Апрель в Лондоне
Мужчина развернулся к ней с креслом вместе, начал медленно подниматься, и Эйприл попятилась, закрывая собой Кэвина.
— Вы кто?.. — выговорил незнакомец. Теперь она могла различить, что он еще не стар, просто седые распатланные волосы и осунувшееся, изможденное лицо добавляют ему лет этак двадцать.
— Да никто, я ж говорю, живу на ферме по соседству, — улыбнулась Эйприл. — Слышали, может, Логги…
— А… Они были нашими арендаторами когда-то, — потерянно произнес мужчина. — Сайрес и Луиза Логг, кажется.
— Теперь там Стэнли и Сара, — осторожно напомнила девушка. — Бабушка Луиза уж лет пять как умерла, а дедушку Сайреса я и не застала…
— А вы… — снова очнулся мужчина.
— Эйприл Логг, — охотно назвалась она. — Вы уж извините, что мы так ввалились, но сколько я себя помню, поместье считалось заброшенным. Никогошеньки тут не было, никто даже играть не бегал, боялись…
— Зачем же вы зашли?
— Кэвин попросился посмотреть, — пожала Эйприл плечами. — Он приемыш, мест наших не знает, я решила, уж лучше покажу ему, что да где, а то так вот заблудится, не докричится… Простите, сэр. Мы не хотели вас потревожить. Мы никому не скажем, что видели вас. Мало ли…
— Стойте! — повелительно произнес он. — Кто вы такие?
Эйприл терпеливо повторила. Держать мальчика ей становилось все тяжелее, но отпускать его она не хотела. Странный мужчина, с одной стороны, вызывал интерес, с другой — опаску. Ну а рисковать Кэвином девушка не желала.
— Чушь какая, — до странного жалобным тоном произнес незнакомец. — Нет, нет, это мои галлюцинации…
Он закрыл лицо руками. А руки, отметила Эйприл, явно принадлежат человеку, не знавшему физического труда: хорошей формы кисти, длинные тонкие пальцы, никаких мозолей, ногти… когда-то были ухоженными. Обручального кольца нет, но на среднем пальце правой руки — тяжелый перстень, явно старинный, никаких там бриллиантов, металл и темный камень, но кто разбирается, сразу поймет, чего стоит такое украшение…
И одет мужчина вовсе не в рванину, сообразила Эйприл. Это на нем какой-то балахон, а под балахоном обычная одежда, брюки да рубашка.
— Постой тут, — сказала она Кэвину, спустила его наземь и осторожно приблизилась к незнакомцу. — Сэр, я прошу прощения за вторжение в ваши владения… Они же ваши?
Тот молча кивнул, не отнимая рук от лица.
— Честное слово, мы не знали, что в усадьбе кто-то есть! Я не живу тут постоянно, а Кэвин вообще нездешний… Простите нас, пожалуйста! Кэвин?
— Простите нас… — негромко произнес мальчик.
— Мы больше не придем и скажем остальным, чтобы вас не тревожили, — выдала Эйприл. — Только не вызывайте полицию, пожалуйста, сэр!
— Почему? — нахмурился тот.
— Потому что я выкрала Кэвина из приемной семьи, — зачем-то сказала она. — Я ведь и сама не родная дочь, все мои братья и сестры — тоже, но это другое… Я взяла и сбежала с ним, представляете, сэр?
— Нет, — сказал он, но в глазах зажегся огонек интереса. — А что дальше?
— Да ничего. Он будет жить у нас. У нас же все приемыши, вы разве не знали?
Мужчина качнул головой: то ли не знал, то ли интересовался.
— Вы говорили что-то о бальном зале и о камине…
— Это не я говорила, а Кэвин.
— Но что…
— Он рассказывал, как мама с папой кружились, кружились на паркете, а он испугался, что они улетят, и заплакал…
Мужчина смотрел на нее больными глазами.
— А камин… Я ведь говорила: он сунулся поглядеть поближе на какое-то изображение, чуть не попал в огонь, отец его оттолкнул, попал по лицу. Наверно, просто не успевал схватить за шкирку или еще что… Кэвин говорит, мама страшно плакала, значит, он в самый огонь полез, там уж не до сантиментов!
— Но так не бывает. Его же больше нет, — негромко произнес он. — Они забрали у меня всех, кого я любил… Жену — она не выдержала тюрьмы, сына — он просто умер, его доконала та же дрянь, что и моего отца… мне даже не позволили повидать их напоследок! А меня зачем-то выпустили…
— Так, подождите бредить! — остановила его Эйприл. — Я не понимаю, кто на ком стоял. Вы представьтесь хотя бы! Нет! Сперва скажите, как звали вашего ребенка, мне на ухо скажите имя и фамилию…
— Зачем?!
— Затем, что я вычислила это по косвенным признакам, а теперь хочу убедиться, — ответила она. — Ну?
Седой мужчина назвал имя.
— Поздравляю, — будничным тоном произнесла Эйприл, притянув к себе Кэвина, — вы сорвали джек-пот. Познакомьтесь с сыночком…
— Но… он же умер! — тихо сказал мужчина.
— Вам так сказали, да? — фыркнула она. — Вы посмотрите — лицо, глаза… Конечно, выглядите вы омерзительно, но даже я вижу сходство!
— Эйп? — жалобно позвал мальчик. Его пугал незнакомый седой дяденька. — О чем ты?
— Это твой отец, — хладнокровно ответила девушка. — Который якобы погиб. И который думал, что и ты умер.
Кэвин уставился на хозяина дома. Тот вовсе ничего не мог сказать, но в глазах его читалась такая боль…
Мальчик прижался к Эйприл.
— Пойдем домой, Эйп, — попросил он.
— Погоди, — велела она. — Сэр, а как же так вышло, что поместье было заброшено давным-давно, все стояло в запустении, а тут вдруг…
— Чары, — усмехнулся мужчина. — Просто чары. Я так удивился, увидев вас… Теперь понимаю: защита пропустила вас, вы же шли с ребенком, а он — кровь от крови моей… Мисс, лучше уйдите. — Он тяжело вздохнул. — Уйдите… Заберите с собой моего сына. Вы уже готовы были сказать, что не оставите мне его? Ну так вот: я боюсь оставаться с ребенком… Я заплачу вам, хорошо заплачу, но не приводите его сюда… Надеюсь, он простит меня, когда вырастет…
— Вы что, чокнулись? — недоуменно спросила Эйприл. — Вам даже не интересно, почему я не удивилась, услышав о чарах?
— Так и вы из этих?.. — изможденное лицо исказила гримаса. — Надзиральница?
— Нет, вы точно псих, — убежденно произнесла девушка, попятившись. — И мальчика я вам однозначно не оставлю, это уж точно, отец вы там или нет… вы же абсолютно неадекватный! Я всего лишь имела в виду, что о волшебстве мне рассказал… один человек. У него почти такая же ерунда приключилась: подкидыш, круглый сирота, волшебник. Но ему-то пацан хоть племянником приходится, а я что, я прислугой была…
Эйприл могла заболтать до полусмерти кого угодно, хотя и редко пользовалась этим умением. Впрочем, сейчас оно пришлось как нельзя кстати: хозяин дома немного расслабился, хотя впечатления вменяемого по-прежнему не производил.
— Мы пойдем, — сказала она, подумав, — я отведу Кэвина домой, а потом вернусь и расскажу все, что знаю о нем. Сэр? Я смогу войти без мальчика?
— Да. Сможете, — отрывисто произнес он и отвернулся.
— Идем… — Эйприл потянула Кэвина за руку. — Идем скорее домой…
Ей снова пришлось нести мальчика полдороги, но девушка даже не почувствовала усталости, ее снова разбирал азарт.
— Ты сказала, это мой отец, — тихо произнес Кэвин.
— Выходит, так. Вот ведь свела судьба, а! — усмехнулась Эйприл, остановившись передохнуть.
— Он не обрадовался…
— Не бери в голову. Ему, кажется, очень плохо…
— Он заболел?
— Может, и заболел… Или очень тоскует. Ты представь: такой огромный пустой дом, никого рядом, ему нездоровится, а помочь некому…
«Еще бы, а уж если он только из камеры!..» — подумала Эйприл.
— Совсем некому? — Кэвин не без хитрецы посмотрел на нее.
— Совсем, — отрезала девушка, но не выдержала и улыбнулась: — Сейчас отведу тебя домой и вернусь туда. Узнаю хоть, что да как… А ты, повторяю, не забивай себе голову! Плохо человеку, сразу ясно… А тебя он последний раз видел года полтора назад, поди признай, если ты вон какой вымахал, еле тащу! Может, и не поверил даже…
— А ты почему думаешь, что это мой отец?
— Он назвал правильное имя, — хмыкнула Эйприл. — Ну и прочее. Бальный зал, камин этот треклятый… И еще кое-какие мелочи. Так… Кэвин, дома — не болтай о том, где мы были и что видели. Я уйду, а когда вернусь, не знаю, но даже если не приду ночевать, ты уж потерпи. Я попрошу Джун за тобой присмотреть.