Доктор Sex (СИ)

Беру лист и по результатам обследований пишу несколько диагнозов, которые не поставлены Татьяной. И не будут поставлены. Потому что она все время занята чем-то не тем.
Не тем, Истомин? Вот то, чем она занята, сделало из нее заведующую твоим отделением. А то, чем занят ты, сделало из тебя рядового врача. Такова система…
- Вот этих двух можно выписывать. Назначения напишу.
  
Сестра страдальчески вздыхает.
Студенты потихонечку собираются в рекреации. С колотящимся сердцем разглядываю лица, словно она может быть там, среди них.
- Так, коллеги, сегодня вы все ищете потеряшку. её зовут Любочка, ей лет семь может. Может меньше. В сером комбинезоне. Косички.
Слышу стук каблуков за спиной.
- Доброе утро, - подходит со спины Зубарева. - Это проблема не нашего отделения, Константин Захарович. Не вижу причины снимать студентов с практики. Пусть ищут специально для этого обученные люди.
- Татьяна Борисовна, можно Вас? На минуточку...
За локоть настойчиво провожаю ее в кабинет.
Прихватив папку с отчетами по ночному дежурству, она подчиняется моему давлению.
Закрываю плотнее дверь.
Присев в кресло листает папку.
- Я тебя слушаю...
И что-то мне немного срывает башню, я теряю контроль над эмоциями. Пытаясь сдержать громкость, я начинаю на неё орать, выговаривая за все косяки.
И сначала она тоже вспыхивает, сжимая зубы. И идёт пятнами.
- У тебя нет полномочий критиковать мою работу, Истомин. Знай своё место, - режет она.
- Если нет у тебя времени на практику - не практикуй! Ищи ещё одного врача.
- На какую, позволь спросить, ставку?
- Ааа... Так ты хочешь получать деньги за ту работу, которую не выполняешь?!
- Пф! Тоже мне - деньги. Всех не вылечить, Костя. Прекрати играть в супермена. Эти люди, в массе, сами себя довели до своих заболеваний образом жизни. И они его не изменят, даже если речь будет идти о том, выживут они или нет. Так что давай не будем драматизировать? Я занимаюсь наукой. И это важнее, чем каждый частный случай. Ты ничем не лучше меня! Просто ты самоутверждаешься, ставя диагноз с полпинка, а я самоутверждаюсь, получая регалии в поле науки. И ты пользуешься для диагностики ее плодами, заметь. Так что - успокойся!
- Так и занималась бы наукой! Нахер ты пошла на эту должность? - рычу я. - Ты в курсе, что ко мне пациенты толпой от тебя бегут?!
- А ты и рад! Самый лучший врач! Корона не давит?
- Я прямо в восторге! У меня ж личной жизни никакой! - с сарказмом рычу на нее. - И это ты мне говоришь про корону?!
Достает сигарету. Сползает по креслу вниз в расслабленную позу. Улыбаясь, прикуривает.
- Ты такой страстный... - облизывает губы. - Что мне хочется все тебе простить - и хамство, и эти твои бессмысленные инициативы...
Обескураженно сдуваюсь.
- Я так соскучилась… по… - щелкает пальцами, подбирая слово, - твоему темпераменту.
Заебись, мы сменили тему!
- Ладно, иди, Костя. И студентов можешь отправить на эти поиски. И пациентку оставить. Я тебе ВСЁ... - многозначительно дёргает бровями. - Разрешаю. Цени...
Хлопнув дверью, выхожу в коридор.
Блять, что с этими женщинами не так, а?!
- Чего стоим? Быстр-р-р... - сбиваюсь, встречаясь взглядами с Любой. Не маленькой. А моей.
Ну как - моей…
Мы оба вспыхиваем. Меня сворачивает… Стискиваю зубы.
Не уехали?..
Она стоит в своей лёгкой курточке и кедах. Растерянная... Мне даже кажется, что расстроенная.
Игоря взглядом не ищу. Но слышу его голос.
Прокашливаюсь.
- Староста пусть отметит присутствующих. И быстро на поиски. Кто найдет, пропускает занятие в анатомичке.
Зачем я так сказал? Словно должен быть какой-то стимул, чтобы искать пропавшего ребенка, кроме самого факта его пропажи
А потому что ты хочешь освободить от анатомички именно Няшину, да? И даёшь ей шанс, этого избежать, так, чтобы как бы не вмешиваться?
Да, блять...
Ну да. И что?
Смотрю ей вслед.
Щемит в груди... И потребность что-то для нее делать очень сложно заглушить. У нее все хорошо? Она не выглядит, словно у нее все хорошо. И мне становиться ещё херовее. В разы.
- Вячеслав Олегович, задержись.
Пойдем-ка, покурим.
Они вроде как дружат.
- А я не курю.
- Молодец. Хвалю. Ещё б не тупил, вообще цены бы тебе не было, - открываю дверь на балкон. - Разговор у меня к тебе. Мужской.
Я просто успокою душу, - оправдываю я себя.
Курю, по привычке пялясь на боковой вход в морг...
- Этот разговор останется между нами, хорошо?
- Конечно, Константин Захарович, - поправляет он очки.
- Любовь Романовна...
- А?
Как спросить то, чтобы не светить нашим нижним бельем?
- Люба сейчас где живёт? У нее все хорошо? Я знаю, что ей было негде...
- А спрашивать, почему Вы спрашиваете, не стоит, да?
- Во-о-т! Сейчас молодец был. Не тупишь. Так что?
- Говорит - у приятеля... - пожимает он плечами.
- Мм. Понятно. Спасибо, - тяну ему руку.
Пожимает.
- Иди.
Неа. Ни черта мне непонятно.
Но ты же решил самоудалиться? Да?
Да!
Ну... Иди... Работай.
Иду.
К обеду набирает мама.
- Костя, мне Любочка не отвечает. У нее телефон недоступен. Все хорошо?
- Эм... Мам.
Выдерживаю паузу после вздоха. Мне пиздец!
- Только попробуй, Костя! Только попробуй... - с угрозой и обидой в голосе.
- Ну да, - сдаюсь я. - Мы расстались.
- Все! - взрывается мама. - Я даже не хочу с тобой говорить! И знать не хочу - почему!
- Да, мам...
Скидывает вызов. Перезваниваю - не берет.
Ладно... Через недельку перепсихует, помиримся.
Пока нет студентов и Зубарева в экстазе от моей "страстности", надо успеть намутить несколько перестановок в отделении. А не вот это всё...
  
Глава 39. Потерянные девочки
 
У меня круглые сутки работает телек. Идёт всякая фигня... Что угодно, лишь бы не зависать в своих мыслях. Мне надо разгрузиться. Но... ничего не получается.
Телефон звонит, я хватаю его, глубоко в душе надеясь, что Костя! Потому что первая я ему ни за что теперь не позвоню. Ни за что!
Звонят с незнакомого номера.
- Да?
- Люба? Это Анатолий Иванович. Гуров.
- Оу... Здравствуйте! - прокашливаюсь, потеряв от неожиданности голос.
- Любочка, я не вижу вашу заявку.
- Эм... - мечусь по комнате от волнения.
- Просто дело в том, что... Игорь сказал - это неактуально уже. Ну, в свете того, что мы расстались.
Пытаюсь сформулировать тактично. Все же его родители ничем меня не обижали.
- Ах вот как?.. - растерянно.
Не смей сдаваться так быстро! - звучит в голове голос бабушки.
- Если это не имеет значения, то я готова писать, конечно. Но не с Игорем. Есть ли у меня шансы пройти, без... Без Вашей личной протекции?
- Мм... Ну... Всегда есть шансы. Конкурс - общественный.
- Я поняла.
Вздыхаю.
- Обязательно пишите... Не пройдете на этом этапе, получите комментарии экспертов к вашему проекту. Будете знать, как исправить его к следующему конкурсу. Найдите остепененного руководителя. Рано или поздно - прорветесь.
- Спасибо, Анатолий Иванович. Я тогда буду писать, - подрагивает мой голос. - Всего Вам хорошего.
- И Вам...
Скидываю вызов.
Дополнительной стипендии в этом году я не увижу.
А ты и обычной не увидишь, если будешь прогуливать практику!
Надо завтра идти...
- Не хочу! - тихо вою я.
Через "не хочу"! - отвечает мне бабушка.
Вот мама со мной никогда не говорит. Даже когда снится, просто обнимает. Мама была доброй тихоней.
Падаю спать.
Со сном у меня беда...
Просыпаюсь рано, хоть и не сплю полночи. Реветь в чужую подушку не решаюсь. Она брендовая и ортопедическая, в конце-концов. Хотя Владик разрешил мне рыдать и выпить хоть весь его бар. Я ему нажаловалась и на Игоря, и на Истомина...