В гостях у (с)нежного чародея (СИ)

– Папа! – это был совершенно бессознательный отчаянный крик о помощи. Ну, кто же еще всегда выручал Аурику из самых страшных безвыходных ситуаций? Конечно, отец…
Совсем рядом с собой Аурика почувствовала мощный всплеск. Что-то большое упало в воду. Вернее, кто-то большой. Схватил ее за шкирку и, отталкиваясь от воды сильными гребками, спиной вперед поволок к берегу. К тому, на краю которого росла толстая сосна, обмотанная длинной веревкой…
Аурика тоже попыталась плыть, помогая невидимому спасителю.
– Да, не дергайся ты, оба же потонем, – над ухом прозвучал хриплый голос Льера, и Аурика мигом притихла. И просто кулечком поплыла по поверхности воды, пока чародей буксировал ее к берегу.
Наконец, Аурика почувствовала под ногами подобие твердого дна и попыталась встать. Получилось неловко, она поскользнулась на жиже из смешанной с талым снегом грязи и рухнула в сугроб на самом берегу. Своим падением она подсекла веревку, которой Льер был привязан к стволу дерева, и мужчина тоже повалился в снег, придавив ее сверху своим телом.
Девушка принялась брыкаться, отталкивая от себя неожиданную тяжелую помеху.
– Вот, егоза, замри на секунду! – Льер ворчал на нее. – В ремнях же запутались с тобой. Резать придется. Жалко, хорошие ремни.
И в руке у мужчины блеснуло ярко-голубое лезвие. С перепугу Аурика дернулась еще сильнее. Ударила по руке с ножом, отталкивая ее от себя. И, хоть весом она сильно уступала мужчине, но тот не ожидал подобного отпора. От неожиданности и силы толчка он напоролся на лезвие и сам себе поцарапал щеку. На морозе кровь мгновенно застыла, оставив на лице Льера короткий темный рубец.
– А ну-ка, уймись! – он прорычал уже строже, скрутил Аурику, навалившись на нее всем своим весом.
И замер, глядя на девушку сверху вниз. А она только хлопала глазами, постепенно успокаиваясь от близости его большого теплого тела. Переводила взгляд с вновь потеплевших глаз Льера – да, они действительно оказались темно-синими – на кровавый рубец на его скуле. И щеки ее окрасил румянец стыда. Она вспомнила все те нехорошие мысли про Льера, что метались в ее голове, пока она тонула в пруду. А он ее спас. Рискуя собой, прыгнул в воду. Но ему же нельзя было так мерзнуть, он же был болен. А еще…
И тут Аурика покраснела еще гуще. Казалось, еще немного, и вокруг ее щек начнет таять снег. Она лежала практически голая, ее грудь прикрывала лишь полупрозрачная мокрая сорочка, с предательской точностью облепившая все ее анатомические подробности. А сверху ней лежал мужчина и, казалось, не собирался вставать. И девушка подозревала, что то, что так настойчиво упиралось ей в живот, не было ножнами от его кинжала.
– Пусти меня, – она попросила неуверенно.
– Не пущу, – Льер ответил удивительно спокойно и наклонился ближе, разглядывая лицо девушки.
– Здесь холодно, я могу простудиться, – она попыталась придумать весомую причину.
– Ты же дракон, тебе не бывает холодно, – во взгляде Льера скользнуло что-то такое, чего Аурика никогда раньше не видела у мужчин, одновременно стыдное и такое соблазнительное.
– Мне – нет, а ты все еще болен, тебе нужно в тепло, – она слабо взбрыкнула, но, по правде говоря, у Аурики не было желания очень уж сильно сопротивляться.
– Так ты и полечи меня, – и Льер наклонился совсем близко, едва касаясь губами губ Аурики. И девушка приоткрыла губки, ожидая, что вот-вот случится то самое, чего она так ждала и боялась одновременно. И вопрос с меткой истинной пары решится сам собой.
…Но вместо горячего дыхания любовника ей в рот влетел порыв ледяного колючего ветра. Аурика закашлялась, резко отвернувшись. Поднялась на ноги и принялась вертеть головой, выискивая Льера. Мужчины рядом больше не было.
– Льер! – она позвала, пытаясь перекрыть завывания внезапной метели. – Льер, ты где? Что случилось?
Вьюга мгновенно заволокла все пространство. Аурика топталась на месте, пытаясь хоть как-то сориентироваться. Единственное, что она ощущала в этой неожиданной снежной кутерьме – это источник магии от пруда. Но теперь – она это знала наверняка – ей туда ходить не следовало. Температура воздуха стремительно падала, вымораживая дыхание прямо на губах. На ресничках вместо слезинок повисли крошечные льдинки.
 
– Льер!!! – Аурика позвала, надрывая голос. – Что я опять сделала не так?!! Мне страшно… – она закрыла голову руками и опустилась на снег. И заплакала. От страха и от обманутой надежды. Она хотела ласковую снежную сказку, а получила новую снежную бурю.
Внезапно перед ней выросла высокая мощная фигура. Аурика вздрогнула и подняла голову:
– Льер? – в очертаниях фигуры смутно угадывался силуэт Льера. Только плечи его стали еще шире, словно обросшие ледяными сосульками. Метель развевала густые белоснежные волосы, длинные, до самой земли. Так, по крайней мере, показалось Аурике со страху.
Драконица вскочила на ноги и бросилась к мужчине:
– Что случилось, Льер? Что я сделала не так? Откуда взялся этот жуткий холод?
– Я и есть этот холод! – голос у Льера стал другим, зычным, без следа недавней простуды.
– Нет… – Аурика только пробормотала одними губами, и тут же почувствовала легонький толчок под ребро. В тоненьком пояске, который перехватывал рубашку под грудями, светился уголек Слезы Пламени, с которым Аурика не расставалась ни на миг.
Драконица приложила к нему ладонь, то ли пытаясь согреть ее о магический уголек, то ли спрятать сокровище от того чудища, в которое превратился Льер. Но было поздно, чародей тоже его почуял. Повел носом в сторону артефакта, попытался вздохнуть, судорожно, словно ему не хватало воздуха, закашлялся. А потом выдохнул хриплым простуженным голосом:
– Беги отсюда, Золотце!
И Аурика побежала.
Глава 10. Лютый холод
Аурика мчалась, не разбирая дороги. Проваливаясь по пояс в сугробы, рывками выдергивая себя из них, ломая попадающиеся под ноги сучья, обдирая ладони в кровь… Вокруг нее набирал силу новый снежный шторм. Еще страшнее предыдущего.
Дыхание замерзало прямо на губах, обсыпаясь под ноги Аурики колючими льдинками. Не ветер, но уже ураган ломал промороженные ветви деревьев и целые древесные стволы. По счастью, все они пока что пролетали мимо драконицы. И метель… Злая, простуженная старуха – она ругалась скрипучим простуженным голосом и кидала в лицо юной девушке не снежинки, а самые настоящие ледяные кинжалы, желая испортить ее невинную красоту. И на щеках Аурики расцветали кровавые порезы.
Драконица мчалась в одной тоненькой рубашке сквозь снег и мороз. Она хотела позвать на помощь, но никак не могла сообразить, кого и как.
«Папа?.. – она всхлипывала про себя вопросительно. Ответом было молчание. – Гор? Антарас?!! Кто-нибудь! – Аурика звала, но родные не слышали ее крика. – Льер!!! Помоги мне! Мне холодно!» – последняя отчаянная мысль, мелькнувшая в голове замерзающей испуганной девушки…
Ведомая каким-то невероятным чутьем, Аурика выскочила из метели прямо к избушке. С разбегу влетела в незапертую дверь и бросилась к очагу, не обращая внимания на удивленные взгляды Ренфри и Олло, которыми они окинули ее полуобнаженную фигуру. Гном строго зацокал языком, анимаг покраснел и показательно скосил глаза в сторону.
– Огня! Скорее! Нужно больше дров! – Аурике было не до их оценок ее наготы. – Ну, пожалуйста, помогите мне, или мы все тут замерзнем!
Драконица бросилась подкладывать дрова в камин, подкрепляя обычный огонь своей магией, уже не обращая внимания на головокружение и слабость, вызываемую потерей магической силы. Сейчас главное – разжечь огонь. Очень горячий. Иначе – смерть! Откуда к ней пришло это знание, Аурика не понимала, но и не собиралась размышлять об этом. Потом. Она обо всем подумает потом. Сейчас нужно растопить очаг.
Ренфри и Олло, недоуменно переглянувшись, принялись помогать Аурике. Уж больно убедителен был ее страх. Исси сжалась в уголочке, с испугом переводя взгляд между ярящимся пламенем и стенами избушки, которые, несмотря на жарко растопленный очаг, стремительно промерзали насквозь. Словно снаружи к ним в домик пыталось проникнуть нечто… Злое, холодное, мертвое…