В гостях у (с)нежного чародея (СИ)

– Я тебе не Золотце, – пробурчала себе под нос больше для порядка.
– Золотце и есть, – Льер вдруг стал неожиданно разговорчив. – Волосы твои вон так и переливаются, настоящее сокровище.
Аурика покраснела еще сильнее и, подобно Ренфри, опустила нос в миску с кашей, искренне жалея, что не может залезть в нее вся целиком.
– Я тебя не оставлю, учитель! – Ренфри произнес с такой горячностью, что Аурика удивленно подняла на него глаза. – Я стольким тебе обязан. Если бы не ты, если бы не… – у парнишки перехватило горло, и он смущенно отвернулся.
Драконица только нахмурилась, понимая, что этих двоих связывали узы, куда более крепкие, чем могло показаться вначале.
– Если бы не я, сидел бы ты в тепле в своей деревеньке, ложки стругал, да девок щупал, – Льер произнес это с такой спокойной грустью, что у Аурики самой перехватило горло.
– А-а-а… пойдемте все вместе, – она смущенно улыбнулась Льеру и тут же отвела глаза. – Отец, конечно, будет сердиться, что я привела чужаков в Истрос, но он все поймет, если ему объяснить. Он только с виду грозный, а на самом деле очень добрый и хороший.
– Приглашаешь к себе в гости, Золотце? К самому королю драконов? – Льер надменно вскинул голову, и в его словах не было ни капли почтения к коронованной особе.
– Ну, да, – девушка растерялась.
– Пойдемте-пойдемте! Учитель, ну, пожалуйста! – Ренфри тут же ухватился за эту возможность. Повернулся к Аурике, – Возьмешь Льера с собой? Мы не можем его тут оставить! Я же сирота. Он мне и батюшку, и старшего брата заменил…
– Ага, и матушку с бабушкой, – Льер невесело усмехнулся.
– И матушку! – Ренфри закивал, но быстро сообразил, что сказал глупость, и замолчал, переводя умоляющий взгляд с Аурики на Льера. Драконица только чуть развела руками, спохватилась и сжала в кулак правую ладонь, чтобы не выдать своей метки раньше времени.
– Ну, может, действительно, пойдем со мной в Истрос? – Аурика неуверенно повторила приглашение. – Чего вам здесь мерзнуть-то? В пустом закрытом мире…
– Да, не могу я уйти отсюда, как же ты не понимаешь! – настроение чародея резко переменилось, и он рявкнул на драконицу так, что она даже голову в плечи вжала. – Сказал, проваливайте. И точка!
Сейчас или никогда! Аурика замялась, не зная, с какого края лучше начать разговор о метке истинности:
– Видишь ли, Льер, тут такое дело…
И в этот момент в наружную дверь постучали.
***
Олло тихонько сжал в руке кочергу от камина, Ренфри боязливо попятился ближе к учителю, а Аурика вопросительно посмотрела на Льера. Чародей улыбался. По крайней мере, это выражение его бледного лица было ближе всего к нормальной человеческой улыбке. И девушка расслабленно выдохнула и отправилась отворять.
– Аурика, стой! – Ренфри попытался ее остановить, но драконица только отмахнулась от него. Сама она тоже не чувствовала ничего страшного за дверью. Так чего тогда было бояться?
– Мне показалось, что тебе хотелось бы с ней встретиться. Чего же ты теперь вдруг оробел? – Льер беззлобно хмыкнул и толкнул Ренфри в спину навстречу гостю.
Анимаг шагнул было вперед, да так и замер посреди комнаты, запутавшись в собственных ногах.
Аурика отворила дверь. С порога на нее смотрела худенькая молодая девушка, почти еще девочка, чуть пониже росточком, чем сама Аурика. Очень бледная и очень замерзшая. У девчушки был такой испуганный взгляд, она так зябко куталась в коротенький плащик, складки которого показались Аурике смутно знакомыми, что драконица напрочь забыла об осторожности.
– Проходи скорее. Совсем ведь замерзла, – она решительно потянула гостью за руку, заставив шагнуть внутрь.
У девочки была тонкая, очень бледная и очень холодная рука. Она с неожиданной силой высвободилась из пальцев Аурики и чуть отступила от драконицы, глядя на нее ошалевшим взглядом.
– Идем к огню, погреешься, – драконица поманила гостью в комнату. – Там мои друзья, они тебя не обидят. Меня кстати Аурика зовут.
И задом попятилась в сторону теплой комнаты. А девочка несмело шагнула следом.
 
– Вот так, молодец. Идем-идем. У нас еще каша осталась. Я сейчас подогрею чуть, вообще пальчики оближешь. И чаю заварю, горячего.
– Горячего? – девочка спросила, как будто испуганно, и остановилась.
– Ну, да, – драконица вздохнула. Неужели еще одна полоумная на ее голову, что боится горячего чая. – Чай должен быть горячим. Не бойся, не растаешь.
– А вдруг? – девочка задала очень странный вопрос, чем привела Аурику в замешательство.
Так они и вошли в комнату: Аурика пятилась, подзывая за собой незнакомку, девочка маленькими несмелыми шажочками следовала за ней.
– Ой, кто это? – Ренфри шарахнулся в сторону, будто перед ним была не хорошенькая девочка, а ледяное чучело.
– Ты меня не узнал? – девочка обиженно поджала губки. – Я Исси. Ты же сам меня так назвал. Даже плащ подарил, чтоб я не мерзла на морозе. Но там во дворе все равно очень холодно…
С этими словами она принялась кутаться в свой плащик. Девушка была очень мила и неуловимо напоминала Аурику. Только казалась чуть помладше, и волосы у нее были снежно-белого цвета. Да и вся кожа была очень-очень бледной в противовес румяной драконице.
– Исси?.. – Ренфри только и смог выдавить из себя и повернулся к учителю, ища ответа. Льер откровенно забавлялся всей этой сценой:
– Я же сказал, что твоей снежной бабе кое-чего не хватает. Вот, теперь у нее все есть. Даже сердце.
– Ледяное, – Аурика проговорила и нахмурилась, сама еще не до конца понимая, что именно ее так встревожило.
– Ну, и что, – Льер неожиданно злобно огрызнулся. – Зато в отличие от теплого человеческого оно не умеет предавать. И будет биться еще очень-очень долго.
– Я не баба, – Исси капризно надула губки.
– Нет, конечно, деточка, – Олло тут же оказался подле девушки, приняв на себя заботу о ней. – Ты очень красивая девочка. И ты совсем замерзла. Иди к огню, погрейся. А дядюшка Олло тебе сейчас чайку согреет и кашки положит. Ты любишь кашку?
Исси пожала плечиками:
– Я не знаю. Никогда не пробовала.
– Вот, и попробуешь, – гном принялся хлопотать над снежной девочкой, словно она была ему родной внучкой.
– Как это понимать, Льер? – Аурика уперла руки в бока, в порыве беспокойства даже не заметив, что назвала чародея по имени.
– Так и понимай, – он пожал плечами. – Была снежная баба, стала снежная девочка. Будет ему подружка, а то мой ученик совсем здесь затосковал. Вон, даже из снега себе подругу вылепил. Она кстати действительно очень похожа на тебя.
На сей раз Аурика пропустила мимо ушей этот сомнительный комплимент.
– Ты понимаешь, что так нельзя?
– Как нельзя?
– Оживлять неживое. У всего живого должна быть душа. А душу может вдохнуть только Негасимое Пламя, только Огонь творения…
– Да, брось, Золотце. Посмотри, как мальчишка счастлив. Заберете ее вместе с собой в этот ваш… Истрос. Будет вам зимой снежные статуи ваять для красоты. Не прогонит же черный дракон ребенка, в самом деле?
– Она не ребенок! – Аурика повысила голос, но тут же прикусила язык, не желая пугать и расстраивать Исси, которая внешне и вправду выглядела как самая настоящая девочка.
– А кто же она? – Льер усмехнулся, глядя на Аурику хитрыми глазами.
– Снежный голем, – драконица ответила со вздохом. – У нее нет души.
– Ты так считаешь? – чародей кивнул в сторону очага, где Олло пытался накормить Исси теплой кашей, а Ренфри суетился вокруг них с чайником и больше мешал, чем помогал. И все трое улыбались.
– Никак я не считаю! – понимая, что ей нечего возразить, Аурика клацнула зубами и отвернулась. Ну, как объяснить снежному дикарю сложнейшую теорию Потоков?
– Ты не думай, я в магии Потоков разбираюсь не хуже тебя, – Льер с кряхтением поднялся с лежанки и подошел к очагу за новой порцией горячего чая.
Драконица только рот приоткрыла от негодования:
– Ты что, мысли мои читаешь?