Искра (ЛП)

– Я не уверена, что смогу дать ответ. – Мой подбородок вздернулся. – Но давай, спрашивай.
Он потянулся к моим рукам.
– Что случилось? Почему ты исчезла?
Я закрыла глаза. Воспоминания приходили и уходили в вихре хаоса.
Страх.
Страдания.
Ужас.
Даже радость.
Все это было целую жизнь назад.
На ум пришел мертвый взгляд Андроса.
Я заключила сделку с дьяволом, и при тех же обстоятельствах я бы сделала это снова.
Когда я открыла глаза, Патрик смотрел на меня сверху вниз.
– Мне было восемнадцать. Всякое случается, когда тебе восемнадцать.
Его шея выпрямилась.
– Что именно?
– Вещи, которые выходят за рамки нашего контроля. Все, что сейчас имеет значение, это то, что мы оба... – я выдавила улыбку. – ...добрались до другой стороны.
Это было не все, что имело значение, но это было все, что я хотела сказать.
Приподнявшись на цыпочки, я целомудренно поцеловала его.
– Это относится и к тебе тоже. Твоя одежда... – Я подняла его пиджак, почувствовав роскошную смесь шерсти, и протянула ему. – ...стоит дорого. Я наблюдала за тобой. Ты ставил на турнир сотни тысяч долларов. Подумай о том, где мы были. Не должно быть никакой печали. На самом деле, мы должны поздравить себя. Мы сделали это.
– Помнишь, что ты сказала о деньгах и счастье? – спросил он, набрасывая пиджак на свои широкие плечи.
Эти два понятия не приравниваются друг к другу.
Я кивнула.
– Я бы отдал все это, чтобы обнимать тебя каждую ночь.
Я улыбнулась.
– Ты слишком добр. Иногда то, чего мы хотим, не просто недосягаемо, а запредельно.
Я бросила быстрый взгляд в сторону окон, и пока шторы были задернуты, я вспомнила время года, радуясь, что сейчас январь, и солнце все еще будет находиться за горизонтом.
– Пожалуйста, уходи. Мне нужно поспать.
Застегнув пиджак, Патрик достал из кармана телефон, и на его лице появилась гримаса.
– Все в порядке?
– Кажется, я кое-что упустил. – Он сунул телефон обратно в карман. – Мэдлин, я не могу тебя отпустить. Скажи, что останешься... по крайней мере, до воскресенья.
– Не знаю. Это не от меня зависит.
– Водитель, или кто он там, определяет твое расписание? Или это кто-то другой?
Я не могла рассказать ему об Андросе.
Эта информация была бы его смертным приговором.
Патрика окружала сила. Однако он был спокойным и требовательным, но в то же время любезным. Он был гигантской секвойей, сильной и царственной, склоняющейся перед ветрами, но не сломленной. Андрос был разрушительным торнадо или лесным пожаром, способным уничтожить то, что оставалось невредимым в течение тысяч лет.
Я бы не позволила их путям пересечься. Патрик не понял бы жестокости Ивановской братвы.
Я скорее снова умру от разбитого сердца, чем причиню какой-либо реальный вред своей первой любви.
– Пока, Патрик. Пожалуйста, оставайся в безопасности.
Потому что ты чертовски уверен, тебя не нужно втягивать в мой мир – ты бы не выжил.
Он потянулся к дверной ручке.
– Это чертовски сложнее, чем когда ты спала.
Я кивнула, чувствуя, как на глаза навернулись слезы.
– Подожди, дай я проверю коридор.
Я протиснулась мимо него и выглянула в коридор. Очевидно, после четырех часов утра в субботу коридор все еще был пуст.
– На горизонте чисто? – спросил он.
Я кивнула, проглатывая печаль. Это действительно звучало как подростковая фраза.
– Прощай. Я прошу тебя не признаваться, что узнал меня на турнире, не более чем просто как соперника.
Он поцеловал меня в макушку.
– Я притворюсь, если ты этого хочешь, но знай, я думаю о том, каково это – быть внутри тебя, и о том, как ты стонешь, когда я вхожу в тебя.
– Патрик.
– Это еще не все.
– Все, – сказала я. – Тебе надо идти.
– Ты тоже можешь притворяться, но скажи мне, о чем ты подумаешь, когда увидишь меня?
Что ты единственный мужчина, которого я когда-либо любила. Я этого не сказала.
– Я буду концентрироваться на картах, потому что я должна выиграть. Пожалуйста... до свидания.
Патрик тоже посмотрел в обе стороны, прежде чем выскользнуть в коридор. Обхватив себя руками, я привалилась к двери, сдерживая слезы. Дрожа, я потянулась за цепочкой и заперла дверь. Выключив свет, я упала в мягкую постель, окруженная его ароматом.
  
Уставившись в потолок, я ругала себя за то, что согласилась на этот турнир, за то, что позволила Андросу запугивать меня, заставляя присутствовать. До сих пор я успешно избегала Чикаго. Я придумывала оправдания, никогда не разглашая настоящую причину
Теперь, когда я здесь, поняла, что избегала города, потому что не хотела знать судьбу Патрика. Я не хотела узнать, что он умер или, может, даже снова женился.
– Извини, Патрик.
Слезы падали на подушку, когда я, наконец, погрузилась в сон.
Глава 23
Патрик
Избежать встречи с другими Спарроу было невозможно. Судя по множеству текстовых сообщений, у них были новости, а я провел последние два часа вне доступа. Припарковав машину в нашем частном гараже, я вошел в лифт. Даже мое присутствие в гараже вызвало бы тревогу. Если Спарроу, Рид и Мейсон были на втором, то теперь они знали, где я нахожусь.
Вздохнув, я в сотый раз поправил пиджак. Еще до того, как я успел нажать на кнопку, прибыл лифт. Когда я вошел, горела двойка. Это означало, что они послали его за мной и запрограммировали так, чтобы тот остановился на втором. Черт.
Это было неизбежное командное выступление. Это не было уникальным и не обязательно имело негативный оттенок. Это то, что мы делали друг с другом, когда присутствие другого было желанным или в нем нуждались. Из командного центра лифт можно перенаправить. Так оно и было. Я втянул воздух, когда лифт начал подниматься на девяносто с лишним этажей в небо.
Я принял решение. Я расскажу им о Мэдлин.
Должен.
Я вернусь к началу и расскажу им, что произошло семнадцать лет назад... что было двадцать лет назад, в тот день, когда я затащил ее в комнату в стене, когда она предложила поделиться со мной яблоками. Когда из всего этого гребаного сумасшедшего мира, посреди хаоса и выживания, девушка, притворяющаяся мальчиком, внезапно сделала мою жизнь стоящей того, чтобы её жить.
Я скажу им правду.
Я не скрывал информацию. Не было никаких причин разглашать ее.
Она исчезла.
В мире, в котором мы жили, исчезновение обычно в конечном счете приводило к смерти.
Семнадцать лет прошло без единого слова до вечера четверга.
Да.
Я выпрямился, поднявшись выше. Решено. Вот что я им скажу, и они поймут. Я предполагал, что это будет нелегкий разговор, но у нас уже было такое раньше. Мне вспомнилась недавняя дискуссия. Это произошло после того, как Мейсон позвонил на наш секретный номер. Были шок, недоверие и замешательство, но мы выжили, стали сильнее как команда.
Я сглотнул. Все будет в порядке.
Я объясню, что с вечера четверга мое внимание было отвлечено не каким-то подрывным заговором с целью захвата Чикаго, а самым старым развлечением. Как Адам был отвлечен Евой, Мэдлин была моим запретным плодом.
Яблоком.
Подождите. Нет.
Ева погубила человечество одним укусом яблока.
Плохой пример.
Мне нужно придумать иллюстрацию получше. Вирсавия?
Я не был уверен, почему на ум приходят библейские примеры.
Лифт остановился. Мое время истекло.
Двери открывались в бетонный коридор на втором этаже. Сделав еще один глубокий вдох, я положил ладонь на датчик. Металлическая дверь немедленно отъехала в сторону. Наш командный центр был прямо передо мной, полный активности. Некоторые экраны над головами переходили от одного вида к другому, и перед глазами по кусочкам предстал в основном спящий город Чикаго.
Я стоял в комнате, когда дверь за мной закрылась, глядя на большие экраны над тем местом, где работал Рид. Я узнал каждое из восемнадцати лиц. Одно было моим. Трое сидели за тем же столом, что и я, во время турнира. В число остальных четырнадцати входили Антонио Хиллман, Марион Эллиот и Мэдлин Келли. Нет, имя рядом с ее фотографией гласило «Мэдлин Миллер».