. — Значит, это могли быть не просто убийства…»
— Брюс, ты нас слушаешь? — Лили легонько потрясла меня за плечо, видя, что я с отсутствующим видом сверлю взглядом пустоту у входной двери. — С тобой всё в порядке?
— Да, прости, отвлёкся, — ответил я, стараясь принять спокойный вид, хотя внутри меня всё бурлило. — Ничего страшного не случилось. Просто задумался…
Лили кивнула, видимо, решив не допытываться дальше. Она вновь повернулась к Итану, продолжая что-то ему доказывать про школу, учёбу и планы на будущее, время от времени привлекая меня к разговору одним-двумя вопросами. Но я лишь рассеянно отвечал, поскольку не мог выкинуть из головы таинственную сцену, разыгравшуюся у барной стойки. Невольно я постоянно прокручивал её в мыслях: «Теперь мне ясно, кто мог стоять за всеми этими нападениями и смертями. Однако, что же делать? И как Блэйд собирается “зачистить” здесь всё, не привлекая внимания?»
«Как бы то ни было, — подытожил я про себя, — придётся что-то предпринять. Нельзя позволить вампирам и дальше охотиться на людей в моём родном городе». И пока Итан и Лили оживлённо болтали о грядущем матче, я продолжал размышлять о новой информации.
*****
Уже шла четвёртая четверть этого невероятно напряжённого матча. Казалось, вся наша команда была на грани истощения, а соперники, наоборот, сохраняли уверенность в себе и наступали всё более решительно. Меня, новичка, за весь матч выпустили всего дважды: один раз я забил филд-гол, благодаря чему мы заработали три очка и получили небольшую передышку. После этого тренеры снова посадили меня на скамейку, лишь однажды позволив выйти в защите — и то лишь на пару розыгрышей. Мне казалось, я способен на большее, что могу помочь команде гораздо сильнее, но время шло, а я оставался в резерве.
Счёт был 21:25 в пользу соперника, а на табло оставалось всего двенадцать минут. С каждой секундой я становился всё более раздражённым: «Мы же в одном шаге от победы, нам не хватает буквально одного тачдауна!» Соперники, почувствовав, что исход встречи может решиться в любую секунду, продолжали гнуть свою линию, методично зарабатывая новые дауны. И вот, наконец, мяч переходит к нам, когда на часах остаётся всего шесть минут. Я сижу на скамейке, сердце бьётся, словно пытается вырваться из груди. Хочется выскочить на поле и доказать, что я могу быть полезен.
В этот момент ко мне подходит мистер Мёрфи, наш главный тренер:
— Брюс, давай, попробуй ты, — говорит он негромко, но решительно. — Я вижу, как ты рвёшься в бой. Времени уже почти не осталось, но, кто знает, вдруг именно ты сможешь совершить чудо. Выходишь на позицию раннинбэка.
Я встаю, чувствуя, как во мне мгновенно вскипает адреналин. «Вот оно!» — мелькает мысль, и я быстро бегу к остальным игрокам, чтобы услышать комбинацию. Все смотрят на меня с воодушевлением и напряжением одновременно: ведь сейчас ставка выше некуда. Мы проигрываем, а игры остаётся всего несколько минут.
Судья даёт свисток, и нападение «Тигров» выстраивается в линию. Я, стоя за квотербеком, слышу, как он выкрикивает кодовые слова, отдавая приказ партнёрам. Следует снэп — мяч летит в его руки. В тот же миг я делаю резкий рывок влево, проламываясь между своими блокирующими. Квотербек отдаёт мне передачу на бегу. Соперники успевают среагировать, но наш линейный в последний момент удачно блокирует их лидера защиты. Я вижу узкую «щель» между двумя здоровяками из чужой команды и с отчаянной смелостью ныряю туда.
Грохот шлемов и панцирей с обеих сторон гремит, как гром. Толчки, удары — я почти теряю равновесие, но успеваю восстановиться и совершаю рывок вперёд. Противник уже близко. Один защитник соперников бросается мне наперерез, пытаясь схватить за талию. Я рефлекторно делаю шаг влево, успевая обмануть его движением корпуса, и выскальзываю из рук. Вот уже второй пытается сбить меня с ног — я наклоняюсь и прохожу под его растопыренными руками. Третий, высокий и мускулистый, со злостью прыгает чуть ли не на меня сверху, однако в последнюю секунду я смещаю центр тяжести и «проскакиваю» сбоку.
Гул трибун становится оглушающим. Кажется, что весь стадион затаил дыхание, а в ушах у меня бьётся лишь стук собственного сердца. Поле будто растягивается. Каждый ярд даётся с боем. Наконец, я вырываюсь за спины защитников и вижу перед собой только зелёное поле и далёкую энд-зону. Мне нужно добежать буквально несколько десятков ярдов — да, можно сказать, всю оставшуюся часть поля. Слева слышу, как кто-то приближается, хрипло выкрикивая моё имя или же ругательства. Не знаю, не оборачиваюсь, а лишь ускоряюсь.
Шаг за шагом приближаюсь к заветной линии. Когда до энд-зоны остаётся каких-то пять ярдов, я замечаю, как позади меня появляется последний защитник соперников. Судя по тяжёлым шагам, он один из самых крупных игроков. Момент истины — или он меня сейчас обрушит на землю, или я проскочу к заветной цели. Стиснув зубы, я бросаюсь вперёд и, почти теряя равновесие, пересекаю линию, унося с собой мяч.
— Тачдаун! — орёт комментатор, а вместе с ним взрываются криком наши болельщики. Счёт меняется на 27:25, и этот момент перехватывает дух. Стадион сходит с ума. Судьи свистят, подтверждая результативное действие. Одноклассники и тренеры кричат, вскидывая руки к небу. Я тоже сбрасываю мяч и шлем, словно не веря, что всё действительно произошло. Секунды таяли, и именно сейчас нам удалось выйти вперёд!
  
Когда игра в оставшиеся мгновения окончательно заканчивается, и мы фиксируем результат 28:25, вся наша команда мчится ко мне, ликуя. Ребята подхватывают меня на руки, крича от радости. Я слышу, как скандируют «Тигры! Тигры!», словно это победный гимн. Впервые понимаю, насколько велико счастье настоящей командной победы.