Код Марвел: Сын Криптона (СИ)
В душе билось напряжённое ожидание: «Где же она? Голос явно женский. Может, даже девчачий…» И тут я резко притормозил в одном из особенно тёмных дворов, где фонарь бессильно мигал, словно мотылёк, бьющийся о стекло. Прислонившись к холодной кирпичной стене, стояла девушка лет шестнадцати, её плечи дрожали, а взгляд был обращён на троих бандитов, окруживших её с откровенно недобрыми намерениями. Ещё один стоял чуть поодаль, явно «на шухере»: он курил и то и дело бросал взгляды в сторону улицы. Все четверо были одеты в одинаковые кожаные куртки с нашивками, напоминающими байкерские символы. «Кажется, цель найдена», — пронеслось у меня в голове.
Я не стал медлить. В долю секунды натянул капюшон ветровки, чтобы прикрыть часть лица, и рывком переместился к парню, что стоял на страже. Стремясь не переборщить с силой, я аккуратно шлёпнул его по затылку раскрытой ладонью. В голове мелькнуло: «Лишь бы у него не разлетелась черепушка, как у переспевшего арбуза». Парень не успел даже обернуться, как его колени подкосились, и он бессознательно рухнул на землю. Я тут же «вернулся» в нормальную скорость восприятия, чтобы не было ощущения, что вокруг меня одни статуи.
Шум падения, разумеется, не остался незамеченным. Трое других бандитов резко обернулись. Один из них — темнокожий парень с длинным шрамом на скуле — потрясал ножом в мою сторону:
— Эй, ты кто такой? Что с Эдди сделал? Ты проблем захотел? — в его голосе звучала злость, вперемешку с искренним непониманием, как я сюда попал так незаметно.
Девушка, увидев, что их внимание переключилось на меня, воспользовалась моментом. Она мгновенно дернулась и, пока один из бандитов стоял к ней спиной, с размаху врезала ему ногой между ног. Я буквально кожей ощутил, как этот удар отзывается во всём теле несчастного. Из-за мужской солидарности, автоматически разогнал своё сознание до предела, и всё вокруг меня перешло в режим замедления. Стало похоже на кадры из старого боевика: лицо парня исказилось в гримасе боли настолько картинно, что я даже подумал, не переборщила ли она. Его глаза закатились, показывая белки, а веки дрожали, словно он вот-вот потеряет связь с реальностью. С громким, но медленным стоном, который в моём восприятии звучал, как тянущееся «ооооох…», бедняга оседал на колени — аккуратно, степенно, будто постановщик балета хореографировал его агонию. Мне, признаться, даже стало его немного жаль, однако тотчас возникла мысль с нервным смешком: «По крайней мере, теперь он знает, что такое карма».
Вернулся в нормальную скорость и улыбнулся про себя: «Молодец, девчонка! Хороший удар». Темнокожий тут же подбежал к своему корчащемуся товарищу:
— Андре, ты как? — и, осознав, что тот еле дышит от боли, рявкнул, обращаясь уже ко мне и девушке: — Ах, вы… да я ж вас сейчас порежу! Сначала хотели просто ограбить, ну и руки распустить немного. А теперь… Тебе, рыжая, конец, да и тебе, герой в капюшоне, тоже не поздоровится!
«Ну, кажется, пора заканчивать этот клоунский спектакль», — решил я. Без особого ускорения, но всё же двигаясь куда быстрее, чем можно ожидать от обычного человека, я рванул вперёд и сходу заехал правым крюком в челюсть ближайшему громиле. Тот даже не успел поднять руки, как отключился. Развернувшись, я увидел, что темнокожий снова направил на меня нож, сжав его в руке. Не найдя ничего лучше под рукой, я схватил крышку от мусорного бака и метнул в него. Металл с громким лязгом в печатался ему в грудь, и он упал навзничь, выронив оружие. Глаза его на миг затуманились, однако он, собравшись с силами, пополз к ножу.
— Ну уж нет, приятель, не сегодня, — пробормотал я, оказавшись рядом в один прыжок. Как только его пальцы коснулись рукояти, я прижал его руку ногой, и с неприятным хрустом сломал ему запястье. Он открыл рот в беззвучном крике, но не успел ни пискнуть, ни вздохнуть, прежде чем получил увесистый удар носком в голову, от которого мгновенно потерял сознание.
— Гол! — вырвалось у меня, и я поймал себя на дурашливом порыве вскинуть руки в воздух, словно я действительно забил решающий мяч. Затем, невольно понизив голос, добавил: — Надеюсь, не отправил его к праотцам.
Я обернулся и увидел, как девушка смотрит на меня большими изумлёнными глазами. Несмотря на страх, она выглядела невероятно милой — мне даже стало как-то не по себе, что я вот так запросто вломился в её жизнь. Ей, кажется, было лет шестнадцать. Рыжие волосы рассыпались по плечам волнами, словно языки пламени, и были перехвачены фиолетовой повязкой. На лице светились веснушки, оттеняя острый подбородок и ярко-зелёные глаза, над которыми чуть поблёскивали бирюзовые тени. Губы, накрашенные розовым блеском, мерцали в полутьме, а на щеке виднелась какая-то размазанная чернильная пометка, словно след от шариковой ручки, будто она только что убежала с урока. А на укороченном кожаном пиджаке поблёскивали всевозможные значки: от «Depeche Mode» до «MIT» и «Я ♥ NY». Клетчатая юбка-миди, подпоясанная широким ремнём, в паре с высокими белыми гетрами и раскрашенными кедами Reebok придавала ей образ дерзкой городской бунтарки.
— Э-э-э… — начал было я, потом быстро опомнился и выудил из пакета свою покупку. — Хочешь суперострое тако? Уверен, ты такого ещё не пробовала. — Я дружелюбно протянул ей один свёрнутый в фольгу экземпляр, пряча за спиной волнение. Ведь, по сути, мы стояли среди поверженных бандитов, а я предлагал ей… перекус. Ситуация казалась почти абсурдной.
Девушка переводила взгляд с моего лица (вернее, с нижней его части, так как капюшон слегка прикрывал глаза) на протянутый сверток. И вдруг она разразилась смехом — громким, может быть, чуть истеричным, но абсолютно искренним. Я тоже не сдержался и рассмеялся вместе с ней, потому что действительно смотрелось это со стороны очень комично: два подростка, четыре вырубленных громилы под ногами, а мы вдвоём стоим и обсуждаем еду.
— Знаешь, я не откажусь! — наконец сказала она, вытирая слёзы и подходя ближе.
Я развернул фольгу, передал ей тако, а себе взял другое. Мы стали жевать в почти полной тишине, если не считать изредка доносившихся стонов от кого-то из поверженных бандитов. Через несколько минут, когда мы проглотили последний кусочек, она выбросила обёртку в мусорный бак — тот самый, с которого я только что сорвал крышку.
— Спасибо, что спас меня, — сказала она, улыбаясь и протягивая руку. — Меня зовут Пеппер. Пеппер Поттс.
Я чуть не выронил остатки своего тако. «Пеппер Поттс? Та самая, которая станет правой рукой Тони Старка? Неужели именно её я встретил в переулке?» Моя голова будто заискрила от перегрузки. Но я быстро взял себя в руки, потому что девушка уже удивлённо наклонила голову, заметив мой долгий молчаливый взгляд.
— Эй, спаситель, — проворчала она, прикрыв глаза. — Ты чего так смотришь? У тебя же лицо наполовину скрыто было, а теперь всё видно.
Поняв, что сам выставил себя странно, я стянул капюшон, оголив голову, и чуть улыбнулся:
— Прости, задумался. Я Брюс. Очень рад знакомству, Пеппер. Хорошо, что оказался тут вовремя и смог помочь.
— О, не то слово! Без тебя я бы вляпалась в ещё более серьёзную неприятность, — ответила она, сделав полшажка ко мне. Потом приподнялась на носочки и неожиданно поцеловала меня в щёку. — Ещё раз спасибо.
Пеппер отошла, а затем неспешно двинулась к выходу из переулка. Я невольно залюбовался тем, как она уходит. «Интересная девчонка, и совсем не растерялась, — подумал я. — Вот оно, преимущество молодости…» Но, словно опомнившись, я метнулся за ней и догнал уже у поворота.
— А я-то думала, ты так и останешься стоять там, как столб, — её глаза озорно блеснули, в голосе скользнула насмешка.
— Знаешь, вдруг опять кто-то решит напасть, поэтому позволь хотя бы вызвать тебе такси. И, кстати, не поделишься номером телефона? — смело предложил я, стараясь звучать одновременно уверенно и по-доброму.
— А ты быстро ориентируешься, Брюс, — усмехнулась она, но, к счастью, не отказала. — Моему спасителю что угодно. Запоминай!