Доктор Sex (СИ)

Костя садится за руль.
- Ну, что? Какие планы на сегодня, если исключаем морг?
Он разговаривает со мной резко, словно я виновата. И я начинаю чувствовать себя виноватой во всем сразу.
- Амбициозные... - шепчу горько. - Дожить до завтра.
- Понятно, - стучит пальцами по рулю. - Ну, поехали тогда.
Прислонившись головой к стеклу закрываю глаза. Тихо льются слезы. От стресса и от обиды. Последняя выдержка моя рухнула. Это потому что он рядом. Вот та самая привилегия… быть слабой. Я слабая как никогда.
  
Приезжаем мы быстро. К его дому.
Выхожу, не дожидаясь, пока он откроет мне дверь.
И застываю, глядя на подъезд. На лавочке возле него сидят наши пожилые соседки, поглядывая в нашу сторону.
- Чего ждём? Вперёд.
- А я не хочу! - срывает меня на протест и истерику. - Не хочу я с тобой жить!
Протест этот глупый и детский. И случается со мной именно потому что его я чувствую сильным и взрослым. И точно знаю, что не бросит меня сейчас, сколько не истери. И вот это детское почему-то неконтролируемо прорывается, словно я хочу однозначно убедиться в том, что будет нянчится и точно не бросит.
- Чего так? - оскаливается зло.
- Потому что ты на меня постоянно рычишь и ядом брызжешь!
- Ну тебе-то прикольно, ты порыдать можешь, когда больно, - кивает на мои мокрые щеки. - А я, увы, не могу! Когда больно... Или ты думаешь, когда мужик рычит на женщину - это проявление его силы?..
Задохнувшись, забываю, что ещё хотела выплеснуть на него.
- А жить со мной ты и не будешь. Давай, вперёд, - забирает мой рюкзак, делая пару шагов к подъезду.
- О, смотри, Михайловна, "сексопатологи" наши ругаются, - доносится с лавочки.
Начинают, не слишком церемонясь, обсуждать нас. Мне становится неприятны уничижительные нотки на слове "сексопатологи".
Костя закатывает глаза.
- Может, хватит делать шоу для соседей? И дома разберемся?
Подхватив за локоть, силой ведёт в подъезд.
- И никакой он не сексопатолог! - бросаю теткам. - Константин Захарович - терапевт. И лучший диагност в краевой больнице нашей. Ясно?!
Тишина... тетки удивленно переглядываются.
- Спасибо, Люба!! - цедит Истомин, заливая меня очередной порцией высококачественного и концентрированного яда. - Что я тебе говорил про инициативы?!
Мне кажется, моя кожа начинает облазить. Ну или просто все болит уже на нервной почве.
В полной фрустрации иду за ним как марионетка.
Что я опять не так сказала?!
Он заносит мой рюкзак в комнату. Там все лежит на своих местах, как я оставила.
- Короче, так, Люба.
- Костя... - вздыхаю я, желая извиниться за то, что сказала так: что не хочу с ним жить.
Это неправда... Ну и обида моя на то, что кусает отчего-то полностью испаряется после его слов про “больно”.
- Помолчи, я теперь буду говорить. Во-первых, вот, возьми эти документы. Я провел тебя задним числом как пациента нашего отделения. Почитаешь заключение. На момент сделки у нотариуса по квартире ты была недееспособна. Подписи заведующей и психиатра есть. Тебя завтра ждут в прокуратуре, там у Хасанова свой человек, он запустит твое дело. И судья тоже будет свой, он пациент Державина. Все будет хорошо, поняла?
- Спасибо... - шокированно прижимаю к себе документы.
- Во-вторых, эту квартиру мы тоже продадим, деньги поделим. Я сам этим займусь. Купишь себе потом хорошую квартиру в центре, как и хотела. Пока - живи ты. Я сейчас уеду.
- Куда?..
Он не отвечает, сбившись с мысли и хмуро глядя в сторону.
А я может совсем не этого хотела!.. Совсем другого!
- Ну, в общем, как-то так. А вещи, которые подарил, носи, ладно?
Выходит из комнаты. Я слышу, как у себя он собирает свои вещи в сумку. Сначала слышу, как резко расстёгивает ее, открывает шкафы, потом слышу как застегивает. Это очень быстро. Буквально пять минут.
У меня внутри ломит от ужаса, что он уедет сейчас... Это так неправильно. Как будто я его выгнала! И как будто больше никогда не увижу. Это ещё тяжелее, чем уйти самой.
Истерика внутри меня набирает обороты. Я вылетаю ему навстречу. И бросаюсь ему на шею.
- Не уезжай! Хочу, чтобы ты остался...
И мне кажется, что он сейчас такой принципиальный и гордый. И оттолкнет меня.
Но мне всё равно. Я просто не могу не говорить ему это!
- Я люблю тебя.
Но он не отталкивает. Сумка падает с плеча на пол.
Обнимает меня, прижимаясь губами к переносице. Гладит.
- Останься... Я тебе все могу объяснить... все-все... ты только послушай меня. Ты же меня совсем не слушаешь!
Отстраняется, заглядывая мне в глаза.
- Это не так. Я тебя услышал.
Бережно поправляет волосы, упавшие на моё лицо.
- Если я в чём-то виновата, то... Это моя первая жизнь, ошибок не избежать! Но...
- Мне всё равно. Я все обнуляю. Ты ни в чем не виновата. Давай, заново.
Сжимаю его рубашку, рефлекторно пытаясь не отпустить.
- Ведите себя прилично, девушка, - шепчет мне в ухо.
Растерянно одергиваю руку.
- И в понедельник не опаздывайте на практику.
Уходит.
А я остаюсь.
Стекаю по стене вниз.
Что это было?.. Заново - это между нами ничего не было и не будет. Или не было и будет как-то иначе?..
Мне рыдать или радоваться??..
Я больше ничего не понимаю. Упав на его кровать, прижимаю пахнущую им подушку. И тихо рыдая от стресса первый раз крепко засыпаю.
  
Глава 48. В третьем поколении
 
Утро начинается грустно.
Кости нет... А я, надеясь, что приедет, приготовила завтрак на двоих.
Без него в этой квартире очень пусто. И я все время думаю - где он. Позвонить первая не решаюсь. Мне кажется, я и так слишком навязчива была вчера.
Перебрав ещё раз документы, еду по адресу написанному на стикере. Ищу нужного человека. Документы у меня принимают сразу, без всяких мытарств и задержек, стоит только сказать волшебную фамилию. И это несмотря на то, что суббота. Меня явно ждали. Ещё и помогают правильно составить иск. Берут номер телефона и обещают позвонить, как только дело сдвинется с места.
Не знаю для чего, но после этого, я еду к нашему старому дому. И сев на лавочку возле подъезда смотрю на окна. На кухне висят шторы, которые покупала ещё мама. И это злит меня так, что перехватывает дыхание. А между уютных штор в мелкий персиковый цветочек стоит цветочный горшок в виде древнегреческой амфоры, который я дарила маме. И цветок в нем увядший. Почти все листики высохли.
Были бы стеклянные, а не пластиковые окна, звезданула бы в окно камнем, честное слово!
К подъезду подъезжает грузовая машина. Грузчики вытаскивают диван.
- Девушка, а у Вы нам дверь не откроете?
- Открою...
Достаю магнитный ключ. Открываю дверь подъезда. И держу ее, пока они вносят диван.
Дверь в нашу квартиру открывается.
- Сюда... сюда... - слышу женский голос.
Это она… женщина моего дядьки. Внутри меня словно застывает все.
Ненавижу ее! Противная чернявая тетка. Это она дядьку подбила меня с квартирой кинуть. Жадная, хабальная! А он малодушный и бесхарактерный.
И они словно оскверняют место, где я была счастлива, хозяйничая тут.
Выпрямляя плечи, решительно иду в квартиру, следом за грузчиками.
- Аккуратнее! Аккуратнее! Мы только новую плитку положили. Не уроните, потрескается.
Диваном грузчики вытесняют тетку в зал.
Плитка - с зеркальным эффектом. И наверное очень дорогая. На стене висит панель от теплых полов. У нас был старенький паркет. Поскрипывающий, но уютный.
Не разуваясь, прохожу в кухню, пока она командует куда ставить диван.
В кухне - тоже ремонт.
Забираю горшок с окна. И уже в прихожей сталкиваюсь с ней.
  
Оторопев, она, сначала, теряется. А потом, узнав меня, возмущённо охает. И уперев руки в бока, преграждает мне путь.
- А ну-ка поставила!
- Нет. Это моё.