Доктор Sex (СИ)

- Нет...
- Немедленно! - рычу я.
- Ты самый озабоченный доктор.
- Я просто голодный… - стягиваю у нее кусок перца. - А ты вкусная…
Выдвигаю ящик в гарнитуре, достаю свой старый фонендоскоп. Вешаю на шею.
- Иди сюда...
- Я готовлю... - поджимает губы, пряча улыбку.
Обнимаю сзади, прикладывая головку фонендоскопа, ей под грудь, ловлю сердцебиение.
Тяжелая грудь охренительно приятно ощущается поверх руки.
  
- Что ты делаешь? - ёрзает, нарезая овощи.
- Это детектор лжи, детка! - развлекаюсь я. - Давай, быстренько повтори...
- Что повторить?
- Что-то ты там мне важное говорила перед тем, как взлететь со мной, - шепчу ей на ушко.
Ее сердцебиение ускоряется.
- Мм... Как красиво стучит. Повторишь для меня, - целую в шею.
Ее руки замирают.
Обвожу твердый сосочек пальцем, слушая как начинает шкалить стук.
На автомате, на уровне подкорки анализирую тон сердца...
- Я тебя... - шепчет она.
- Тихо! - рявкаю я.
Вздрогнув, замирает, сжимаясь в моих руках.
- Не понял! Иди сюда.
Хмурясь, затаскиваю верхом к себе на колени. Не слишком ласково придерживая за шею, закрываю глаза, и снова слушаю.
- Люба... - сглатываю я. - Что за херня?..
Мне становится нехорошо, что с этим сердцем что-то не в порядке.
- Аа... Это всего лишь хорда.
- Хорда?..
- Да. Небольшой дефект. Но... - отрицательно качает головой. - Безопасная патология.
- Уверена?
- Конечно! Бабушка меня серьезно обследовала.
- Уф...
Переодеваю фонендоскоп, вставляя ей в уши. Прикладываю к своему сердцу.
Оно с оттяжечкой надрывно долбит в ребра.
- Ой... - хмурится она. - Тахикардия.
- Это признания, Няшечка... Это признания, - выдыхаю хрипло.
Маргарита Владимировна ничего опасного бы у любимой внучки не пропустила.
- Мне б водички. Старый я, нервный... Нельзя мне такие стрессы устраивать.
Переодевает мне в уши фонендоскоп, подносит к губам мембрану.
- Я люблю тебя... - шепчет.
Смотрю ей в глаза, прислушиваясь к своему неадеквату.
Блять, ну ты взрослый мужик, Истомин. Ну чего тебя так зажимает на эти простые три слова? Потому что - это аффект. А я ненавижу себя в аффекте!
Но ты же хочешь это слышать от нее и не в постели, правда?
Правда...
Ну поработай над этим, в конце концов.
Я пытаюсь...
- Что-то не так? - с тревогой отстраняется Люба.
- Я тебя тоже, детка, - не отпускаю ее. - К родителям поедем?
- Ты не поспал.
- Переживу. Поехали, они ждут.
Быстро перекусив, спускаемся во двор.
Люба кыскает Ведьму по кустам, я курю, опираясь на капот. И разглядываю мою снегурку. Копна волос красиво лежит на белом меху. Ножки просто супер!
Ловлю завистливые и похотливые взгляды, проходящих мимо парней из соседнего двора. Разглядывают, тихо обсуждают...
Мне ревниво. Но и гордо тоже, что моя прелесть!
- Девушка, Вам помочь поискать?
- Мимо идите, - выдыхаю дым в их сторону.
Измерив взглядом, не решаются огрызаться.
Люба, улыбаясь, идёт ко мне.
- Какой ты! - шутливо.
- Какой?
- Ревнивец.
- Ой, Люба... - качаю головой. - Пусть ты никогда не узнаешь - "какой", ладно?..
- Почему?
Потому что я долбоеб в такие моменты. И ни возраст, ни статус, боюсь, этого не меняют. Внутри я все равно пацан до сих пор.
- Садись, - открываю ей дверь.
Мы едем к родителям.
Люба расстроена.
- Малыш... - сжимаю ее пальчики. - Я тебя расстроил?
- Нет…
- Почему ты расстроена?
- Ну у меня куча всяких… - недовольно машет пальчиками, - не самых приятных...
- Расскажешь?
- Не хочу. Хочу чтобы ты отдохнул. Я почитаю, ладно? Нам руководитель практики очень много на дом задал.
- Гад какой... - усмехаюсь я.
- Зверь! - вздыхает Любочка.
- Он тебя не спросит, расслабься, ладно?
- Но мне все равно ещё форму на грант заполнять.
- Какой грант?
- Мм... Мне предложили поучаствовать в "Молодые учёные", - кусает губу. - Обещали премии.
- Похвально.
- Поможешь мне с темой?
- Легко. Бери " Активация т-киллеров при лечении опухолей". Сделаешь обзор по Марго. Может еще какую инфу накопаешь свежую.
- Ты хочешь использовать это в своей научной работе?
- Конечно! Поднимем тебе сразу индекс цитирования. Что-то напишем в соавторстве. Тебе же тоже потом защищаться.
- Эм...
- Что?
- Просто... Просто... Я буду писать не одна этот грант. И придется работать не вдвоем.
- С кем еще?
Глубокий горестный вздох.
- А давай завтра это всё?.. - прячет телефон.
- Легко... - соглашаюсь я.
Пусть тоже отдохнёт.
Сдаю Любу на руки родокам, пусть понянчатся. Сам заваливаюсь спать на гамак во дворе. Сегодня сухо и солнечно.
Слушаю родные голоса.
Мама довольная. Батя делает шашлык. Любочка что-то щебечет.
Кайф… Люба словно на своём месте. И здесь и в моем капризном сердце. Может, предложение сделать?...
Вырубает.
  
Глава 33. Неприлично
 
С утра сплю на переднем сиденье, пока Костя везёт нас в больницу. Теплый поток воздуха в машине, раннее утро и ощущение его рядом - это очень уютно и усыпляет.
- Мы опаздываем?...
- Да.
- Капец...
Ощущение нависшей надо мной лавины усиливается. Я боюсь Зубаревой. А значит снова выдам ей "бабушку", как только она надавит. И это всё закончится очень плохо для меня.
- Пробки. Сегодня все опаздывают. Начальство не умеет летать.
На парковке Костя из вежливости уступает черной машине, хотя могли бы припарковаться мы.
- Кто это? - оглядываюсь я.
- Нейрохирургия... Хасанов. У него может быть срочная операция, поэтому пропускаем.
И мы едем ещё пару кругов по забитой стоянке, опаздывая окончательно.
Наконец-то находится место. И на него опять двое желающих. Мы и вишневый мерс.
Но мы суем нос тачки первыми.
Костя недовольно чертыхается, взглянув в лобовое той тачки. И я тоже перевожу взгляд на водителя в машине, которую мы подрезали.
- Зубарева... - выдыхаю я, напрягаясь.
- Я заметил, - цедит он.
- Что делать?
- Твою незавидную участь просто больше нечем усугубить. Она и так будет использовать все тяжёлое вооружение после твоего выпада про Бергмана, похищение пациентки и этот чертов аевит. Так что... будем искать способы уворачиваться.
- Это все очень несправедливо, - вздыхаю я обиженно.
- Жизнь несправедлива. Хотя... - провожает взглядом пациента на инвалидном кресле. Его погружают в такси для инвалидов.
- Скорее, у нее отложенное чувство справедливости.
- Кто это?
- Ещё не так давно был завом гинекологии. Делал противозаконные вещи… Больница чуть не влетела на серьезные иски. И вот… теперь сам пациент.
Мы выходим. Проходим мимо припарковавшейся на газоне Зубаревой. Они разговаривают с Маргаритой Андреевной.
- ...Ноги твоей не будет в моем отделении, - вздрагивают недовольно ноздри Зубаревой.
- Обсудим это, когда Истомин вернётся в должность.
- Сегодня ты будешь уворачиваться в морге, - шепчет мне Истомин, подталкивая следом за Марго.
- Как - в морге?! Я не хочу в морг... - шепчу испуганно.
- Давай, детка. Ни один врач не увернется от анатомички. Это профнепригодность, ты же понимаешь? Вперёд.
- Нет, ну пожалуйста... - опускаю я обречённо плечи. - Ты говорил, любимчики не пойдут в морг.
- Это было до того, как ты уела Зубареву. Она написала официальное распоряжение. И поверь мне эта ссылка для тебя - хорошее место. Я подойду, поговорю с Марго…
Отрицательно кручу головой.
- Если тебе будет легче, то… первую неделю меня устойчиво рвало. Потом привыкаешь, - гладит успокаивающе по спине.
- Истомин, можно тебя? - требовательно зовёт Зубарева.
  
И я не успеваю ему объяснить, что меня вовсе не это пугает в морге, а то, что некоторое время назад я именно в этом морге забирала тело мамы. И так вышло, что увидела в приоткрытую дверь труп со вскрытой грудной клеткой. Мне показалось, что это ее тело... Это ужасно ранило. Тела спиной кладут на вал и так жутко и беспомощно выворачивают, что… Мне снилось это очень долго в кошмарах!