Последний спектакль (СИ)

 — Мне нужно время подумать, — прошептала Гермиона. Пристальный взгляд Джиневры заставил собраться с мыслями. Если Снейп и написал так, то исключительно чтобы намекнуть на книгу. Понять, что тайный подарок от него. О любви не шло и речи. А если так, то ему нужен артефакт…
 — Ага, а мои зелья когда варить? Грейнджер, я милосердна и даю тебе выбор: либо да, либо нет.
Наступила пауза. Гермиона молчала. Внутри всё подсказывало, что Джиневра так просто не отстанет. Она пойдёт до конца, и этот последний семестр всё равно окажется во вражде. Навык Невидимости ей явно необходим для новой проделки. Варить ей зелье — всё равно что рыть себе могилу. Но на кону стояло слишком много.
  
Козырь Джиневры — фотографии. Снейп действительно хорошо играл свою роль, а она млела, что чётко запечатлели колдографии. Подаренная книга с подписью подводила чёрту. Это был личный подарок, не предназначенный пиару, и он ломал систему фальши. Оправдание с рунами не примут. Не поверят. Осудят.
Гермиона посмотрела на пакет как на воплощение всех своих страданий, затем на лживую, продажную Джиневру. Зачем той зелья? Она лишилась мантии-невидимки, и теперь твёрдо нуждалась в инкогнито. За разрыв с Гарри она сердита, поэтому можно предположить, что не для свиданий нужны ей зелья. Скорее всего, дело, действительно, крылось в подставе. Возможно, Джинни вновь играла в воровство. Но зачем такая сложная схема?
Гермиона не знала, но понимала: следует ожидать пакостей.
 — Хорошо. Я соглашусь на твою сделку и выполню её, но при условии, что мы дадим друг другу непреложный обет. Я варю зелья, а ты обещаешь никогда не отправлять письма про меня, клеветать на меня, подставлять меня и враждовать со мной. Как только обет свершится, мы будем вести себя как малознакомые одногруппницы, будто ничего не произошло и не происходит, Джиневра.
Рыжая состроила гримасу и задумчиво накрутила локон на палец.
 — Какая же ты эгоцентричная, Грейнджер. Мне не нужна ты. Ты почти расплатилась. Давай сюда руку…
На этих словах они скрепили магией руки, и Уизли заулыбалась, поглядывая с гнильцой на Гермиону, словно даже клятва не удержала бы её. Выйти им не позволил неожиданный посетитель. Колокольчик у входной двери мелодично задребезжал, раздались изящные тяжёлые шаги.
 — Мистер Роббинс, проснитесь, миленький. Мне нужно купить у вас ещё несколько маггловских книжек, — протянул мелодичный голос Квентина Шарля. Джиневра изменилась в лице и одёрнула ладошку, начинающую потеть от испуга.
Шарль вновь чуть не запел:
 — Мисте-е-ер Ро-о-обинс, подъём!
Пронёсся скрежет ножек стула о холодный каменный пол, продавец подскочил и запыхтел:
 — Ох, это вы, господин Шарль! Вам Станиславского принести или что-то другое?
 — Нет, мистер Роббинс, будьте добры что-нибудь новенькое про маггловский пиар.
 — Сейчас поищу… А вы уже читали свежий выпуск «Пророка»? — голос старичка удалялся на склад. — Вам должно быть интересно. Вы любите такие жуткие вещи, мистер Шарль. Ещё одного аристократического рода больше нет. Сегодня ночью Нарцисса Малфой наглоталась чего-то, и не откачали.
 — Как не откачали?! — воскликнул Шарль и схватил газету. Послышалось невнятное бормотание старика, означавшее, что он ушёл далеко в глубины склада.
Молчание не умертвило атмосферу. Магазинчик жил в возне мистера Роббинса, в шелесте газеты Шарля, в часах, в дыхании. От этих звуков Гермиону потряхивало. Смерть вновь мелькнула мимо и забрала знакомого ей человека. Было страшно осознавать, что женщина, которую она видела ещё вчера, мертва. Она совершила суицид. Не вынесла. Не из-за того ли, что Снейп предложил ей начать новую жизнь? Или, может быть, свидание?
Гермиона сглотнула. Профессор спровоцировал самоубийство миссис Малфой. Его предложение довело депрессию вдовы и матери, потерявшей ребёнка, до крайности. Так всё-таки свидание?!
Она устыдилась собственных мыслей и впала в глубокую задумчивость. Наигранный лепет Джинни и удивлённый голос Шарля слышались так, будто её затащили в озеро и вода залилась в уши. Небрежный поцелуй Джиневры прозвучал на щеке, оставив холодный липкий отпечаток. Она моментально попрощалась с пиарщиком и убежала на кассу. Изумлённый Мистер Роббинс, не ожидавший новых покупательниц, упаковал книгу, с которой совсем скоро рыжая исчезла за дверью.
На глаза будто бросили шипучку, и от раздражения хотелось поскорее окунуть голову в бочку с ледяной водой. Но Гермиона не двигалась и даже не моргала.
 — Мисс Грейнджер, всё хорошо? — тревожный Шарль надул комично губы, но посмотрел в глаза уже без шутовства. — Милая, рассказывайте, что случилось? Поверьте, мне можно доверять, вы, считай, моя подопечная. Что у вас с глазками? Почему пускаем слёзки, а?
 — Ни-че-го…— прошептала она.
 — Вас кто-то обидел? Так, идёмте скорее! Я знаю одну чудесную кофейню, где делают удивительный кофе и пекут такие миндальные печенья, что вам и не снились! — ласково проговорил вернувшийся Мистер Поддержка. Доверяя мужчине с самой первой их встречи, Гермиона даже не подозревала, что она была ключевым звеном игры этого милого, на первый взгляд, человека. Она согласилась.
Комментарий к Сплошные поражения
Котятки, я вас очень люблю! Но я приболела, поэтому сегодня без заигрываний *грустно улыбается и держится за батарею, чтобы не отрекошетить от собственного кашля*. Скоро вернусь к вам, целую!)))
Пс, еще выяснила совсем недавненько, что примерно семь глав еще (но это не тоочно)))
* есесена мой любимый Шекспир, последнюю строчку которого Снейп малость подделал по смыслу. Да простит меня Уильям вместе с Хатшепсут и Сенмутом за все мои прегрешения! Мур-мур!
========== Когда из-под ног уходит пол ==========
Квентин Шарль, обладающий харизмой и развитыми навыками психолога, умел манипулировать людьми, а следовательно, убеждать и расспрашивать. Легилименция для него всегда оставалась признаком слабости, не говоря уже о безвкусной сыворотке правды и прочих гадких зельях. «Искусство, — изрекал он, — не магия, а вот магия — часть искусства. Малая. Всё остальное приходится на знания, интеллект и мастерство, а также на душевные качества, которые, к слову, тоже необходимо уметь развивать. Без этого трудового коктейля ни одно заклинание не поможет.»
Потому-то он уважал магглов. Их находчивость творила волшебство с помощью физики и электричества — ума и чувств.
Всякий раз восхищаясь, он задавал один и тот же вопрос: какой зверь мог бы получиться в результате слияния маггловских навыков и магических способностей? Шарль не знал, но любой, знакомый с ним, владел ответом. Враги такого монстра точно бы разбегались по норам, а друзья и родственники увеличивались со скоростью дрожжей. За счёт маггловской проницательности и сообразительности зверь достигал бы высот во всяком деле, за которое бы брался, и магические способности только усиливали бы потенциал этого прирождённого лидера.
Иногда природа совершает ошибку, в результате которой на свет появляется мутант. Порой это животное выживает, и тогда учёные, будь то вынужденно или изумлённо, признают новый вид, эволюцию и генетическое могущество. Имя тому зверю ныне — полукровка. Квентин Шарль на своём примере показывал силу смешения крови. Играл роли он так же превосходно, как брал след врагов и вникал в суть проблем. И там, и там он мог бы обучать учёных. И там, и там от целей он не отступал.
Едва ли об этом догадывалась Гермиона. Она была в том самом возрасте, когда нежные лепестки невинности ещё не опали, а почки женской мудрости уже набухали. Обладая настолько же доверчивой душой, насколько и превосходным интеллектом, она и не подозревала, что с недавних времён сделалась игрушкой в руках пиарщика. В Квентине она видела воплощение поддержки и доброты — что, собственно, не было ложно ни на галлеон — а фактов, свидетельствующих об обратном, она и не находила.
Они уселись в уютном кафетерии на окраине Хогсмида. Залы пустовали, но добрая пожилая хозяйка с удовольствием готовила кофе гостям, что было видно по улыбке и теплу в её больших, окружённых морщинками глазах, по мягким движениям и лёгкой походке. Гермионе даже захотелось прижаться к ней, вернуться в детство и с искренностью раскрыть не только объятия, но и скулящую душу.