В гостях у (с)нежного чародея (СИ)

Словно ледяной склеп.
– Эй, хозяин! – собравшись с духом, драконица окликнула мужчину.
Из соседней комнаты видны были отсветы холодного магического светильника – чародей был там. И наверно, снова что-то мастерил.
– У тебя там дверь была не заперта, и я вошла, – девушка продолжала оправдываться, медленно приближаясь к дверному проему.
Осторожно заглянула внутрь комнаты и чуть, было, не отпрянула обратно, словно бы подглядела что-то неприличное.
Хозяин избушки сидел за тем же длинным столом, на котором лежало его рукоделие – какие-то нитки и крючки, но не прикасался к работе. Он держал на коленях своего питомца, крепко прижимая его к себе, словно пытаясь согреться совместным теплом, а зверь прятал нос у него под мышкой. При появлении Аурики хищник поднял морду, выразительно облизался и уставился на непрошеную гостью умными глазками.
– У тебя там дверь была не заперта, – Аурика повторила, донельзя смущенная увиденной картиной. – Вот я и вошла, – добавила, вконец растерявшись.
Тут же вспомнила о цели своего визита и выставила в сторону хозяина нож с насаженным на него еще теплым куском жареного мяса:
– Вот!
– Я надеюсь, ты не зарезать меня решила этой зубочисткой, – голос мужчины звучал хрипло и надтреснуто.
«Чаю бы ему – горячего», – пронеслось в голове Аурики. Она очень любила травяной чай и часто заваривала разные душистые травы, как учил ее сводный брат. Тот самый, что отверг ее сердечные откровения. Аурика непроизвольно вздохнула. Антарас знал толк в целебных и просто вкусных отварах и настойках и, пока Аурика была маленькой, с удовольствием делился с ней этой премудростью.
– Вообще-то я хотела тебя угостить – нормальной едой. Приготовленной на огне, – девушка досадливо скривилась.
Она уже жалела о своем щедром порыве. Сейчас чего доброго снова схватит ее за шкирку и выкинет вон. Стоило только на него хорошую зайчатину тратить. Ту самую, которой он же ее и угостил…
– У меня есть еда, – хозяин нехотя спустил с рук свою меховую грелку, и зверь тут же забился в угол возле холодного очага.
– Дай угадаю, мерзлая строганина? – Аурика гордо вскинула голову, желая продемонстрировать свою сообразительность.
– Не твоего ума дело. Проваливай, – хозяин проговорил это хоть и не дружелюбно, но как-то беззлобно и с сомнением. И вообще выглядел потерянным. Аурике даже стало жаль его. На секундочку.
А потом она разозлилась. Вспыхнула, как самый настоящий дракон, как истинная дочь своего отца. Глаза ее потемнели, налившись угрожающей чернотой. Девушка размахнулась и в сердцах вонзила кинжал с насаженной на лезвие зайчатиной в столешницу:
– Ну, и мерзни тут – голодный!
И уже развернулась, чтобы уйти.
– Мне не бывает холодно! – сзади нее прозвучал хриплый голос, и драконица спиной почувствовала, что хозяин дома встал, выпрямившись во весь свой внушительный рост.
– Ну-ну, – девушка усмехнулась, бросив быстрый взгляд на свернувшегося в уголке песца.
Зверь, уловив ее дружелюбный настрой, подорвался было в ее сторону, но под сердитым взглядом хозяина, остался на месте и снова свернулся в клубочек.
Аурика, на чем свет ругая себя за неуместную жалостливость, вернулась к костру. И уже собралась было в сердцах захлопнуть за собой дверь, когда из ледяной темноты избушки ей в ноги метнулся пушистый комок.
Глава 4. Хитрая лисичка
Серебристый песец осторожно приблизился к костру и его взъерошенная шерсть улеглась. Олло только с недоумением покосился на незваного гостя, но ничего не сказал.
Аурика бушевала, стоя перед костром:
– Ему, значит, холодно не бывает! А тебе, значит, бывает? – она бросила сердитый взгляд на песца.
Под ее взглядом зверь снова взъерошился, став похожим на меховой комок, и ожидаемо ничего не ответил. Девушка вздохнула, смягчившись:
– Прости, малыш. Я не хотела тебя обидеть. Грейся, сколько вздумается, мне огня не жалко.
И со вздохом опустилась рядом с гномом.
– Очень вкусная получилась зайчатина. Съешь сама кусочек, – Олло протянул ей палочку с насаженным мясом, но драконица отвернулась:
 
– Не хочу. Ешь сам. Нахлебнику вон тоже предложи, – она кивнула на зверя. – Вдруг этот отмороженный его не только в холоде держит, но еще и не кормит.
От куска жареной зайчатины песец отказываться не стал, с аппетитом захрустев сахарными косточками.
Закончив с трапезой, все трое замерли у костра. Мыслей в голове у Аурики не было. Она просто смотрела на танец огненных саламандр в пламени, в который раз восхищаясь их красотой. Вот так бы вечность просто сидеть и смотреть на огонь.
Чувствуя ее тоску, песец ткнулся мокрым носом ей в руку, а потом решительно забрался на колени, и Аурике пришлось его обнять.
– Какой ты пушистый, – она с улыбкой погладила блестящую шерстку, – и теплый, – и обняла зверя. Совсем также как недавно его обнимал хозяин избушки.
Над головой завывала вьюга – магическая буря, поднятая Аурикой, и не думала утихать. Далекие звуки метели, тепло костра, гипнотизирующий танец огненных языков – все это убаюкивало. Девушка сама не заметила, как задремала, обняв песца и привалившись головой на плечо Олло.
…И во сне ей снился дом. Цитадель Истроса – Таэр Лет. Она, маленькая девочка, сидела возле камина прямо на расстеленной на полу мохнатой шкуре. А рядом с ней сидел отец. Он читал ей волшебную сказку из старой мудрой книги, а она вот точно также привалилась головкой к его могучему плечу. И слушала. Вдыхала запах поленьев, поглаживала рукой теплую шкуру неизвестного зверя, на которой сидела. И ей было так легко и спокойно. Рядом с отцом ей всегда было спокойно – все ее детские страхи и невзгоды разбегались прочь перед грозным королем Истроса. Алузар берег свою единственную малышку.
А потом и отец, и камин вдруг пропали, Аурику накрыло огромной снежной волной, закрутило, понесло… И она не могла противиться этому влечению, отдавшись на волю незнакомой холодной силы…
Проснулась Аурика рывком, когда из-под ее руки пропало это самое ощущение теплого меха. Она огляделась, и каково же было ее удивление, когда она обнаружила себя спящей в обнимку с каким-то незнакомцем.
Девушка в испуге отпихнула от себя наглеца:
– Руки прочь! Ты кто такой?
Пинок Аурики вышел столь внушительным, что незнакомец отлетел далеко в сторону, прямо в сугроб, и теперь неуклюже барахтался в нем.
– Имей в виду, мой отец – сам Черный огонь, король драконов! Да, он от тебя…
Драконица озадаченно скривилась, не договорив. Из снега выбрался худенький паренек, почти совсем еще мальчик, светловолосый и взъерошенный. Он стыдливо переминался перед нею и вовсе не был похож на злобного насильника или грабителя.
– Ты кто? – Аурика повторила свой вопрос, уже спокойнее, с недоумением в голосе.
– Меня зовут Ренфри, – мальчишка натянуто улыбнулся.
– Ты откуда здесь взялся… Ренфри? – Аурика локтем толкнула Олло, тоже сладко задремавшего у костра.
– А? Что? – гном вскинулся и недоуменно захлопал глазами на паренька.
– Мы с тобой в обнимку заснули, – Ренфри улыбнулся смелее. – И ты меня не стала прогонять, даже вкусняшкой угостила.
– Чего? – драконица хмурилась, переводя взгляд с юноши на гнома, но Олло только жал плечами в ответ.
И в этот момент Аурику осенило:
– Ты что, оборотень?!! – она подскочила на ноги и выхватила из-за пояса меч. Фехтовальщик из нее пока что был посредственный, но с оружием в руках девушка чувствовала себя увереннее.
– Не совсем, – парень почесал затылок, еще больше взъерошив непослушные волосы. – Можно я подойду к вашему костру, а то здесь так холодно?..
– Хулиганить не будешь? – Аурика с сомнением склонила голову набок в любимом жесте ее отца.
Она попыталась прощупать магический Поток пришельца. Нет, на оборотня он похож не был. Скорее на анимага, волшебника, что может принимать вид животного по своему желанию.
Мальчишка с готовностью помотал головой. Он выглядел так нелепо и безобидно, что Аурика кивнула: