Я переиграю тебя. Реванш

Не было никакого грандиозного плана по побегу с Морена. Все получилось спонтанно и губительно для парней и Андрея. Но как я могу поделиться этим важным нюансом с Владом, если он стопроцентно обо всем расскажет Титову, и тогда вся моя ложь потеряет смысл?
Влад чуть прищуривает глаза, явно ведя сложные мыслительные процессы, а я тем временем сижу как прилежная ученица: с прямой спиной, расправленными плечами и затаив дыхание, будто жду, когда самый строгий учитель в школе переварит мои слова и выставит оценку.
– Слишком много моментов, которые меня смущают, Кара, – выдает Влад спустя минуту размышлений, четко давая понять, что не верит моим словам. И когда мне начинает казаться, что он и вслух упрекнет меня во лжи, брат удивляет, переключаясь на другой вопрос: – Кто тебе рассказал про наш с Димой договор? И как давно?
Тихо выдыхаю, прежде чем снова выдать частичную правду:
– Я не знаю кто. Это было анонимное письмо, которое я получила больше месяца назад.
– Что за письмо? Где оно?
– Его больше нет. Оно вместе со всеми файлами моей многолетней слежки и вашим договором автоматически удалились с телефона, как только я прочитала.
– С какого телефона? На твой ничего подобного не приходило. Я бы узнал.
Сжимаю челюсти, злясь от очередного напоминания, что за мной везде следят.
– Телефон мне подкинули, а потом я на эмоциях выкинула его в океан.
– Блять, – глухо цедит Влад, одним лишь взглядом высказывая мне, как зол из-за моего поступка. – Ты хоть понимаешь, что лишила нас важной зацепки?
– Важной для чего? Для поисков человека, который открыл мне глаза на правду, чтобы что? Убить? Наказать? Напомню: это ты должен был рассказать мне о сделке! Ты, а не какой-то левый аноним! – не сдержавшись, повышаю голос, и Влад вдруг сильно вбивает кулак в стол, вынуждая меня подпрыгнуть в кресле.
– Черт! Да как я мог тебе сказать об этом? Ты же мне еще больше выносила бы мозги все эти годы, а мне и так хватало проблем с тобой.
– И ты считаешь это оправданием? – округляю глаза.
– Я даже не думал перед тобой оправдываться.
– Что ж… Прекрасно. В таком случае не смотри на меня так, – высекаю резко. – И не нужно сейчас всю вину за случившееся списывать только на меня. Ничего бы не было, если бы ты или Титов уже давно сообщили мне о вашем выгодном договоре. Пусть ты и считаешь иначе, но я заслуживала знать, что с тринадцатилетнего возраста обещана в жены какому-то сталкеру. И кстати об этом… Как ты объяснишь то, что позволил ему установить камеры даже в моей спальне? Ты совсем рехнулся, Влад? Честно, даже от тебя я такой подлости не ожидала.
– Это было сделано исключительно в целях твоей безопасности.
– О какой безопасности ты говоришь?! – не выдерживаю внутреннего накала и вскакиваю с кресла. – Что со мной могло случиться в моей комнате? В нашем доме, окруженном кучей охраны?
– Ты могла случиться, Кара, – быстро отвечает Влад, вынуждая меня нахмуриться. – Ты же постоянно замышляешь и творишь какую-то дичь. И вчерашний вечер – очередное тому подтверждение. Я разрешил поставить в твоей спальне камеры, чтобы в случае чего, у нас была возможность просмотреть твои действия и в твоей комнате тоже. Уверяю, ежедневно никто за тобой там не подсматривал.
– Откуда такая уверенность? Ладно, ты не смотрел. Ты мой брат. И вроде не извращенец. Но где гарантия, что Титов не смотрел за мной по вечерам и не надрачивал?
– Титов тоже не извращенец. И поверь мне, у него были куда более важные дела по вечерам, чем тратить свое время на подсматривание за малолетней дурой, да еще и неопрятной пацанкой. Ты должна была и сама понять, что нехваткой женского внимания он не страдал.
Слова Влада режут меня, точно зубчатый нож кусок стейка. От резкой боли в груди сжимаю руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони.
Спасибо, братик, что напомнил, какой мой жених мерзкий кобелина и как на самом деле он ко мне относится.
– Тогда какого черта Титов заключил с тобой сделку на «малолетнюю дуру и неопрятную пацанку», а не на Арину? Это же было бы в разы проще. Как для него, так и для тебя. В чем смысл заключать важные договора на неадекватную Гордееву, если есть покорная, воспитанная и ухоженная копия? – спрашиваю, едва сдерживая дрожь от гнева и обиды, и тут же сама нахожу ответ в мрачных глазах Влада. – Черт… – нервно усмехаюсь, качая головой. – Ну, разумеется. На Арину ты тоже заключил контракт с Лебединским.
  
– Радует, что твои мозги не совсем атрофировались и ты еще способна хотя бы немного мыслить самостоятельно, – без тени эмоций произносит он, откидываясь на спинку кресла. – Контракт с Игорем я заключил гораздо раньше, чем с Титовым.
Это устное подтверждение все объясняет. У Димы не было выбора. Он заключил договор на ту сестру, которая осталась доступной. Логично.
– И что, за Ариной тоже все эти годы следили так же, как за мной?
– В этом не было необходимости. Арина идеальная и разумная. Я ей полностью доверяю.
Не могу с этим не согласиться. Но и порадоваться сейчас высокой оценке Ари – выше моих сил. Грудь топит новым каскадом обиды, ведь лестные слова Влада о сестре, будто еще раз ткнули меня в мою неидеальность.
– Ладно. Я поняла твою позицию, – проглотив колкий ком, произношу я сдавленно. – Мне ты не доверяешь и считаешь проблемной, а свои действия – оправданными и гуманными, да только они были опрометчивыми. Тебе стоило лучше защитить доступ к камерам, а не позволять третьим лицам воровать видео, которые могут в любой момент разлететься по всему Морену.
Еще более окаменевшее лицо брата красноречиво говорит о том, что он тоже думает о подобной неблагоприятной вероятности, и это злит его до чертиков.
Влад ненавидит, когда теряет контроль хоть над чем-то. И еще больше ненавидит, когда не знает, как этот контроль вернуть. И чуйка мне подсказывает, что сейчас именно тот случай.
– Никто из посторонних не смог бы пробить нашу защиту и защиту Титова. Это невозможно, – произносит с непоколебимой уверенностью, вызывая во мне невеселую усмешку.
– Аноним доказал обратное, – изрекаю я, а затем улавливаю, что именно хотел сказать мне брат предыдущей фразой. – Ты подозреваешь, что это сделал кто-то из наших охранников или айтишников?
– Я не подозреваю, а уверен на все сто. И я обязательно выясню, кто этот предатель и что ему пообещали взамен на слив информации.
Молчу, про себя осознавая, что вознаграждение должно было быть нереально ценным. И речь идет вовсе не о деньгах, ведь никакая сумма не смогла бы перебить желание остаться в живых и сохранить безопасность своим близким.
Влад же в наказание не просто грохнет предателя, но и уничтожит каждого члена его семьи и друзей. По касательной заденет даже малознакомых людей. В этом нет сомнений.
– Для того, чтобы облегчить мне задачу найти крысу, ты должна сейчас в точности пересказать, что именно было написано в письме. А также детально описать каждое свое действие вчера вечером. Хочешь, делай это устно, а можешь письменно. Мне по хер. Просто уясни – я не выпущу тебя отсюда, пока ты не расскажешь мне все, – приказывает он таким голосом, что я четко понимаю – Влад не шутит. Он в самом деле не выпустит.
Поэтому, как бы я ни злилась, а все нутро ни выворачивало от нежелания снова погружаться в рассказ анонима и вчерашние события, мне приходится наступить себе на горло и выполнить приказ.
Взглядом выражая весь спектр своего негодования, я резко хватаю ручку со стола и беру первый попавшийся на глаза лист. Письменно мне будет легче снова умолчать о другой правде, которая вдребезги разбила мое сердце.
 
Глава 4
 
Дмитрий
– К вам пришел господин Гордеев, – учтивым голосом сообщает Виктор.
Я отворачиваюсь от окна и смотрю на седого дворецкого.
– Скажи, пусть войдет.
Однако в приглашении нет необходимости. Гордеев уже появляется на пороге моего кабинета и, не дождавшись позволения, проходит внутрь.