Апрель в Лондоне
— У-у-у… — уныло произнес пес и прижал уши.
— Но ты всегда можешь сбегать к маме Саре. Тем более, Люси к тебе явно неравнодушна. Люси — это наша колли, — пояснила Эйприл.
— Идемте в дом, — сказал Люциус, немного помолчав.
Отчего-то он страшно уставал от таких дурацких разговоров, скорее всего, просто не понимал, как себя вести, от этого моментально заводился, а нервы у мужчин не железные!
— Ну вот, опять папа обиделся, — буркнул Драко, взялся за ошейник мистера Фенелли и пошел впереди, увязая в снегу.
— Обиделся?! — непередаваемым тоном произнес его отец.
— Да, — коротко ответила Эйприл и побежала следом за подопечным. — Лапы! Лапы надо вытереть, снега ж в дом натащите, мистер Фенелли! Драко, разувайся сам, ты уже большой…
— А то как же, — с достоинством ответил тот. — Я научился шнурки завязывать, Эйп, честно! Сам!
— А развязывать?
— Иногда не получается, — тяжело вздохнул мальчик и хитро посмотрел на нее из-под отросшей челки.
— И не мечтай, — отрезала Эйприл. — Сколько можно тебя одевать-раздевать? Небось на ферме не привередничал!
— Мне только разок-другой Джун помогла, — сознался Драко. — А потом я сам. Ну… тетя Сара иногда пуговицы пере… ну, когда я неправильно застегивал. А на конюшне я вообще не раздевался!
— Так… — Эйприл подбоченилась. — Я, кажется, запретила сажать тебя на Билли!
— А меня на него и не сажали, — возразил мальчик. — Я там просто спал. С Мэй. Ну, она сказку рассказывала, я и уснул. Чего ей, тащить меня в дом, что ли? Так и спали до утра.
— И сколько раз? — кротко спросила девушка.
— Ну… — Драко заюлил. — Ну… наверно, пять. Или семь. Я не считал, Эйп! И чего ты так Билли обижаешь, он же ужасно добрый!
— У него копыто больше твоей головы! — рявкнула Эйприл. — Наступит случайно — и всё!
— Билли никогда случайно не наступит, — с уверенностью сказал он. — И не ругайся, а то… — тут Драко понизил голос, — папа снова расстроится. Эйп?
— Да не буду, не буду я ругаться, — вздохнула она и погладила мальчика по голове. — И не переживай, с папой твоим все в порядке. Просто лечиться надо долго, это больно и… надоедает, в общем. А он нетерпеливый, ты весь в него! А теперь хватит болтать, давай-ка, руки мыть и за стол…
— После обеда зайдите, пожалуйста, ко мне, мисс, — сказал Люциус, подойдя сзади.
— Именно к вам? — отреагировала она.
— Нет, в малую гостиную, — мрачно ответил он. — У меня деловой разговор.
— Если вы намерены дать мне расчет, сэр, так можее сделать это прямо сейчас, — фыркнула Эйприл. — Но…
— Но вы сейчас умолкнете, отведете Драко умыться и переодеться, потому что от него разит конским навозом, а после обеда мы с вами побеседуем, — жестко сказал Люциус.
— Подумаешь, какой грозный! — вслед ему сказала девушка. — Пошли, Драко. Папенька изволят гневаться, так что сейчас мы тебя отмоем, приоденем…
— Эйп, ну нафиг! — выдал тот.
— Чего-о?! Ты где этого набрался? У Мэй? Забудь немедленно такие слова, это только взрослым можно говорить!
— А Мэй?
— Она тебя на десять лет старше, ей тоже можно, — выкрутилась Эйприл. — А ну живо в ванную! И веди себя прилично, видишь, отец распсиховался… Вот выгонит меня, что ты будешь делать?
— А я возьму мистера Фенелли, он меня на ферму проводит, — озорно улыбнулся Драко. — И мы там будем жить! Жалко, Бьянку не получится взять, хотя…
Эйприл жестом пригласила продолжать.
— Я попрошу Молли или Добби, вот и все, — сказал мальчик. — Они Бьянку приведут! Или помогут уздечку надеть, я ее поведу…
— Ты только не забывай о том, что я жить на ферме постоянно не могу, — напомнила Эйприл, — мне работать нужно. А тебя отец возьмет да заберет. Дел-то на две минуты. И запретит домовикам тебе помогать.
— Тогда я сам сбегу, — прищурился Драко. — С мистером Фенелли.
— А если и ему запретят?
— Но на ферме же косточки… и Люси, — коварно ответил мальчик. — Он согласится помочь!
— Ты мелкий скользкий интриган, — печально произнесла Эйприл, про себя умирая от смеха. — Дай, поправлю воротник… Вот. Настоящий принц! Пойдем, покажемся твоему папаше, может, он перестанет злиться? И не забывай, Драко…
— Я помню, Эйп, — серьезно сказал он. — У папы левая рука болит. Я не буду его трогать, честно-честно!
— Хорошо. И не забывай, что я говорила: не обижайся, если он вдруг будет мрачным или нагрубит. Мужчины ужасно не любят болеть!
— А мне даже немножко нравится, — бесхитростно сказал Драко. — Я на ферме простыл, тетя Сара меня горячим молоком с медом напоила и еще чаем с малиновым вареьем… ну, как то. Очень даже вкусно. Только горчичники — это ужас!.. Но зато я назавтра уже был как новенький!
— К сожалению, твоему отцу молоко и чай не помогают, — проворчала Эйприл, — а то бы я залила в него галлона три… для профилактики. А сейчас забудь все, чему научился на ферме. Ты приличный мальчик из хорошей семьи!
— А что, разве твоя семья плохая, Эйп? — недоуменно спросил он, и девушка выругалась про себя.
— Я имела в виду, ты аристократ, а мы… так, с бору по сосенке собрались. Потом объясню, если захочешь, а пока что не расстраивай отца, он и так бешеный!
Драко явно внял ее увещеваниям, потому что вел себя тише воды ниже травы, только косился иногда на мрачного Люциуса, а после обеда попросился в детскую.
— Я по солдатикам соскучился, Эйп, — доверительно сказал он, и девушка утащила мальчика наверх, приказав мистеру Фенелли и Молли бдить, не смыкая глаз.
Сама же она отправилась в малую гостиную.
— Опять мораль будете читать, сэр? — спросила она с порога.
— Вам? Мораль? — изогнул бровь Малфой. — Вы себе льстите… Нет, мисс, у меня дело совершенно другого свойства.
Эйприл изобразила внимание.
— Видите ли, Нотт-старший пригласил нас на небольшую вечеринку…
— Нас? — уточнила Эйприл.
— Меня и Драко, разумеется, — холодно произнес Люциус. — Там будут и уже знакомые вам пары с детьми…
— Что, неужели и Дурсли?
— Вполне может быть, Нотт не делился со мной такими подробностями.
— А Уизли? — не отставала Эйприл.
— Вряд ли, — неохотно сказал Малфой.
— А, ну тогда вы без меня обойдетесь, пацаны уже поладили, так что…
— Мисс! Дайте мне договорить, очень вас прошу!
— Да вы же не говорите, вы словоблудием занимаетесь, — Эйприл скрестила руки на груди. — Так что там у вас?
— Мне понадобится ваша помощь, — глядя в сторону, произнес Люциус.
— С Драко? Зачем? Он сам может о себе позаботиться, а Молли…
— Да нет же! — вышел из себя Малфой. Видно было, что говорить ему невмоготу, но выхода нет. — Я ведь сказал, что помощь нужна… мне.
Эйприл помолчала немного, потом подошла ближе и мягко погладила Люциуса по щеке. Он резко отвернулся.
— Вы уж простите, — сказала она серьезно, — я привыкла подшучивать, да все время забываю, что вам-то как раз не до шуток. Не переживайте. Я с вами. Ясно, домовику толком не объяснишь… Ничего, я сама. Я вам помогу раздеться, никто и не заметит, что вы руку бережете. И за Драко присмотрю, это уж само собой… А кто там чего подумает — мне наплевать, а вы переживете, а, сэр?
— Переживу, — коротко кивнул он. Горло пережимала невидимая петля. — Я… Я вам за это не доплачиваю, так что…
— Вы сдурели, что ли?! — Эйприл отпрянула так резко, что чуть не села на пол. — Да как у вас язык повернулся! И не надо глазами на меня сверкать, вы… вы… Кретин благородный! Вы ни хрена не понимаете в жизни, а туда же…
— Мисс, я не хотел… — растерянно произнес Люциус.
— Ясное дело, не хотели! Когда вы хотите, вы так припечатаете, что хоть стой, хоть падай, а тут ляпнули… — чуть успокоилась девушка. — Ну да я знаю, что ваши слова надо на двадцать делить… Вы вообще чудной до ужаса.
«Господи, ну за что мне это? — подумала она, уже привычно забравшись к Малфою на колени и заглядывая в растерянные серые глаза. — Решил проверить, вынесу ли я такую ношу? А вот выкуси — вынесу! Потому что детки мамы Сары Логг так просто не сдаются, и какой-то аристократик нам — тьфу, плюнуть и растереть…»