Отморозок 3 (СИ)
— Тише, Федор Ильич, — поморщился я, останавливая поток слов, лившийся без остановки. — Не привлекайте к нам внимание. Нам нужно поскорее убраться отсюда. Вот, возьмите, здесь серьги Софьи Валерьевны и четыреста рублей. Я думаю, что это полностью компенсирует ваш вчерашний проигрыш.
— Спасибо, Юра! Я так тебе благодарен, — прочувствованно сказал Федор Ильич, пряча серьги и деньги себе в карман. — Если бы не ты, Софочка не скоро бы меня простила. Когда я ей все расскажу, она мне просто не поверит.
— А вот этого не нужно, Федор Ильич. Я вас очень прошу, никому ничего не рассказывайте о нашем маленьком приключении. Эти люди обязательно будут меня искать, и мне не хотелось бы снова с ними встречаться. Да и вам с семьей лучше больше не ездить гулять по Анапе, так, на всякий случай. Вряд ли вас свяжут со мной, но лучше поостеречься и не дразнить гусей.
— Да, Юра. Конечно! Как ты скажешь. Я буду нем как могила.
— Вот и отлично, а теперь пойдемте на маршрутку. Скоро уже обед, а Надежда Степановна обещала сегодня свежего борща наварить. Он у нее просто обалденно вкусно получается.
* * *— Что, Георгий, я слышал, у вас сегодня не задался денек? — Ехидно поинтересовался у седого мужика с набережной майор милиции Зарифов, которому тот принес ежедневную мзду за прикрытие.
— Ай, начальник, и не говори. — Сокрушенно вздохнул седой. — Сколько я работаю, в первый раз у нас такое. Налетел, ограбил и убежал. Просто как вихрь какой-то, а не человек. Но ничего, если он здесь на побережье еще появится, ему несдобровать.
— Ты мне только смотри, чтобы без членовредительства, — строго предупредил седого майор. — Мне в городе не нужны никакие серьёзные происшествия. Поучите, но чтобы все тихо было. Ты зайди потом к Палычу, опиши этого типа. Мои парни тоже будут посматривать. Мне тут такие резвые и дерзкие ребята совсем не нужны.
— Да тут такое дело, его никто особо и не запомнил, — еще раз вздохнул седой. — Он в спортивном костюме и в кепке с надписью «Речфлот» был. С виду, совсем молодой парень. Рожа у него такая противная, с тяжелой нижней челюстью и шепелявит немного. Зато дерется как черт. Миху и Батона он очень четко положил, а они парни крепкие, оба в прошлом хорошие вольники.
— Боксер что ли? — заинтересованно спросил майор. — Тогда можно пойти по боксерским залам, посмотреть, кто там занимается, глядишь и найдешь свою пропажу.
— Нет, не боксер, а каратист, скорее всего. Он Батона ногой в голову с одного удара вырубил, — покачал головой седой и машинально потер челюсть, на которой вспух желвак от удара. — Да он и не местный, сто пудов. Анапа городок маленький, не стал бы он в своем городе так опрометчиво работать. По всей видимости, это какой-то спортсмен-гастролер, в одиночку работает. Он уже, наверное, рванул куда-то по побережью, в Сочи или в Ялту. Тут второй раз у него уже ничего не выйдет.
— Ну да, похоже на то, — задумчиво потер подбородок майор. — Ты все равно зайди к Палычу, потолкуй про этого каратиста. Вдруг все же объявится. Тогда-то мы его и прихватим.
Глава 7
Здание городских бань. Отдельная кабинка с длинным тяжелым деревянным столом и обычными деревянными лавками со спинками по всей длине сзади. На столе на большом блюде гора красных донских раков, рядом куча очищенных панцирей и наполовину пустой обычный трехлитровый баллон пива. В кабинке сидят завернутые в чистые белые простыни распаренные Вахтанг Отаевич и Егор Владимирович. Это уже не первая их встреча. В самом начале своей карьеры Егор Владимирович частенько контактировал с Вахо, который тогда еще не был смотрящим за городом, но уже начинал прибирать к рукам самые прибыльные криминальные дела в городе. По мере карьерного роста Егора Владимировича, Вахтанг Отаевич, в свою очередь, становился все более влиятельным человеком в теневом мире города. Растущие возможности Потапова давали больше возможностей и для Каладзе. Со временем они, сохранив взаимовыгодное сотрудничество, ограничили свои личные контакты, предпочитая теперь общаться через Марину. Но сложившаяся ситуация потребовала личной встречи.
— Он, сука, обложил меня со всех сторон, — злобно выдохнул полковник, поставив массивную из толстого стекла кружку с пивом на стол. — Если бы не эта московская гнида Мезенцев, комиссия давно бы уехала с благоприятными для нас выводами. Дело сейчас только в нем. Мне иногда кажется, что у него какие-то личные счеты. Только где я перешел ему дорогу, ума не приложу.
— А что говорят твои покровители из Москвы? — Поинтересовался Вахтанг Отаевич, ловко разделывая рака и с удовольствием высасывая сочную мякоть из большой клешни. — Что, они не могут приструнить этого шустрого полковника? Пусть намекнут ему, чтобы он не слишком усердствовал в своем расследовании.
— Его не могут. Он лично вхож к замминистру и с ним связываться никто не хочет. Сейчас в верхах неразбериха. Наш генеральный, по слухам, на ладан дышит. Если, не дай бог, снова будет смена на самом верху, то и министра внутренних дел могут поменять, поэтому уже сейчас все пристально смотрят друг за другом.
— Мы сейчас несем большие убытки. — Вахтанг Отаевич, очистив раковую шейку, с аппетитом съел розовое мясо, отхлебнул пиво из кружки и, поставив ее на стол, продолжил: — Я был вынужден остановить почти всю свою деятельность. Цеха стоят, люди залегли на дно. Несколько моих складов накрыли. Сколько это может продолжаться?
— Вахо, я сам сейчас у него под подозрением, он мне об этом прямо в лицо сказал. Не удивлюсь, если его люди сейчас пытаются отследить эту нашу встречу.
— Эту встречу точно не отследят, — покачал головой Вахо. — Середина дня, в бане сейчас полно разного народа. Но в этом закутке никого лишнего нет, и сюда никто не войдет. Мои парни контролируют все вокруг. Войти сюда с обыском они тоже не смогут, ордер не успеют получить. Как ты заходил сюда, никто не видел, и выйдешь так же. Ну а то, что мы парились в городской бане в одно время, среди нескольких десятков разных людей, доказательством нашей встречи являться никак не может.
— Мезенцева нужно убрать, — тихо сказал полковник и, отхлебнув пиво из своей кружки, продолжил. — Только сделать это нужно ни в коем случае не здесь. Я узнал, что он завтра поедет в Москву на важное совещание. С собой у него будет все, что он накопал здесь. Ничего конкретного быть у него не может, но мало ли что. Неплохо было бы, чтобы он не доехал до Москвы, например, случайно выпал из поезда или упал с верхней полки неудачно.
— Ты думаешь, это решит наши проблемы? — бесстрастно спросил Вахтанг Отаевич, отхлебнув пиво из кружки.
— Отчасти может решить, — кивнул полковник. — Важно будет, кого назначат ему на смену. Если подмазать кое-какие колесики в Москве, то назначат того, кто по результатам проверки напишет все так, как это нужно нам.
— И во что это обойдется?
— Думаю, двухсот-трехсот тысяч будет достаточно. Ты уже потерял намного больше, и потеряешь еще больше, если Мезенцев продолжит под нас копать.
— Хорошо, — кивнул Вахтанг Отаевич, — я подумаю, что можно будет сделать.
— И еще. Ты нашел у себя крысу?
— Нет, — покачал головой Вахо. — Я пока отстранил от работы нескольких человек, по которым есть вопросы. Марина, кстати, тоже пока побудет не у дел. Так что связь пока будем держать по запасному каналу.
— Думаешь, Марина может что-то сливать? — Глаза у Егора Владимировича расширились. — Да нет, точно это не она. Она, конечно, в последнее время слишком много о себе воображает, но чтобы вот так предать… Нет, не думаю.
— Посмотрим. — Прикрыл глаза Вахо. — Пока пусть отдохнет, больше через нее никаких дел.
* * *Полковник Мезенцев сел на переднее пассажирское сиденье в неприметную шестерку желтого цвета. На водительском сиденье сидел капитан Казанцев, одетый в неброский штатский костюм.
— Ну что, удалось что-то зафиксировать? — поинтересовался Мезенцев, протягивая руку капитану.