Искра (ЛП)

Всего на микросекунду он послал Веронике умоляющий взгляд, прежде чем беспричинно обвел рукой бар.
– Пожалуйста, мистер Келли, расслабьтесь перед турниром. Ужин, напитки или все, что вы пожелаете, за счет заведения. Самое лучшее, чтобы успокоить нервы. Мы надеемся, вам понравится турнирная игра этим вечером.
– Спасибо, – сказал я. – Мои нервы в порядке. Однако, когда дело доходит до гостеприимства, мисс Стэндиш только что предложила мне то же самое.
– Да? – спросил он, переводя взгляд между нами.
Мимо прошел официант с тарелкой дымящихся креветок.
– Да, – продолжал я, – она рассказывала мне о креветках. – Я понизил голос. – Я умираю от желания узнать секретный ингредиент, но, похоже, она мне не скажет. Мне придется попробовать и посмотреть, смогу ли я разобраться в этом сам.
– Да, наверное, – сказала Вероника, кивнув.
Бекман качнул головой.
– Хорошо. Я не хотел мешать вам двоим.
– Нет, вовсе нет, – ответил я. – Как я уже сказал, с нетерпением жду возможности перекусить, прежде чем начнется настоящее веселье.
Бекман снова указал на бар, где было несколько свободных мест.
– Вы можете посидеть в баре, или, если предпочитаете, мистер Келли, я буду рад обеспечить вам столик в стейк-хаусе.
– Бар вполне подходит, – сказал я.
Он прошел со мной к свободному стулу и сделал знак бармену.
– Мы хотим вас осчастливить.
– Спасибо, Бекман. Уверен, так и будет.
Он беспокоился не о моем счастье. А о счастье Спарроу.
Вздохнув, я сел на табурет недалеко от того места, где был ранее сегодня.
– Мистер Келли, – сказал бармен, молодой человек. – Что мы можем приготовить для вас сегодня?
Прежде чем я успел ответить, мой интерес переключился на высокий стол в соседней комнате, рядом с пианино. Моего внимания требовал не стол и даже не пианино. Это было присутствие самой красивой женщины, которую я знал или когда-либо видел. В ее руке был бокал белого вина. Сегодняшнее платье было черным, гладким и блестящим, как и ее волосы. То, как платье облегало ее изгибы, было смутно знакомым. Меня очаровало не платье, а человек под ним.
Я держал эти изгибы прошлой ночью. Просто мысль об этом заставила мое кровообращение изменить направление.
Сейчас не время и не место.
И все же я не мог отвести взгляд. Как модель на подиуме, она полностью привлекла мое внимание. Ее волосы цвета воронова крыла не были распущены, как прошлой ночью, а собраны высоко на макушке с локонами у щек. На шее было большое ожерелье, оправа из темного металла, а камни сияли изумрудами. Оно дополняло ее платье и подчеркивало яркие зеленые глаза.
Сосредоточившись, я заметил мужчину рядом с ней. Я узнал его по вчерашней игре. Почему Мэдлин пила с Марионом Эллиотом?
– Мистер Келли? – повторил бармен.– Могу я предложить вам выпить?
– «Блэнтон», чистый.
– Отлично. Хотите что-нибудь еще?
Красавицу с волосами цвета воронова крыла у пианино. Я этого не говорил.
– Я слышал замечательные вещи о ваших креветках. Сначала я бы хотел салат с домашней заправкой.
После того, как я отдал свой заказ, то снова обратил внимание на Мэдлин и ее спутника, Мариона Эллиота. По мере того, как мой разум наполнялся все большим количеством вопросов, я кое-что понял. Марион Эллиот был на радаре «Спарроу». То, что Мэдлин с Эллиотом, поставит ее под тот же радар. Это не то место, где я хотел, чтобы она была.
Мэдлин была азартной, играла в покер. Что бы ни происходило, ее это не касалось. Не могло.
Используя отражение большого зеркала за стойкой бара, я осмотрел комнату в поисках Митчелла Леонардо. У меня не было возможности исследовать его, не сейчас. Хотя у меня снова возникло ощущение, что она не была одной из его самых больших поклонниц, у него, похоже, была с ней работа. Где он был и почему не стоял рядом, пока Мэдлин любезничала с одним из самых высокооплачиваемых игроков в мире покера?
От входа донесся шум, привлекший всеобщее внимание.
Ублюдок не пытался залечь на дно.
Я отправил сообщение Мейсону.
«ХИЛЛМАН ПРИБЫЛ.»
Глава 18
  
Мэдлин
Я перевела взгляд со своих пяти карт на других пятерых игроков. Вчера вечером за моим столом был только один игрок, мистер Дэниелс. Я провела исследование и обнаружила, что лично он такой же скучный, как и его онлайн-персона. Я вообще не считала его большой угрозой.
Остальные четыре игрока были лично для меня новичками. Я знала их онлайн-персонажей наизусть. Однако именно личная встреча дала мне преимущество. За короткое время нашей игры я расшифровывала подсказки моих новых оппонентов. Мистер Гарсия, местный бизнесмен, делал глоток рома с колой каждый раз, когда сомневался. Мистер Робертсон, приехавший из Англии, где он владел фабриками стоимостью в миллиарды долларов, был более утонченным. У него был очень легкий наклон влево, когда карты падали так, как он хотел, в отличие от его полной статной неподвижности, когда выпадала нежелательная комбинация. Остался доктор Болтон, врач с Западного побережья. Некоторые могут посчитать его маньяком, игроком, который делает много гиперагрессивных повышений ставок. Я так и не решила, был он хорошим игроком или просто азартным игроком в душе.
Что важно, так это то, что стопка фишек передо мной росла.
Я изменила стратегию со вчерашнего вечера. Во время наших посиделок в баре Марион Эллиот упомянул, что другие говорили о даме с репутацией выше, чем она заслуживала. Это меня не беспокоило. Пусть они все недооценивают меня. Однако если я должна была играть с большими мальчиками в субботу, мне нужен высокий стек, активы, которые пришли с накопленными средствами.
Сохранение статуса-кво, возможно, позволило мне сделать первый срез, возможно, даже сегодняшний. Однако если бы я продолжила эту стратегию и продолжала продвигаться вперед, в финальном раунде у меня не было бы возможности сделать ставку на победу. Само собой разумеется, что каждый из последних шести игроков вступит в игру с большой стопкой фишек.
Напитки перед турниром дали и другие интересные лакомые кусочки информации. Марион закончил вчерашнюю игру с более чем двумястами тысячами, на 150 больше, чем я. Он упомянул об этом не для того, чтобы похвастаться, а скорее небрежно, как будто был удивлен, что такой маленький заработок за ночь вывел его на первое место.
Он в шутку обвинил меня и других во лжи. Пока я смеялась над этим, меня настоящей не было.
Текущая ставка пришла ко мне. Ставка составляла пять тысяч, как и первая. Я могла ответить за пять тысяч. У нас все еще были наши первоначальные пять карт; впереди была ничья.
Марион Эллиот не накопил двести тысяч с ничтожными ставками в 5000 долларов. Пришло время начать игру.
Сверкнув улыбкой, я обвела взглядом стол.
Расклад, который мне раздали, был слабым, но, как и в любом другом, в нем был потенциал:
7, 8, 8, валет, дама.
Лучше мне сохранить пару восьмерок. Этого могло быть достаточно. Может, при розыгрыше трех карт я смогла бы получить еще одну пару или, может, третью восьмерку. Более рискованным ходом было отказаться от семерки и восьмерки и надеяться на инсайдерский стрит. Мне понадобились бы девятка и десятка.
Я подтолкнула пять фишек к крупье и кивнула доктору Болтону, который сделал первую ставку.
– Отвечаю на вашу пятерку. – Я передвинула еще десять фишек. – И повышаю на десять.
– Пятнадцать тысяч до розыгрыша? – пренебрежительно спросил мистер Робертсон.
– Титл3 со стороны леди. – Он сунул десять штук в банк. – Отвечаю.
Это было пренебрежительное замечание, намекающее на то, что я играла дико или безрассудно. Без сомнения, он верил, что это выбьет меня из колеи. Напротив, я улыбнулась, надеясь сделать то же самое с ним.
Следующие два игрока сбросили карты.
Дошло до мистера Гарсии.
– Увидимся на жеребьевке.
Теперь наступил момент истины.