В гостях у (с)нежного чародея (СИ)

Но ей нужна была магия. Чтобы противиться воле снежного элементаля, ей во что бы то ни стало нужен был драконий огонь. Мелькнула кощунственная мысль разбить скорлупу Слезы и воспользоваться ее силой, но Аурика сразу же прогнала ее от себя. Нет, сила Слезы останется на самый крайний случай. А сейчас она знала другой способ, чтобы наполнить себя магией хотя бы немного. Теплый лесной пруд с трещиной в магическом дне. Раз искупавшись в его воде, Аурика могла теперь безошибочно найти его среди леса. Так голодный путник издалека чует запах жарящегося на костре мяса.
И Аурика пошла на этот «запах».
Следы Льера Аурика быстро потеряла в снежной кутерьме и теперь лишь молила небеса, чтобы чародей, как и сказал Ренфри, отправился чистить снег к своему прудику и по какой-то причине задержался там. Возможно, ему даже нужна была помощь, но никто кроме Аурики не решился идти искать его. Она найдет Льера, они вместе вернутся в избушку, и драконица откроет портал домой. Не тратя больше времени на разговоры и раздумья. Потом она подумает, как уговорить отца не прогонять Льера и как помочь ему избавиться от проклятья снежного элементаля. Отец все поймет, он очень любит свою дочь.
Но чем дальше Аурика шагала по сугробам, тем яснее понимала, что так просто вырваться из лап элементаля у нее не выйдет. Ей в грудь словно упиралась ледяная ладонь. Девушка всем своим весом ложилась на нее, но ветер дул с такой силой, что идти вперед было невыносимо трудно. И в какой-то момент Аурика начала скользить назад.
Драконица зажмурилась, поскольку снежинки слепили ее, налипали на ресницы, превращая ее милое личико в ледяную маску. Она зарычала от бессильной злости.
«Я – дочь Черного Пламени, принцесса драконов Аурика. Моего огня хватит… хватит на нас обоих. На всех хватит. Я справлюсь, я не отступлю. Я справлюсь…» Драконица повторяла это про себя, словно заклинание. Она справится, она выстоит против этой стужи. Она спасет того, кого смогла полюбить, несмотря на холод, владеющий его сердцем. Того, кто несмотря на этот холод, смог полюбить ее…
Не в силах больше бороться с ледяным ветром, Аурика остановилась и рухнула на колени. Она едва переводила дыхание от усталости, морозный воздух рвал легкие, не давая насытиться в полной мере. В отчаянии Аурика запрокинула голову к небу, на котором тяжелые снеговые тучи метались в бешеной пляске, и позвала:
– Отец! Ты слышишь меня? Мне сейчас так нужна твоя помощь!
Ответом ей был лишь свист ветра. Вьюга скинула с ее головы капюшон, в один миг разлохматив золотистые волосы, пересыпав их снежным месивом. Отец не ответил Аурике – стенка закрытого мира была достаточно прочной, чтобы не только удержать в нем снежного элементаля, но и не пустить внутрь черного дракона.
Юная принцесса драконов со злостью сжала зубы и – кулаки. Рывком поднялась на ноги.
«Я справлюсь! Сама! Ты бы справился… Мой Огонь пылает жарко, его хватит на всех…»
Аурика сделала несколько тяжелых шагов, проваливаясь в снег, вставая, отряхиваясь, налегая грудью на ветер. Вот, впереди замаячило что-то темное. Драконица обрадовалась – это был край леса, среди деревьев ветер не сможет реветь так отчаянно. Как же долго она преодолевала это небольшое расстояние между дверью дома и первыми деревьями!
Она рванулась вперед, метель чуть расступилась перед нею, и Аурика увидела стену избушки, которую покинула, казалось, вечность назад.
Все это время драконица ходила по кругу.
Глава 15. Скованный холодом
Аурика закричала в голос. Это был крик отчаяния и злости.
– Ты! – она резко отвернулась от домика и погрозила кулаком куда-то в небо, словно элементаль находился там, у нее за спиной. – Ты дурачишь меня! Играешься! Отдай! Отдай его мне! Зачем он тебе? Отпусти Льера! Отпусти, слышишь?!!
Голос у Аурики сорвался, она закашлялась. В ответ на ее угрозы ветер стих. Так резко, будто кто-то выключил гигантский вентилятор. Девушка оторопело заозиралась, ожидая, что сейчас снежное чудовище появится перед нею, чтобы поговорить. На кого оно будет похоже? Как в тот раз, на Льера? Или в этот раз это будет что-то более страшное: огромный ледяной голем или древесный гигант, покрытый инеем и наледью?
 
Девушка вздохнула и закашлялась. И без того холодный воздух стремительно остывал. Она с удивлением коснулась собственной щеки и поняла, что не чувствует ни лица, ни пальцев – так они замерзли. Облачка пара, вырывающиеся из ее рта, мгновенно замерзали и осыпались на землю ворохом легких ледяных хлопьев.
А температура все продолжала падать. Аурика едва дышала маленькими скупыми глотками, чтобы не обжечь легкие, и все ждала, когда же появится элементаль. Что она будет с ним делать без своего драконьего пламени, девушка не думала. Она в этот момент вообще не могла ни о чем думать, кроме того, как ей было холодно и тяжело дышать. Даже о том, чтобы вернуться в дом. Впрочем, ее бы это уже не спасло.
Щеки драконицы залила снежная бледность, на ресницах и волосах заблестела изморозь. Она попыталась повернуть голову, но поняла, что не может шевельнуться, убийственный холод сковал ее, быстро и неотвратимо превращая живую плоть в кусок льда. Вот уже на губах Аурики засеребрился иней, драконица вздохнула раз, другой… дыхание перехватило морозным спазмом. Последнее, что она испытала – обида. На себя, за то, что вела себя как глупая влюбленная девчонка, на отца, который не услышал ее зова о помощи, на Льера…
– Не смей! Слышишь? Не тронь ее!
Словно сквозь звенящую замерзшую вату до слуха Аурики донесся знакомый голос.
«Льер!» – она позвала его мысленно, потому что голос уже не подчинялся ей.
«Я здесь, Золотце», – Льер ответил также мысленно.
И от этой мысли вдруг стало так тепло, и обида Аурики растаяла. Вокруг по-прежнему было очень холодно, но в сердце драконицы теперь трепетал крошечный теплый уголек, и с каждым его сполохом убийственный холод отступал все дальше. И второй такой же уголек, спрятанный на поясе, вторил ему.
Аурика медленно вздохнула, и с ее губ слетело облачко пара. Ледяное оцепенение очень неохотно отпускало свою жертву, руки и ноги не слушались, но теперь драконица хотя бы могла дышать.
Но самое страшное все еще было впереди. Льер кричал, надсаживая связки:
– Не трогай ее! Тебе нужен я! Только я! Забирай мое сердце! Сожри его! И чтоб… – голос его перехватило морозным спазмом, – чтоб ты им подавился…
Но элементаль не собирался разговаривать, да, наверное, и не умел. Тиски холода разжались, стало чуточку теплее, но зато снова начал набирать силу ветер. Он поднимал с земли тучи снежинок, и все они, точно притянутые неведомой силой, уплотнялись в едином центре.
Перед Льером стремительно рос снежный ком, состоящий из мельтешащего снега. Вот, этот клубок выпустил щупальца, став похожим на огромного снежного осьминога. Щупальца потянулись к Льеру, и в первый момент чародей инстинктивно отпрянул от них. Наверно, это разозлило элементаля, ведь он ожидал покорности от своей жертвы. Ветер снова усилился, собирая снег с сугробов, подпитывая им колдовскую плоть монстра. Снежный осьминог еще увеличился в размерах, ударил щупальцами в разные стороны, только чудом не задев избушку. Но вот ближайшим деревьям повезло гораздо меньше. Словно косой, с них срезало макушки, превратив столетние гордые сосны в куцые обрубки.
Ледяное оцепенение, наконец, отпустило юную драконицу. Конечности все еще с трудом повиновались ей, но она уже могла шевелиться. На плохо гнущихся ногах она подковыляла к Льеру и вцепилась в его плечо:
– Льер, что это? Это он?
Вместо ответа чародей довольно грубо отпихнул Аурику:
– Уйди, Золотце. Не нужно тебе…
– Нужно! Еще как нужно! – Аурика снова бросилась к мужчине. – Я тебя ему не отдам. Ты мой! Ясно тебе?
Она мертвой хваткой вцепилась в его руку, и Льер не посмел стряхнуть ее, продолжая лишь уговаривать:
– Уйди, уйди по-хорошему. Тронет твое сердце, сама ведь не рада будешь. Останешься здесь. Насовсем.