Поцелуй бабочки

Не прошло и года, а молодые люди уже перешли на «ты». Следующей зимой Виталий прислал письмо с признанием в любви и официальным предложением руки и сердца. Три поколения родственников с обеих сторон замерли в предвкушении, а Наташа помчалась к подруге Ольге и в университетском коридоре поведала ей о своих сомнениях. Ошеломленная услышанным, подруга на некоторое время лишилась дара речи. Обрела с трудом.
— Я от тебя рожу, Наташка! — простонала Ольга, смахивая слезу умиления. — Двадцать лет — и чтобы ни разу не поцеловаться!.. Чем же вы занимаетесь?
— Мы много переписываемся. У меня весь стол его письмами забит, и потом… думали сначала оформить отношения.
— Страстный мужчина! — заметила Ольга.
Наташа обиделась.
— Ты смеешься, а у меня цейтнот. Через месяц свадьба, а я как дурочка целоваться не умею.
— А вот я все умею, — вздохнула Ольга. — А замуж не берут. Нет в мире гармонии.
Здесь же, в коридоре, появился план, для осуществления которого подруги направились в курилку. Тут хохот и оживление — однокурсник Митяй рассказывал что-то смешное.
— Иди сюда, — Ольга поманила Митяя пальчиком. — Есть дело.
Молодой человек повиновался.
Митяй принадлежал к редкому типу привлекательных уродов. Маленького роста, с асимметричным лицом и волосами в разные стороны. При этом ноль комплексов, готовность валять дурака ежесекундная. Невзирая на внешность, Митяй с переменным успехом ухлестывал одновременно за всеми женщинами группы, курса и факультета. Даже в деканат бегал к какой-то методистке.
— А на тебе я женюсь, — обещал он Наташе. — Буду косу каждое утро заплетать собственными руками, вот только нагуляюсь…
Бабушке Шарлотте Митяй нравился, а бабушка Вера называла его шалопаем и говорила, что «…какая-нибудь с ним еще наплачется».
— Зато и не соскучится, — парировала бабушка Шарлотта. Она сменила четырех мужей и знала предмет не понаслышке…
Однажды, поздоровавшись с Митяем, Наташа услышала, как кто-то спросил:
— …А это что еще за целка-мазурка?
О значении подобных слов Наташа могла лишь догадываться, но пренебрежительность интонации ее задела. Внутренне протестуя, она сделала педикюр и на следующий день в ответ на гривуазные подначки Митяя сказала:
— Плохо же вы меня знаете, Димитрий…
— Да?.. — Митяй задержал на ней взгляд, шевеля ушами, как слон, и ничего не ответил.
Таким был этот человек…
Теперь, подойдя к девушкам, Митяй Ольгу чмокнул, Наташе подмигнул и отвесил замысловатый реверанс.
— Не паясничай, — попросила Ольга. — Заработать хочешь?
Митяй почесал затылок.
— Только если много и за ничегонеделанье.
Ольга сунула ему под нос кукиш.
— Получишь мало, зато сразу и за приятную работу. — Вопросительно посмотрела на подругу. Наташа кивнула. — Дело такое, Наталья замуж выходит…
Митяй огорчился.
— А как же я?
— Разбежался, — фыркнула Ольга. — У нее жених в Англии учится, не то что ты, балбес. Через месяц специально приезжает на свадьбу, а у Натальи проблема… В общем, она сама тебе расскажет.
Наташа прокашлялась.
— Дело в том, Димитрий, что свадебное торжество включает в себя некоторые обряды… в частности, поцелуи между женихом и невестой…
— Кто бы мог подумать? — изумился Митяй. — Ну и какая проблема?
— Я не умею целоваться.
— Что?
— Никогда не пробовала. Вы бы могли меня проконсультировать?.. Научить, что ли. Потренировать… Что вы так смотрите, Димитрий?
Пауза затянулась, Митяй переваривал услышанное.
— И какую сумму ты предполагаешь заплатить?
— Ты, Митяй, на большие бабки не рассчитывай, — вмешалась Ольга. — Не наглей. За такую работу настоящие джентльмены еще и приплачивают.
— Справедливо, — согласился Митяй. — Ну, хоть на пиво-то добавьте, девчонки! У меня после вчерашнего!.. — Он прикоснулся к голове.
— Добавим, — пообещала Ольга.
— Две бутылки, — предупредил Митяй, глядя на часы. — В общем, ближе к делу… Вечер у меня, конечно, занят…
— Небось пьянка, бабы и преферанс до утра.
— Грубо, — обиделся Митяй. — Все знают, что моя жизнь проходит между библиотекой, филармонией и центральным лекторием. — Полистал записную книжку. — Завтра тоже под завязку…
 
— Филармония, конечно.
— Не угадала. Музей этнографии. Одна знакомая дама интересуется эпосом народов ханты и манси. Надо помочь… Давай сейчас, у меня пустая пара…
У Наташи кровь прилила к лицу.
Проводить учебный процесс решено было в пустой лаборатории по органике. В уставленную колбами аудиторию Наташа с Учителем проникла через боковую дверь, ключ от которой чудесным образом оказался у Митяя в кармане.
— Я тут иногда провожу консультации… — уклончиво объяснил он.
— Очки не помешают? — поинтересовалась Наташа.
Митяй ответил вопросом на вопрос:
— Плохому танцору знаешь что мешает?
— Что?
— Потом покажу, когда целоваться научишься, — пообещал Учитель, вытер губы и привлек к себе Наташу. — Главное, не зажимайся и не стискивай зубы.
Наташа с готовностью приоткрыла рот.
— Так?
Вместо поцелуя Митяй со смехом отпустил ее.
— Я что-то не так?..
— Подожди… Все так… Бред какой-то, честное слово!.. — Отсмеявшись, взял ее за руку. — Все ты умеешь, Натали, не слушай дураков. Ты делай так, чтобы было приятно, и все получится. Так приятно? — Митяй обнял девушку.
— Приятно.
— А так? — погладил ее по щеке, затем прикоснулся губами к шее. — Так хорошо?
— Хорошо.
Митяй поцеловал ее в щеку, в глаза. Наташа запрокинула голову, зажмурилась. Губы, как учил Митяй, полуоткрыты. Наконец поцелуй состоялся — настоящий, долгий, страстный.
В Наташиной голове запели ангелы, она обвила руками голову Митяя… Стены аудитории начали вращаться, Наташа ослепла, оглохла, провалилась в бездну…
Когда поцелуй закончился, она долго не могла прийти в себя. Пошатываясь, с пьяными глазами, отвела руку Митяя, готового продолжить учебу. Восстанавливая координацию, облокотилась о стойку с приборами — посыпались стеклянные колбы, потекли реки химических реактивов… Медленно Наташа приходила в сознание. Было видно, что она потрясена. Наконец Наташа начала различать предметы вокруг себя, из нерезкости появилось лицо Митяя.
— Вы!..
— Это я, Наташка, я!
— Вы зачем там языком у меня во рту?..
Митяй развел руками.
— Положено.
— Но ведь негигиенично?
— Зато приятно.
— Приятно… — согласилась Наташа. Пошатываясь, направилась к выходу. — Чудо…
— Подожди, а как же учебный процесс: зачеты, экзамены…
Наташа погрозила пальчиком.
— Я все поняла, Димитрий. Теперь я знаю…
— Что ты знаешь?
— Знаю, что меня ждет…
_____
Свадьба состоялась в мае.
Когда через грохот Мендельсона прозвучала долгожданная команда: «…в знак верности и любви молодые целуются!», Наташа успела подумать: «Не упасть бы!» — и подняла фату. Лицо жениха приблизилось. Наташа приоткрыла губы, как учил Митяй, закинула голову и приготовилась терять сознание…
Поцелуй прошел под умильные взгляды родственников и закончился аплодисментами, которые с чувством выполненного долга принял жених. Ни он, ни возбужденные гости не заметили смятения на лице невесты — чуда не произошло.
«Нет, в этом надо разобраться», — решила Наташа, повернула к себе лицо Виталия и повторила поцелуй.
Жених добросовестно подставил губы. Гости еще раз похлопали, кто-то крикнул «Горько!», и снова никакого эффекта. Ни музыки, ни головокружения, ничего, кроме разочарования.
Никто ничего не успел сообразить — Наташа вынырнула из под венца, направилась к выходу и исчезла, громко хлопнув дверью.
Свадьба расстроилась.
 
Скандал, как принято в интеллигентных семьях, протекал тихо, незаметно для постороннего глаза. Добиться у Наташи внятного объяснения происшедшему так и не удалось. Родственники терялись в догадках. Недоумевали все, кроме бабушки Шарлотты, которая лишь покачала головой и, закуривая «Беломор», сказала: