Наследие Древнего (СИ)

— Пракрез? — переспросил мужичок. — Ты не здешний, что ли? Словечками заморскими бросаешься.
— Эм, да… — я кинул быстрый взгляд на озеро. — Прибыл из-за океана, путешествую, отдыхаю.
— Ой, не повезло так не повезло, — покачал головой мужичок. — Помрёшь, как пить дать, помрёшь! Древний никого не жалеет, ни своих, ни чужих. Злобная тварь, ненавидит всё живое. Чуть что не по нём — на одну ладонь посадит, а другой прихлопнет!
— Это вы с чего взяли? — покосившись, произнес я.
— Так как... все ж это знают. Историй-то много ходит всяких!
Я осторожно возразил:
— В легендах всё приукрашивают…
— Да ты что ж, думаешь, что рога и копыта — это преувеличение?! — возмущённо заорал мужичок. — Ты моему прапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрадеду не веришь? Ты моего прапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрадеда сейчас брехуном назвал? Ты, чужак, словами на ветер не бросайся, здесь все знают, что у Древнего вместо ног — копыта, вместо рук — львиные лапы, вместо туловища — шар с кислотой, а вместо головы — пушечное ядро, плюющееся огнём!
— Верю, — я снова постучал по дереву. Опомнился в последний момент, но остановиться уже не успел.
Мужичок застыл, замолчал и уставился на мою руку. Несколько минут о чём-то думал, потом встряхнулся и произнёс:
— Смотри мне. У нас в семье брехунов не водится. Прапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрадед, бывало, выйдет на крыльцо, сядет и начинает рассказывать, как его прапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрадед Древнего видал. Мне отец рассказывал, — мужичок важно приосанился и пренебрежительно махнул рукой: — Это там, за морем, могут рассказывать Гидра знает что, а мы-то… Мы-то рядом с тюрьмой живём!
— Конечно, — согласился я.
— Ах да, чего это я время теряю! — спохватился мужичок. — Древний же нас убивать придёт! Надо бы с мужиками напоследок посидеть… Да и соседей предупредить… Хотя нет, предупрежу только Рори, Агата мне всех куриц потравила, карга старая, чтоб её Древний сожрал! Эй, путешественник, хочешь вина попить?
— А долго до вашей деревни?
— Часа два-три, не больше. Наша Яма недалеко.
Яма? Забавное название.
На самом деле я спросил, скорее, для проформы — исследование нового мира стоило бы начать уже хоть с чего-то. А в Яме я прощупаю почву и выясню, кем можно подработать — деньги имеют свойство заканчиваться, и к моменту, когда мой кошелёк опустеет, мне надо найти способ, как себя прокормить. Поболтаю с местными, соберу сплетни, составлю план. Соберу команду и отправлюсь к Волшебнику страны Оз, чтобы он подарил мне красные туфельки…
Гм. О чём это я?
Ах да, составлю план.
— Можно было бы, — я дружелюбно улыбнулся. — Как раз помогу вам мешок дотащить.
— Точно не разбойничаешь?
— Нет, — я постучал по дереву и проклял грёбаный ОКР.
Мужичок упёр руки в боки, вытаращился на мою руку и подозрительно спросил:
— Что это ты делаешь?
— Да ничего, дурная привычка… — не успел я договорить, как над островом разнёсся грозный рёв, земля содрогнулась и озеро вышло из берегов. Секунда — и вода хлынула в стороны, волну разрезало тёмно-синее пупырчатое щупальце и выстрелило в меня. Слегка промахнулось — ударило в ветку, разбило её в щепки и, обдав мою правую щеку брызгами, нырнуло обратно в озеро.
— Дурная привычка, говоришь? — с хитрой понимающей усмешкой спросил мужичок и, повернувшись к воде, грязно выругался: — И кальмара разбудил, ублюдок. А ведь милейшая зверюшка, когда спит… Эй, чужак, погнали отсюда! Хватай мешок — и за мной!
Через кусты и поляны мы выбежали на широкую лесную дорогу. Мужичок на секунду задержался на обочине, вытащил из-под булыжника бутылку с мутной жидкостью и с широкой улыбкой прижал её к сердцу.
— Ну, теперь путь будет приятным!
Он вытащил пробку, и в нос ударил резкий спиртовой запах. Я поморщился. Не заметив моей реакции, мужичок щедро хлебнул и с облегчением выдохнул. Следующие полчаса он делал глоток на каждый шаг, поэтому очень скоро повис у меня на плече, едва способный идти.
Но несмотря на это, он не затыкался — алкоголь развязал ему язык. Я заочно познакомился со всей деревней и узнал, что Ида изменяет мужу, Лиам ворует зерно, Феликс — местный дурачок и подглядывает за женщинами в бане, а Салли не хватает мужского внимания и поэтому она каждый день купается в бане. Иногда он просил притормозить и закусывал едой из мешка.
 
— И вот я ему говорю, ты зачем брешешь, ик, что я пьяница? Да ты меня, ик, хоть когда-то пьяным видел? Или ты, ик, бабе моей дурной поверил? Так она, ик, говорит, что ты скупердяй и прохвост, но я-то не верю! — невнятно бормотал мужичок мне в ухо. — О, а тут направо… Домик, ик, видишь? С синей крышей — мой!
На окраине деревни играла детвора. Завидев нас, ребятня заголосила, вскочила и бросилась внутрь, за ограду, показывая на нас пальцами. На шум из домиков выглянули взрослые. Пока все перешёптывались, дородная женщина в синем длинном платье помчалась к нам, размахивая полотенцем. Первый удар пролетел мимо моего носа, второй — должен был прийтись по щеке, но я отмахнулся от него тыльной стороной ладони, словно от мухи.
— Ах ты паршивец, спаиваешь порядочных людей. Ух я тебя! Ух я тебя! — она хлестала нас полотенцем и причитала. — А ты, обмудень облезлый, везде собутыльников найдёшь, да? Ух я вас! Ух я вас!
— Дорогая! Любимая! — пролепетал мужичок. — Я гостя, ик, привёл заморского, а за знакомство, ик, не грех выпить… Мы на берегу, ик, озера встретились… Ох я дурак!
Он хлопнул себя по лбу, отлепился от меня и рухнул на землю, завопил:
— Люди добрые, Древний сбежал! Тюрьму разрушил, кальмара разбудил, мешок с провиантом распотрошил… Люди добрые, кто же мне за убытки заплатит? Весь прошлый месяц возил, подкармливал наших стражников… Ох, люди добрые!
Женщина отвесила ему подзатыльник:
— Чего ты мелешь, пьянь подзаборная?
— Дорогая! Любимая! Древний сбежал! — завёл шарманку мужичок.
В этот момент за ограду вышел высокий старик в тёмной робе. Его серые длинные волосы были заплетены в косу. Опирался он на длинный посох с навершием в виде лисьей головы. Опустившись на одно колено, старик схватил лепечущего мужичонка за подбородок и приказал:
— Говори внятно и по делу.
Мужичок мгновенно подобрался и, кажется, даже слегка протрезвел. Поморгал и чётко ответил:
— Когда я подошёл к озеру, крепость рухнула. Стражники из неё не выбежали. Померли наверняка. И кальмар проснулся.
— Всё?
— Вроде всё.
— А это кто? — старик показал на меня.
— Путешественник.
— Хорошо, — старик поднялся, повернулся к деревенским и крикнул: — Фома, запряги лошадь и съезди к озеру, проверь, правду он говорит или нет.
— Слушаюсь! — лопоухий паренёк сорвался с места и исчез между домиками.
— А вы, — старик взглянул на меня и скупо улыбнулся, — будьте нашим гостем. Спасибо, что привели У-Кхаша обратно. В прошлый раз, когда он добрался до выпивки, вся деревня искала его две декады. Балкил, помоги дотащить его к дому!
Ко мне подошёл высокий рыжий детина, косая сажень в плечах, схватил У-Кхаша за шкирку и поволок его, как котёнка, куда-то вверх по улице.
— Гвендолин, — теперь старик обратил внимание на дородную женщину в синем платье, — проводи нашего гостя в таверну. Пусть его хорошенько покормят и заселят в комнату.
— Слушаюсь, старейшина, — Гвендолин сделала реверанс и жестом попросила следовать за собой.
— Спасибо, — поблагодарил я старика и поспешил за ней.
Деревня была… обычной. Я даже слегка разочаровался. Наверное, подсознательно ожидал чего-то волшебного. Хогвартс всем составом выехал копать картошку. Нарния развивает сельское хозяйство. Средиземье воюет за хороший урожай.
Но в реальности я словно выехал за город на шашлыки и сейчас выбираю, какой бы домик снять на пару дней. Жители деревни с любопытством на меня поглядывали, но от дел не отвлекались. Всё было таким… обыденным.
— Простите меня, — извинилась Гвендолин и вытерла пот со лба полотенцем. — Мой муж вечно притаскивает домой какое-то отребье. Собутыльников ищет — видите ли, ему скучно пить в одиночку! В прошлый Мгладынь все урожай собирают, а он с Хозяином Леса пьёт! Вот я вас и приняла…