Искра (ЛП)

– Я рада, что ты отправил записку, – сказала я. – Я уезжаю сразу после турнира. Хотела попрощаться.
Его прикосновение двигалось вверх, пока его руки не оказались на моих щеках, мягко поднимая мое лицо к своему, наши губы встретились. Искра, которую я почувствовала от его прикосновения в четверг, теперь превратилась в кипящий огонь, пламя, которое я должна оставить без присмотра, пока оно остывает до тлеющих углей. Тем не менее, чем дольше мы стояли в поцелуе, происходило обратное. Нарастал ад.
– Послушай меня, – сказал Патрик, когда мы наконец оторвались. – Обналичь деньги. Я видел бухгалтерскую книгу. У тебя два миллиона. Это в два раза больше джек-пота. Обналичь деньги, а затем, – он полез в карман и достал ключ-карту, – отправляйся в «Хилтон». Я забронировал представительский люкс на твое имя. Покинь турнир сейчас. Хотел бы я сказать больше. Я могу только сказать, что здесь опасно.
Я держала карточку в руке, обдумывая его инструкции.
– Опасность, – сказала я, оглядываясь назад, – субъективна, как я поняла. Иногда самое безопасное место – в центре пожара.
Он покачал головой.
– Я должен выиграть турнир, Мэдди. Мне придется. Я никогда не бросаю игру, но сделал бы это ради тебя.
Я сделала шаг назад.
– Еще раз благодарю за доверие. Я бы не стала просить тебя или кого-либо еще бросить турнир. Я выиграю. Я чертовски хороша.
– Ты более чем хороша, – сказал он. – Но... происходит нечто грандиозное. На карту поставлено нечто большее, чем покер.
– Я знаю, Патрик. Я хорошо осознаю опасность не победить, как ты выразился.
– Почему Леонардо не привез тебя сегодня? – спросил он.
– Что? – Я была озадачена сменой темы. – Почему ты спрашиваешь?
– Мне любопытно.
– Не верю, что это имеет большое значение. Его вызвали из города. Марион пришел мне на помощь. Вот почему я опоздала.
– Где ты его нашла? Как наняла?
Я покачала головой, как будто могла сказать, что не имею права голоса ни в выборе своих водителей, ни в ком-либо еще. Они все выбраны для меня. Вместо этого я ответила:
– Драйвер.com. Какое это имеет значение?
– У меня есть основания полагать, что Леонардо связан с опасными людьми, людьми, которые могли планировать... вещи, которые тебе не нужно знать.
Я действительно знала, что Митчелл связан с опасными людьми. Я жила с самым опасным из них. Однако, что бы он ни планировал, это не обсуждалось со мной. Я была уверена, он скажет, что это не моя забота. Моей заботой была победа. Откуда Патрик мог что-то знать о связи Митчелла?
Я вернула карточку-ключ Патрику.
– Что я знаю, так это то, что нам нужно попасть на турнир. Самое время начать игру.
Он потянулся к моим рукам, толкая карточку обратно в мою сторону.
– Возьми ключ-карту и два миллиона, и я достану тебе еще, все, что тебе нужно. Я хочу выиграть турнир, зная, что ты в безопасности.
– Тогда смотри, как я выигрываю. На данный момент это мой лучший путь к безопасности.
В полумраке я наблюдала, как его глаза закрылись и открылись. Это было смирение. Я не изменю своей позиции. Не могу. Ему нужно принять это.
– Могу я поцеловать тебя еще раз? – спросил он.
Мои руки легли на его плечи, когда я приподняла подбородок, сближая наши губы. Под моими прикосновениями он казался шире и тверже.
– Прощальный поцелуй, Патрик. – Наши губы встретились, раздувая пламя желания. Я могла бы попытаться игнорировать это, отказаться давать больше топлива, но это было невозможно. Пламя вышло из-под контроля. Однажды я слышала, что лесные пожары приносят свою пользу, уничтожая подлесок и давая начало новой жизни. Жар костра вскрывал внешнюю оболочку некоторых сосновых шишек, как у попкорна, освобождая семена для повторного роста.
В объятиях Патрика я нашла бы в себе силы вспомнить огонь, который он поддерживал во мне, и позволить ему согревать меня в будущем.
Глава 32
Патрик
  
– Он здесь, – сказал Мейсон, когда я подошел к турнирному залу.
Я огляделся, гадая, была ли Мэдлин уже в холле. Я дал ей фору в несколько минут.
– Кто?
– Андрос Иванов.
Здесь? Черт.
– Рид смог найти его с помощью системы распознавания лиц, – продолжал Мейсон. – Он в турнирном зале, в зрительской секции.
– Черт, – сказал я вслух, проводя рукой по макушке. – Нам нужно, чтобы он был окружен.
– Он окружен. Там не только ты и я, у нас есть люди Спарроу, которым, как мы знаем, можно доверять.
– Как думаешь, Иванов пытался внедриться к нашим людям?
– Не знаю, но я не собираюсь рисковать, когда дело касается Спарроу.
– Попробует Иванов что-нибудь здесь, сегодня, во время турнира? – спросил я.
– Спарроу так не думает. Он сказал, что Иванов знает, что он в меньшинстве. Сегодня он гребаный павлин, расхаживающий с важным видом, заявляющий о себе. Незнакомец не может захватить город. Ему нужно, чтобы его увидели и узнали. Ему нужно завербовать и изучить наши слабые стороны. Спарроу уверен, это то, что он делает. Завтра мы начинаем шмонать наших людей. Мы выясним, кто не лоялен.
Я кивнул, надеясь, что босс прав и завтра еще не слишком поздно.
– Скажи мне, что Спарроу все еще в офисе Бекмана.
– Нет.
Мейсон кивнул в сторону зала, где вот-вот должна была начаться игра.
– Черт.
– Послушай, он в безопасности. Он сказал, что не может прятаться, если Иванов появится. Это его город, и люди, которые собрались здесь сегодня, должны это знать.
– Игра вот-вот начнется, – сказала женщина тем из нас, кто оставался в коридоре. – Как только двери закроются, их не откроют до завершения турнира.
Говорившая женщина была одета в черное платье, напомнившее мне мисс Стэндиш.
– Есть какие-нибудь новости от полиции о Стэндиш?
– Нет. Они не вернулись, а Бекман хранил молчание, как мы ему и велели.
– Он все еще в офисном крыле?
– Да. Ни писка за несколько часов. Я должен был проверить его, но я хотел оставаться поближе к Спарроу, – ответил Мейсон.
– Сколько здесь доверенных Спарроу?
– Десять внутри зала, и еще двадцать внутри клуба и за его пределами.
Я кивнул.
– Давай покончим с турниром. Я почувствую себя лучше, когда вся эта шумиха утихнет и мы сможем разобраться с обычным дерьмом.
– Обычное дерьмо звучит неплохо. – Мейсон похлопал меня по плечу. – Ты справишься.
Несколько минут спустя я стоял среди других оставшихся игроков, ожидая нашей жеребьевки. Рассадка могла показаться незначительной тем, кто менее знаком с игрой, но она была жизненно важной. Игрок сдавал первым в каждой раздаче по очереди, справа налево от дилера, и игра всегда развивалась одинаково. Если бы человек, сдавший до меня, вытянул три карты вместо двух, я бы тогда подчинился их решению и не получил карту, которую они вытянули.
Я оглядел толпу. Андроса Иванова было нетрудно найти. Его любовь к центру внимания означала, что я много раз видел его фотографию. Вживую он выглядел так же, темные волосы и темные глаза. Его русское наследие проявлялось в чертах лица, и его физическое присутствие можно было бы назвать устрашающим. Братва Иванова заслужила свое господство, как и все мы, – силой. Его окружали два здоровенных головореза, ни один из которых не был Леонардо. Они могли арендовать неоновую вывеску и быть такими же незаметными.
– Номер один, – сказал диктор. – Мистер Хиллман.
Зал наполнился шепотом и аплодисментами по мере того, как нарастало напряжение, и Хиллман занял свое место в первом кресле.
– Номер два, мистер Данн.
Цифры шли, мы начали занимать свои места.
– Номер три, мистер Келли.
Мой взгляд встретился со взглядом Спарроу. Он сидел на важном месте, откуда мог наблюдать за комнатой, и никто, кроме Спарроу, не мог находиться у него за спиной. Мейсон был с одной стороны, а Гаррет – с другой. С мрачным выражением лица Спарроу кивнул мне.
– Номер четыре, мисс Миллер.