Кровавые тени (ЛП)

Вдыхание дыма мало утоляло его раздражение и разочарование. Две встречи с девушкой, и она уже заставила его сомневаться в ней. Он не хотел быть заинтригованным ею — что раздражало его больше, чем тот факт, что она перехитрила его. Дерзкая, упрямая, умная и смелая Кейтлин Пэриш, которая чувствовалась мягкой, тёплой и соблазнительной, как лесной мох, когда он лежал на ней сверху, с лёгкостью прижимая её юное тело к столу. Хрупкое тело и глаза, ещё более уязвимые, глаза, которые были настороженными, но, тем не менее, всё ещё достаточно дерзкими, чтобы раздражать его нервы. И это было то, за что он должен был держаться — это чувство раздражения, которое она вызвала, а не очарование.
Но, по крайней мере, он дал ей достаточно информации, чтобы убедиться, что она не сбежит и не спрячется. Не то, чтобы это было в её характере. Но были бы заданы вопросы: почему она до сих пор жива, почему он противостоял ей, почему позволил выследить себя. Вопросы и осложнения, вызванные её побегом. Но она ушла от него только один раз. Ничего нельзя было исправить, и скоро наступит ночь. Это было необходимо, потому что терять больше времени было нельзя.
Он снова поднёс сигарету к губам. Ему не нужно было оглядываться через плечо, чтобы знать, кто там был. Несмотря на сдавленную ярость в груди, он продолжал смотреть вперёд, выдохнул ещё одну ровную струю дыма, когда улучил момент.
— Чего ты хочешь, Макс?
— Я хочу знать, во что ты играешь, Кейн.
Кейн облизнул нижнюю губу, уравновешивая себя, прежде чем повернулся к нему лицом.
Макс оставался прикованным к месту на достаточно безопасном расстоянии и на виду камер наблюдения и вооруженного охранника на вышке наверху.
— Я мог бы задать тебе тот же вопрос, позволив привлечь меня к делу без каких-либо убедительных доказательств в поддержку ваших обвинений. Тем не менее, это сблизило меня с драгоценной девушкой ПКВ, — Кейн выдохнул дразнящую, ровную струйку дыма. — Так что это не было полной тратой моего времени.
Макс изменил свою позу, чтобы попытаться занять авторитетную позицию, но Кейн заметил тревогу в его глазах; он чувствовал страх. Макс не должен стоять у ворот, разговаривая с ним или противодействуя ему. Но у него был очевидный вопрос, который он не мог сдержать.
— Почему ты оставил её в живых?
— Я не хожу и не убиваю кого попало, Макс.
Он бросил взгляд мельком на пол и стряхнул на него пепел. Он посмотрел Максу в глаза.
— Несмотря на то, что вы, парни, любите утверждать.
— Оставь её в покое, Кейн.
Кейн улыбнулся.
— Тебе следовало бы тренировать её получше. Научить её играть в «догони и поцелуй»1 с мальчиками с неправильной стороны трассы.
— Она выполняла свою работу. Она сделала это, и теперь всё кончено.
— Кто сказал?
Глаза Макса излучали ужас и негодование, несмотря на его усилия сдержать эмоции.
— Что тебе от неё нужно, Кейн?
Кейн сделал шаг ближе, ровно настолько, чтобы Макс потерял свою стойку и сделал небольшой, но осторожный шаг назад.
— Чего бы хотел от неё любой хладнокровный вампир?
Макс прищурил глаза.
— Ты хочешь заключить сделку по поводу чего-то? Так вот в чём дело?
Кейн снова улыбнулся.
— Может быть, я вернусь к тебе по этому поводу.
Он отвернулся, прежде чем его инстинкты взяли верх над ним.
— Это как-то связано с пророчеством?
Кейн остановился. Он выдохнул ещё одну ровную струю дыма, несмотря на внутренний трепет от того, что услышал слова, слетающие с человеческих губ. Если бы они были одни, Макс уже был бы прижат лицом к воротам, а его быстро сломанная рука была заломлена за спину, колени хрустели об асфальт, и Кейн требовал бы сообщить, кто был его источником. Но он знал, что слухи ходят, даже если они не знали всех фактов. Никто, кроме вампиров Высшего Ордена и магистров вампиров, не знал точных фактов о том, как это будет осуществлено. По крайней мере, лучше бы так и было, иначе он нашёл бы того, кто решил иначе.
Он снова повернулся к нему лицом, сохраняя бесстрастное самообладание.
— И что это за пророчество, Макс?
 
Повисшее молчание было достаточным признаком того, что Макс явно сказал что-то, чего не должен был. Настороженное колебание затопило его глаза. Его губы и брови дёрнулись. Его поза мгновенно стала оборонительной.
— То, где ты выигрываешь.
Кейн снова опустил руку с сигаретой.
— Кто-то рассказывал сказки.
— Это не секрет. Уже нет. И ты это знаешь. Просто скажи мне, поэтому тебе нужна Кейтлин?
Тот факт, что Макс, казалось, верил, что чтец теней может иметь к этому какое-то отношение, был достаточным подтверждением того, что он явно не знал, о чём говорил. Кейн снова поднёс сигарету к губам.
— Тебе нужно найти себе более точные источники.
— Вампиры никогда не будут править людьми, — твердо сказал Макс. — Мы позаботимся об этом.
Кейн с улыбкой подавил свой хмурый взгляд.
— Береги себя, Макс, — сказал он, снова отворачиваясь. Он неторопливо вышел на улицу. — И свою хорошенькую падчерицу.
ГЛАВА 5
Кейтлин проснулась с ощущением холода, звонок в дверь вернул её к реальности.
Образы Кейна всё ещё были свежи в её сознании, воспоминания рассеивались вместе с её возросшим сознанием. Она снова была в коридоре, его твёрдое тело прижималось к ней, его прохладные, сильные руки прижимали её запястья к стене, а его губы опустились к её губам.
Она вытерла влажный уголок рта и оглядела полумрак гостиной, чтобы сориентироваться. Она подняла голову и проверила окна. Они были наполнены тусклым светом дня, когда она в последний раз смотрела, но теперь были непрозрачны в сумерках. Она повернула запястье и покосилась на часы. Было чуть больше пяти вечера. Она проспала всего пару часов, и теперь её голова и тело болезненно сообщали об этом.
Снова раздался звонок.
Она коснулась ногами ковра и приняла сидячее положение, потёрла шею в том месте, которое затекло от сна под неудобным углом среди диванных подушек. Поскольку на этот раз звонок звучал дольше и нетерпеливее, она, пошатываясь, пошла к домофону. Она подтянула свой неряшливый свитер безразмерного размера, края её джинсов зашуршали по ковру. К этому времени она обычно уже была на работе, но сейчас штаб-квартира казалась ей не более чем какой-то далекой, чуждой концепцией. Она сняла трубку внутренней связи и поднесла её к уху.
— Да?
— Кейтлин, это я.
Её колени ослабли при звуке голоса, она крепче сжала телефонную трубку, стоя в ошеломлённом молчании. Роб. Мужчина, который бросил её, когда она больше всего в нём нуждалась.
— Могу я подняться? — спросил Роб.
Она опёрлась ладонью о стену, подавляя всякое желание повесить трубку.
— Чего ты хочешь?
— Мне нужно тебя увидеть.
Она сделала глубокий ровный вдох, её палец завис над кнопкой разблокировки двери.
— Кейтлин, пожалуйста.
Ещё через несколько секунд она нажала на кнопку. Она пригладила волосы, поправила свитер и открыла дверь. Она стояла в дверном проёме и ждала, спрятав сжатые кулаки в рукава свитера и скрестив руки на груди. Она даже не принимала душ после событий прошлой ночи. Ей следовало бы беспокоиться, но, к удивлению, ей было плевать.
Медленный, размеренный топот ботинок по лестнице пробудил в ней давно подавляемые воспоминания. Это был ещё больший удар ей в живот, когда он появился из-за угла. Роб посмотрел на неё своими слишком знакомыми бледно-голубыми глазами, его песочного цвета волосы были всё так же взъерошены, как и тогда, когда она была влюблена в него много лет назад.
До того, как он оставил её.
— Это так предсказуемо, — сказала она, не сводя с него пристального взгляда, охраняя порог своего дома. — Полагаю, ты разговаривал с Максом?
— Могу я войти, или мы собираемся разговаривать прямо здесь?
Она скрестила руки на груди и прислонилась к дверному косяку.