Не Барби для босса (СИ)

— Так… эээ… — Люба явно пытается на ходу что-то придумать, но она слишком простая для всяких интриг.
— Может, я тебя хочу? Зайди-ка, Люба, ко мне. — мстительно скалюсь, будто она может это увидеть.
Прикуриваю сигарету и встаю возле окна. Дворник Иваныч чистит снегоочистителем тротуар, подсобник Амир дочищает углы лопатой. Жизнь идет своим чередом, а у меня в душе бушует ураган эмоций. Именно поэтому я не спешу догонять оскорбленную Женю. Для начала нужно самому успокоиться, чтобы не наворотить дел.
  
Стук в дверь раздается ровно в тот момент, когда я тушу сигарету.
— Роман Петрович, вызывали? — Люба шумно выдыхает, явно запыхавшись.
— Присаживайся, — оборачиваюсь. Наблюдаю, как она с трудом умещается в кресло и пристально смотрит на меня.
Люба… большая. Но при этом есть в ней обаятельная простота и юморинка, которая, уверен, привлекает мужчин не меньше, чем ее — шоколад.
— Скажи мне, ненаглядная моя Любовь, какого хера ко мне в кабинет сегодня организовано паломничество сотрудниц?
— Я не знаю, — искренне удивляется она, часто моргая ресницами.
Врет.
— Эх, Люба! — обхожу кресло и кладу ей руки на плечи.
Чуть сжимаю, массируя, и она вся напрягается. Склоняюсь к ее уху и понижаю голос.
— То Смирнова, то Ирка. Теперь ты.
— Р-роман Петрович, — Любка довольно резво вскакивает с кресла и вжимается в мой стол. — Я замужем.
— Пф! — закатываю глаза и улыбаюсь. — Разве это проблема?
Отодвигаю кресло и иду к ней медленно, как хищник к забившейся в угол добыче. Люба мечется глазами по кабинету, но с ее габаритами сбежать не так-то просто.
— Хочу тебя, Люб. — усмехаюсь. — Буду за сплетни на заводе оргазмами наказывать. То импотент я, то еще что-то придумали.
— Роман Петрович, — выдыхает она испуганно. — Я не могу. Это не я!
— А кто? — щурюсь, останавливаясь очень близко, и поправляю ей прядь волос.
— Так Ирка со всеми шушукалась утром о чем-то.
— О чем? — усмехаюсь.
— Да не знаю я! Мне некогда!
— То-то я смотрю, декабрь сверх нормы закрыли. А это моя Люба старается. Иди сюда, поощрю тебя. — подхватываю ее под бедра.
— Роман Петрович! — верещит Люба на грани с ультразвуком, упираясь мне в плечи. — Прекратите, пожалуйста! Не надо!
Конечно же, я не смогу ее поднять, просто блефую, но этого достаточно.
— Да о том, что у вас с Женькой было что-то! — орет Любка дурниной. — Я не слушала, правда!
— Ну, смотри, Люба! — отпускаю ее и поглаживаю по плечу. — Если что, заходи.
Она собирается что-то ответить, но замирает с открытым ртом. Я тоже удивленно отстраняюсь, услышав, что в коридоре раздаются какие-то странные звуки. Прислушиваюсь и понимаю, что это женские крики.
  
Глава 21. Роман
 
Вот оно любопытство! Люба, отталкивая меня, бросается к двери. И эта женщина будет мне твердить о том, что не в курсе последних событий?
Когда дверь открывается, истерические визги доносятся громче.
Бросаюсь на звук, потому что чуйка подсказывает, что там замешана моя Барби. А вдруг Ирка решила сорвать злость на ней?!
Толкаясь, вываливаемся с Любкой на лестницу и я замираю от неожиданности.
— Женя, — выдыхаю, теряя дар речи, потому что моя кукла тащит за волосы непутевую кладовщицу. Та держится за хвост и орет дурниной, царапая ногтями Жене руки.
Но мой хрупкий терминатор будто не чувствует боли и целеустремленно двигается вперед.
— Щас ты всем расскажешь, кто у нас шалава, — рычит Смирнова, не замечая нас. — Щас ты и про подсобку расскажешь, и про то, кто каким местом премии зарабатывает!
— Женя! — зову громче, бросаясь к ней. Она оборачивается и останавливается, но черную гриву Ирки из кулака не выпускает. Та стонет.
— Женя, ты что творишь? — ошарашенно смотрю на мою девочку.
Злая, раскрасневшаяся и взлохмаченная, она тяжело дышит и сверлит меня тяжелым взглядом, но ничего не отвечает.
— Отпусти ее. — смотрю в темные от ярости глаза и чувствую, как сердце набирает обороты. — И пошли в кабинет, поговорим. Ты что, мужик — кулаками проблемы решать?
— Никуда я с вами не пойду, — выдыхает Женя и резко отпускает хвост Ирки, отчего та по инерции трескается головой об ступеньку и матерится. Мне к груди тут же припечатывается лист А4, который я даже и не заметил во второй руке. — Забирайте свою мымру, раз она так вам нужна.
Смирнова делает попытку сбежать, но я ловко перехватываю ее за руку и дергаю на себя. Ныряю ей под мышку и взваливаю на плечо. Женя тут же начинает по-девчачьи молотить меня по спине. С силой хлопаю ей по заднице, чтобы успокоилась. Взвизгивает.
— Люба, Иру — расчесать, отправить на рабочее место. Если на этом пиздец не закончится, переувольняю к херам всех баб. Будете дома с соседками сплетни обсуждать.
Люба послушно кивает и бросается к кладовщице, а я разворачиваюсь и несу Женьку в кабинет. Она молчит и шмыгает носом всю дорогу.
По пути читаю бумагу, что она мне вручила. Заявление об увольнении. Еще и в делопроизводстве успела зарегистрировать. Тамара Сергеевна с меня три шкуры снимет, если я ей его с резолюцией не верну.
Как только захожу в свой кабинет, сразу закрываю дверь на ключ, сажусь в рабочее кресло, а терминатора Евгению сажаю на стол напротив себя. Пододвигаюсь ближе, оказываясь между ее ног и достаю из кармана сигареты.
Прикуриваю, наблюдая за Женей. Она не плачет, но то и дело шмыгает носом, будто вот-вот готова разреветься. А еще мелко дрожит.
Сворачиваю из ее заявления рулек и отдаю ей в руки. Затем пихаю в зубы свою сигарету.
— Кури, — рычу и наклоняюсь к нижнему ящику.
Достаю из него два стакана и бутылку коньяка. Плескаю в каждый на несколько глотков и, забрав у Женьки сигарету, вручаю ей стакан в трясущиеся пальцы.
Она залпом выпивает содержимое, клацая зубами об стекло.
— У меня ничего не было с этой дурой, — вздыхаю, пытаясь поймать хотя бы один короткий взгляд, но Женя упрямо смотрит мимо.
— Мне все равно! — обиженно вскрикивает она, наконец коротко взглянув на меня. — Она слухи по всему заводу распустила, что я с вами за… премию!
— Ммм, — усмехаюсь, — и видимо тоже захотела, раз пришла.
— Мне все равно, — повторяет Женя чуть тише и я вижу, как ее губы трясутся. — Вы свободный человек, имеете право делать, что хотите! Я не хочу про себя сплетен!
— А что тебя так сильно задело? — хмурюсь. — Может, боишься, что не коллеги, а твои мальчики узнают, что у тебя роман с директором?
— К-какие мальчики? — Женька тоже хмурится и серьезно смотрит на меня.
— Ну, не знаю, какие. — достаю из кармана телефон и нахожу фотку, показываю ей. — Тебе видней.
— Ах, она завистливая тварь! — подскакивает Смирнова, забывая о трясущихся пальцах и губах. — Надо было прям в кладовке придушить! Теперь свидетелей много!
— Женя, сиди. Там закрыто. — придерживаю ее за бедра, не давая подняться. — Так что, расскажешь, кто это?
— Так вы поэтому меня игнорили с вечера и смотрели, как на дерьмо собачье? — невесело усмехается Женя, а я молчу и жду, как она будет оправдываться. — Это любовники мои. Один по четным дням, другой по нечетным.
Зверею.
Она внезапно ногами отпихивает мое кресло и вскакивает на пол, отбегает от меня на пару шагов.
— Дайте ключ.
— Ну, что ты врешь-то, Смирнова? — вздыхаю и встаю, достаю связку ключей.
Иду с ней к двери, но поравнявшись с Женькой, ловлю ее в объятия. Подхватываю на руки.
  
— Я ревную, поняла?! — рявкаю так, что стекла трясутся.
Если еще кто-то не в курсе наших отношений, то скоро будет в курсе.
— И поэтому назло решили Ирку в кабинете трахнуть, — поджимает губы Женя. — Подсобки же мало было? Надо сменить обстановку!