Взрываться

Грейсон откидывает одеяло, и я чувствую, как мои соски становятся твердыми. Он приоткрывает рот и с восхищением смотрит на мою обнаженную грудь.
– Блять, солнышко. – Он проводит рукой по лицу и стонет. – Ты правда не делаешь мою жизнь проще.
Я совершенно не понимаю, о чем он говорит. После того как он отказал мне в поцелуе, я подумала, что не нравлюсь ему. Однако его действия и слова продолжают сбивать меня с толку.
  
– Просто ложись, – говорю я, внезапно ощутив свою уязвимость. – Здесь холодно.
– Так вот почему твои соски стали такими твердыми? – Он прикусывает нижнюю губу, не в силах отвести взгляд от моих грудей.
Матрас прогибается под тяжестью его сильного тела, когда он ложится на мою кровать. Грейсон поворачивается ко мне, и наши лица оказываются совсем рядом. В комнате царит тишина, нарушаемая только нашим прерывистым дыханием. Мы просто лежим, глядя друг другу в глаза, и между нами словно искрит электричество.
– Солнышко, тебе нужно отдохнуть, – говорит он хриплым голосом, и я разочарованно вздыхаю.
Не понимаю, почему я удивлена. Этот мужчина не проявляет ко мне никакого интереса, и я тоже его не хочу, не так ли?
Грейсон склоняется и оставляет нежный поцелуй на моем лбу, а затем крепко обнимает за талию, притягивая ближе. Я кладу ногу на его бедро, ощущая прикосновение его твердого, как камень, члена.
– Не сегодня, – вздыхает он.
Я понимаю, что это к лучшему, и все же слишком устала, чтобы спорить.
– Спокойной ночи, Грейсон, – шепчу я, закрывая глаза и прижимаясь к нему.
Его размеренное дыхание дарит мне спокойствие и погружает в безмятежный сон.
 
Глава 4
 
Грейсон
 
Ее мягкие светлые волосы нежно касаются моего лица, и я наслаждаюсь исходящим от них легким ванильным ароматом. Ее грудь мерно вздымается и опускается, значит, Мэдди все еще крепко спит. Я же, проспав четыре часа, полон энергии и готов к новому дню, как и мой член. Именно поэтому мне нужно как можно скорее покинуть это место, пока мы с Мэдди не совершили чего-то, о чем потом будем сожалеть.
Я не перестаю думать о том, как изменилось ее отношение ко мне. Раньше между нами существовала некоторая дистанция, но теперь она исчезла, и я увидел совсем другую Мэдди – игривую и открытую. Очевидно, что после того, как она выпьет, ее ненависть ко мне становится не такой сильной.
Перед моими глазами до сих пор стоит картина, как она облизывает губы, пока я раздеваюсь. Ее упругие сиськи словно отпечатались в моем сознании. Прошлой ночью мне пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не поддаться соблазну и не прильнуть к одному из этих розовых бутонов. И вот она лежит, прижавшись ко мне спиной, и моя рука почти касается ее груди. Мы прошли долгий и трудный путь с того дня, когда она угрожала заколоть меня ножом.
Я осторожно высвобождаю свою руку из-под головы Мэдди, стараясь не разбудить ее. Мне необходимо убраться отсюда к чертовой матери, и чем скорее, тем лучше. Мое самообладание не безгранично, особенно когда обнаженная женщина, о которой я мечтал уже несколько месяцев, прижимается ягодицами к моему члену.
Стоит мне перевернуться на спину, как Мэдди начинает шевелиться, но я бережно укладываю ее голову на подушку и нежно целую в макушку.
– Пока, солнышко.
Она уже разрушила мое единственное правило – не целоваться с женщинами. Теперь я не в силах остановиться. Ее губы – единственное, чего я жажду, и единственное, что мне недоступно. Вот почему я должен остановиться. Я больше не могу издеваться над ней, особенно теперь, когда я понимаю, что она чувствует то же, что и я.
Прошлой ночью я осознал, что в наших отношениях что-то изменилось. Я боюсь, очередная ссора может стать последней каплей, которая нас разрушит.
Когда я рядом с Мэдди, возникает странное ощущение, будто мое сердце сжимается. Это чувство почти заставляет меня перестать одеваться, но я пересиливаю себя и, не оглядываясь, иду к двери спальни.
– Неужели сегодня мы снова будем ненавидеть друг друга? – Ее сонный голос заставляет меня остановиться и обернуться.
Прислонившись к дверному косяку, я опираюсь на него рукой и наблюдаю за Мэдди. Румянец на ее щеках красноречиво свидетельствует о ее чувствах.
– Ты даже не представляешь, что со мной происходит, когда ты злишься, Мэдди.
Она удивленно приподнимает брови и приоткрывает губы, словно я лишил ее дара речи.
– Увидимся, солнышко. Не стоит писать мужчинам пьяные сообщения и показывать им свои прелести. В тебе гораздо больше достоинства.
Мэдди кидает подушку, и я с любопытством наблюдаю, как она мягко приземляется на пол в полуметре от меня. Переведя взгляд с подушки на ее сосредоточенное лицо, я понимаю, что это не было случайностью.
– Поверь, это последний раз, когда ты видел мою грудь.
Как бы хотелось, чтобы это было не так.
– Не беспокойся, я сохраню этот образ в своей памяти навсегда, – насмешливо произношу я.
– Прощай, Грейсон, – произносит она с легкой усмешкой, укрываясь одеялом.
Возможно, прошлой ночью я позволил себе увлечься и подлетел к солнцу слишком близко.
 
Глава 5
 
Мэдди
 
Со стоном я перекатываюсь на прохладную сторону кровати и прижимаю пальцы к переносице, надеясь, что это поможет унять пульсирующую боль в висках. Осторожно откинув одеяло, я ощущаю, как мои соски напрягаются от холодного воздуха.
Внезапно я замечаю на тумбочке у кровати стакан с водой и две таблетки болеутоляющего, хотя точно помню, что не оставляла их там. После нескольких бокалов алкоголя пьяная Мэдди уже не задумывалась о том, что утром ее трезвая версия будет страдать от похмелья.
Грейсон.
Он уже дважды видел мою грудь.
В отчаянии я ударяю себя по лбу и чувствую, как воздух вокруг становится невыносимо горячим. Я сижу на кровати, полностью обнаженная, и меня переполняет стыд.
Черт, если он расскажет Келлеру о том, что произошло, Сиенна сразу же узнает об этом.
Но он ведь не станет ничего рассказывать, правда?
Я беру с прикроватного столика таблетки и запиваю их водой, издавая довольный стон, когда прохладная жидкость обволакивает мое пересохшее горло. Однако, к сожалению, это не кофе, который я так отчаянно жажду.
С раздражением вдохнув, я встаю с кровати и направляюсь на кухню, попутно надевая черную безразмерную толстовку с капюшоном, которая валяется на моем туалетном столике.
С тех пор как Сиенна съехала, здесь стало слишком тихо. Не то чтобы мне нужна соседка по комнате, но я была бы не против компании. Общение помогает мне отвлечься от повседневных забот и преодолеть чувство одиночества.
Повернув за угол на кухню, я замираю от удивления.
Черт возьми, когда он успел навести здесь порядок?
Мои столешницы сияют. Кофеварка, отполированная до блеска, готова к использованию, и на ней стоит кружка с изображением счастливой рожицы. Учитывая мое состояние – чересчур счастливой.
Наверное, я должна поблагодарить Грейсона. Он отвез меня домой, когда я была пьяна, уложил спать и, судя по всему, прибрался в квартире. И все это среди ночи.
Я подставляю чашку под кофейный аппарат, и он начинает работать, наполняя ее насыщенным черным напитком. Как же мне не терпится сделать первый глоток!
Достав мобильный телефон из серебристой сумочки, лежащей на барном стуле, я приступаю к проверке уведомлений. В моем профиле на сайте знакомств обнаружилось 25 новых совпадений, и, быть может, среди них найдется мой Мистер-тот-самый? Я рассматриваю фотографии в анкетах, но через некоторое время вздыхаю и закрываю приложение. Сегодня я слишком устала и страдаю от выпитого накануне, чтобы заниматься этим.
  
Мне трудно смириться с тем, что я не могу найти свою половинку. И, будто мне недостаточно похмелья, я снова вспоминаю, как разделась перед Грейсоном.
Внезапно на телефон приходит сообщение, и, когда я читаю его, сердце начинает биться чаще.