Взрываться

Мои глаза закрываются, а пальцы тянутся к краю трусиков. В этот момент я могу возбудиться, лишь представляя Грейсона и все те восхитительно порочные вещи, которые он может делать ртом. Пальцы нежно скользят по щелке, пока в голове проносятся воспоминания о том дне, когда Грейсон спас мою лучшую подругу.
Мы подъезжаем к дому Джейми, бывшего жениха Сиенны и того самого человека, который ее похитил. Келлер уже отнес Си в машину, и они отправились в больницу. Его угрюмый итальянский телохранитель Нико сообщил мне, что состояние девушки тяжелое.
  
Дождь стучит по стеклу автомобиля, и я смотрю на здание, у которого собралась толпа. Из здания выходит Грейсон с бесстрастным выражением лица и проводит рукой по лбу, размазывая кровь, которая капает с волос. Его белая рубашка окрашивается в красный цвет.
Когда я осознаю, что с ним все хорошо, меня охватывает облегчение. Хотя в последние месяцы мы часто ссорились, я никогда не желала ему зла. Но и прекращать выводить его из себя я тоже не хочу, потому что наблюдать за его реакцией бывает забавно.
Какого черта я так переживаю за него?
Все эти месяцы его присутствие вызывало у меня раздражение. Но сейчас единственное, что имеет значение, – это его благополучие.
Вдруг его окликает Лука, и, когда Грейсон оборачивается, я замечаю в его руке серебристый пистолет. Меня охватывает непреодолимое желание подбежать к нему, и я пытаюсь открыть дверцу машины, но она не поддается. Мне так важно почувствовать его поддержку, узнать, все ли в порядке с Сиенной и что именно там произошло, потому что я чувствую себя виноватой.
– Нико, открой дверь! – кричу я, теряя терпение.
– Мэдди, это небезопасно. Не надо было привозить тебя сюда, босс убьет меня, если узнает.
– Открой гребаную дверь, иначе тебя убью я! – кричу я.
Я слышу, как щелкают замки, и распахиваю дверь. Впопыхах я надела то, что оказалось под рукой, – белую рубашку и джинсы. Дождь хлещет по коже, насквозь промочив одежду, но я бегу к Грейсону, и, увидев меня, он замирает.
Его рыжеватые волосы потемнели от влаги, а с лица стекают капли дождя вперемешку с кровью. Но даже в таком состоянии он остается великолепным. Его высокая, мощная фигура внушает чувство безопасности. Я знаю, что со мной ничего не случится, пока он рядом.
Я бросаюсь в его объятия и прижимаюсь лицом к каменной груди.
– Солнце, что ты здесь делаешь? Это небезопасно, – шепчет он.
Я поднимаю голову, и, когда его теплое дыхание касается моего горла, по телу пробегает дрожь.
– Я должна была удостовериться, что с Сиенной и тобой все в порядке. Это моя вина. Я не должна была оставлять ее, но не знала, что происходит, – произношу я, но мой голос звучит слишком тихо.
– Тсс. – Он ласково проводит рукой по моим волосам, словно пытаясь утешить. – С ней все будет хорошо, я обещаю. Со мной тоже все в порядке, и ты не виновата.
Он склоняется, нежно касается своим носом моего, и я осознаю, что меня непреодолимо влечет к этому харизматичному, татуированному и заботливому великану – тому, кого я столь страстно желала все это время.
Его взгляд неспешно скользит по моим губам, и вот наши глаза встречаются.
Пошло оно все! Я хочу этого мужчину.
Я прикасаюсь губами к его губам, но Грейсон напрягается, и, чувствуя смущение, я отстраняюсь.
– К черту все. – С этими словами он притягивает меня за затылок и жадно целует.
Он проникает языком в мой рот, и к нашему поцелую примешивается металлический привкус крови. Грейсон углубляет поцелуй, и я чувствую, как начинает пульсировать моя киска, а пальцы ног поджимаются. От страсти у меня перехватывает дыхание.
– Грейсон, нам нужно уходить, немедленно! – кричит кто-то позади нас.
Он прерывает поцелуй, качает головой и прижимается своим лбом к моему.
– Тебе тоже нужно идти, Мэдди, – вздыхает он. – Блять! – восклицает Грейсон и, развернувшись, стремительно уходит.
А я продолжаю стоять под дождем, все еще ощущая на губах поцелуй, и смотрю, как он, не оборачиваясь, садится в черный автомобиль и уезжает.
Я прикусываю предплечье, подавляя стон, когда приближение кульминации становится неизбежным. Вероятно, это происходит потому, что я еще не привыкла к жизни в одиночестве и к тому, что можно не скрывать оргазмы. Однако в моих мыслях наш поцелуй на этом не заканчивается. В моих фантазиях Грейсон отвозит меня к себе домой и трахает целую неделю.
Проблема заключается в том, что я не могу перестать думать о сексе с Грейсоном. Недавно меня поцеловал бухгалтер Грегори, и я надеялась, что это будет похоже на тот головокружительный поцелуй, который подарил мне Грейсон в прошлом году, ведь он изменил мою жизнь. Как только губы Грегори коснулись моих, я словно перенеслась в тот день. День, который, кажется, стал проклятием всей моей личной жизни и оставил меня невероятно неудовлетворенной в сексуальном плане. Никто больше не может меня возбудить. Каждый чертов раз я вижу только пронзительные голубые глаза Грейсона и его лицо, перепачканное кровью.
Сегодня я решилась на встречу с Грегори, но после его ухода поняла, что меня ждет еще одна ночь, полная разочарования и одиночества.
Счастье Сиенны настолько заразительно, что, глядя на нее, я не могу не улыбаться. Однако мне до смерти надоело быть третьей лишней в этой компании. Я вздыхаю, держа в руке бокал шампанского, и опираюсь на барную стойку их экстравагантной темно-синей кухни. Келлер заключает Сиенну в объятия и, вероятно, полагает, что я не слышу тех непристойностей, которые он нашептывает ей на ухо. Их четырехмесячная дочь Дарси уткнулась носиком в грудь Келлера, словно маленький драгоценный лучик света, который делает этот мир еще более прекрасным.
– Ребята, полегче. Кое-кто тут все еще одинок и не хочет быть свидетелем вашей романтики, – говорю я слегка обиженно.
– О, Мэдди, а как же Грегори? – спрашивает Сиенна, откинувшись назад в объятиях мужа.
– Мы просто общаемся и смотрим, куда это нас заведет.
Однако мне уже известно, куда это нас может привести, – в никуда. Пока я не хочу его терять, ведь он действительно милый, и мы прекрасно ладим. Но я воспринимаю Грегори лишь как друга.
– А что Грейсон? – вставляет Келлер, пытаясь замаскировать это имя кашлем, и Сиенна тыкает локтем в бок своего татуированного супруга. – А что? – отзывается он, и Сиенна закатывает глаза.
Одно лишь упоминание его имени повергает меня в пучину отчаяния. Грейсон Уорд – это полная противоположность тому мужчине, которого я ищу. Он мистер плейбой, который действует мне на нервы.
С момента нашей первой встречи в ночном клубе Келлера «Конечная зона» в прошлом году, Грейсон вызывает у меня лишь раздражение. Наши шутливые подначки были привычным делом, но все изменилось после того поцелуя, о котором я больше не желаю говорить. Ведь с тех пор он меня избегает.
– Мэдди. – Голос Сиенны выводит меня из состояния грейсоновского оцепенения.
– Что?
– Я спросила, не получала ли ты вестей от Грейсона за последнее время, – с мягкой улыбкой произносит подруга.
– Нет, с чего бы? – Я бросаю на Сиенну сердитый взгляд, надеясь, что она перестанет болтать.
– Просто интересно. Келлер сказал, что после того случая с похищением его поведение изменилось.
– Ты имеешь в виду ту историю с похищением, когда ты чуть не погибла из-за своего сумасшедшего бывшего жениха? – нервно смеюсь я.
Тот день до сих пор не выходит у меня из головы. Если бы я тогда не оставила Сиенну одну, этого могло бы и не произойти.
  
– О, Мэдди, послушай, мы никогда не были так счастливы, как сейчас. Пожалуйста, перестань винить себя. Я в безопасности, и все хорошо. Я просто рада, что он не причинил тебе никакого вреда.
С этими словами она бросается ко мне и крепко обнимает за плечи.