Апрель в Лондоне
— Это хорошо, — улыбнулась Эйприл, — слава богу, вы справляетесь с ними. Сэр, я вот зачем звоню: отец моего воспитанника тут затеял детский праздник на Рождество, вашего племянника тоже может позвать, ну а где Гарри, там и Дадли, и вы тоже. Как вы на это смотрите?
— Ну… — Дурсль помолчал. — Знаете, боюсь я этих людей, мисс!
— А вы не бойтесь. Они не лучше и не хуже нас с вами. Чокнутые немножко, так кто не таков? Берите мальчишек и айда к нам!
— А как? — спросил он, подумав. — Я будто знаю, где вы там…
— За вами домовика отправят. Вы не пугайтесь только, это такое существо… вам по колено будет, страшненькое с виду, но безобидное. Ну или, если хотите, я вас сама захвачу, чтоб вы не переживали.
— Да уж перетерплю как-нибудь, — буркнул Дурсль. — А насчет подарков…
— Не надо ничего, — поспешно сказала Эйприл. — Ну так, символически, быть может, открытку там, игрушку красивую елочную или еще что. Нашему мальчику важнее внимание, а не что-то материальное, у него вон даже свой пони есть, что ему еще нужно, сами посудите?
— Недурно, — оценил тот, — а… гм… если мы с Петунией соберемся все же, одеваться-то как?
— Скромно и стильно, — ответила она. — Никаких вечерних туалетов, это же дружеская вечеринка! Соглашайтесь, сэр, не пожалеете… — Эйприл понизила голос: — Мой работодатель, в отличие от множества ему подобных, нормально относится к простым людям, входит с ними в контакт и ведет бизнес.
— Ах вот даже как! — оживился Дурсль. — Ну, я постараюсь убедить супругу. Спасибо за приглашение, мисс!
— Всего доброго! — сказала она, повесила трубку и вернулась к ожидающим ее Малфоям.
Первое, что бросилось в глаза Эйприл, так это выражение их лиц.
— А что это у вас такой заговорщицкий вид? — спросила она нарочито беззаботно. — Что вы успели натворить?
— Мы купили тебе подарок! — тут же выпалил Драко, спровоцировать которого не стоило ровным счетом ничего.
— Ух ты! А покажете?
— Нет! — заявил мальчик. — Папа сказал, что подарок нужно класть под елку, вот. Придется тебе терпеть, Эйп!
— Ну и пожалуйста, ну и потерплю, — фыркнула она. — До Рождества всего ничего и осталось, а я уже большая… Но, Драко, судя по выражению лица твоего папаши, это была его идея. Верно? Я так и знала. Ничего-ничего, сэр, я вам это припомню…
— Каким же образом?
— Еще не придумала, но обязательно это сделаю! — заявила Эйприл. — Ну что, у нас остались только елочные игрушки… Идемте?
— А может… — начал Люциус, но его перебили дружным «Не может!» — Хорошо, но только, умоляю, поскорее. Не знаю, как у вас, а у меня уже нет сил!
— Все мужчины — страшные нытики и ненавидят ходить по магазинам, — сообщила девушка Драко.
— А мне нравится, — удивленно ответил тот.
— Это потому, что ты сам не ходишь, тебя носят. Идемте-ка во-он туда, я точно помню, там был отменный выбор и не так уж много народу!
Судя по обреченному лицу Малфоя-старшего, это был далеко не самый лучший день в его жизни…
— Хватит, — твердо сказал он час спустя.
— Но сэр…
— Довольно, я говорю! Этого не на одну елку, а на целый лес хватит, даже если вы половину отдадите своей родне! — тут Люциус перехватил обиженный взгляд сына и сбавил тон: — Мне не жаль денег, это в самом деле сущая ерунда, но зачем набирать столько?..
— Чувство хапа неуправляемо, — пояснила Эйприл. — Ну все, все, еще вот ту гирлянду… да, в виде снежинок… И закругляемся! Обедать пора, да, Драко?
— И вон те две, для Мэй и Джулии! — заспорил тот. — А потом уже обедать…
— А для Джун?
— М-м-м… Ей лучше мишку, — подумав, сказал Драко. — Помнишь, мы проходили большой магазин, там в витрине был мишка в клетчатых штанишках…
— Она ведь уже большая!
— Ну и что? — резонно возразил мальчик. — Я видел, ей нравится что-нибудь мягкое обнимать. И вообще, ты тоже взрослая, а косички заплетаешь.
— А это тут причем? — опешила Эйприл.
— Ну так взрослые тетеньки делают прически, — разъяснил он совершенно серьезно. — Кудри всякие… А косички носят маленькие девочки и ты!
— И ведь не поспоришь… — вздохнула она и покосилась на Люциуса, с трудом сдерживающего смех. — Ладно-ладно, это я вам тоже припомню! Возьму законный отпуск или вообще уволюсь, мучайтесь тогда с сыном сами!
— А вы так уж и мучаетесь? — спросил он весело.
— Идите вы… — печально ответила Эйприл, не выдержала и улыбнулась. — Невозможно сердится на это мелкое чудовище. Драко, слышишь? Вот когда будут гости, я оденусь, как тогда, в суд, в приличное платье, сделаю прическу, накрашусь… и только посмей тогда что-нибудь сказать!
— Ты в платье очень красивая, — заявил Драко. — Да, пап?
— Ну не так чтобы очень… — задумчиво произнес тот, явно провоцируя, — но в платье мисс Кимберли выглядит заметно лучше, чем в джинсах.
— Вы еще скажите, что у меня ноги кривые.
— Это тут причем?
— При юбке в пол!
— Нормальные у вас ноги… И хватит пререкаться! Пора домой, я уже рук не чувствую!
— Слабак, — фыркнула Эйприл. — Вот навьючить бы на вас вдобавок все покупки, тогда бы я посмотрела…
Люциус молча вздохнул, отвел ее в сторону, проверил, не смотрит ли кто, и крепко взял за локоть.
— Домой, — весомо повторил он, и мир уже привычно померк…
Пока Эйприл раздавала указания домовикам, а Драко восторженно потрошил пакеты с покупками, время обеда не просто подошло, а уже и прошло, поэтому решено было заодно и поужинать. Ну и что, что рано? Эйприл такие мелочи вообще не смущали: хотя на ферме принято было садиться за стол в строго определенное время, соблюдать режим девушка не любила. Да и не могла чаще всего: есть, чем перекусить, и ладно, а нет — ложись спать голодной…
— Папа, а ты с нами на ферму пойдешь? — спросил Драко, с аппетитом уплетая обедо-ужин: прогулка явно пошла ему на пользу.
— Разумеется, нет, — ответил тот и тут же опомнился: — Позволь, а когда это вы туда собрались?
— В мой ближайший выходной, сэр, — ответила Эйприл, подкладывая себе салат, — каковой выходной вы мне клятвенно обещали, едва только закончится суд. Тем более, и повод есть — Рождество на носу, а у меня все семейство не одарено.
— И как вы намерены тащить все подарки? На себе?
— Зачем? Есть же Молли, она нас доставит в ближний лесочек, помните, мы там с вами прогуливались? Вот, а оттуда я сама донесу, там недалеко. Велик свой возьму, опять же, — вспомнила девушка. — С ним удобнее, я на него Драко посажу.
— А может быть, вы уж одна как-нибудь? — прищурился Люциус, но сын тут же влез со словами:
— Ты что, папа! Я тоже хочу! Я же помогал выбирать!.. А потом мы вернемся и будем елку наряжать, да, Эйп?
— Угу, как только кое-кто нам эту елку раздобудет, — хмыкнула она, оценила выражение лица Малфоя-старшего и улыбнулась. — Сэр, ну не мне же идти в лес? Пошлите домовика, что ли, вы лучше им растолкуете, что нам нужно!
— М-да, — резко произнес он и встал из-за стола. — Я был прав: я в этом доме больше ничего не решаю.
— Сэр… — угрожающим тоном произнесла Эйприл и кивнула на Драко, который уже сделал брови домиком и явно собрался расплакаться. — Не при сыне…
С полминуты тот боролся с собой, потом подошел к мальчику, обнял его и не выпускал до тех пор, пока Драко снова не заулыбался. Потом, правда, все-таки ушел и закрылся у себя — девушка проверила, не просто на ключ, явно заклинанием подстраховался…
— Папа сильно рассердился? — спросил Драко у Эйприл вечером.
— Не знаю, не пойму я его, — вздохнула она. — Вроде так здорово днем было, правда? А потом что-то ему не понравилось. Хотя…
— Что, Эйп?
— Кажется, он тебя ко мне ревнует, — серьезно ответила девушка.
— Это как?
— Ну… — она задумалась. — Видишь ли, папа тебя страшно любит, но пока не может сообразить, как себя с тобой вести. Ты его недавно узнал и тоже толком не привык. А мы с тобой вроде бы друг друга понимаем, верно?
— Ну да, — серьезно ответил Драко. — И что?