Муля, не нервируй… (СИ)

— Открыто! — сказал я.
— Ещё не спишь? — в комнату заглянула Белла.
— Заходите, — кивнул я и сказал, — мне Дуся подсунула полную кастрюлю вареников с картошкой и капустой. Будете?
— Я бы и не прочь, — печально усмехнулась Белла, — но после семи стараюсь не есть. И так жопа как на дрожжах растёт. А в моей работе нужно за собой следить.
— Жаль, — вздохнул я, — тогда приходите на завтрак.
— А вот на завтрак приду с удовольствием, — весело пообещала Белла. — Если ты угощаешь варениками, то я сварю нам на завтрак кофе.
— Прекрасно, — заулыбался я.
— А Муза что говорит? — кивнула на дверь Белла, — я видела, как она от тебя выходила.
— Как обычно, — вздохнул я. — Надо терпеть, братик хороший, он сейчас такой, а потом оттает, одумается и снова станет таким же хорошим братиком, как и был в детстве.
Я покачал головой и развёл руками.
— Мда, — подвела неутешительный итог Белла и спросила, — ну, а ты что?
И тут совершенно внезапно мне в голову пришла замечательная идея, как «одним махом семерых убивахом», и я сказал:
— А у меня теперь вся надежда только на вас, Белла. Точнее на ваш опыт и женскую проницательность.
— В чём? — удивилась Белла, но глаза её зажглись предвкушением.
Я вычислил всё правильно — Белле было скучно, вот поэтому она так активно принимала участие во всех коммунальных склоках и с упоением занималась интригами.
— Нужно Музу спасать как-то, — проникновенным шёпотом сказал я, заглядывая Белле в глаза, — пропадает женщина, сами видите. Они же её скоро в гроб загонят. Они или от недоедания умрёт раньше времени, или от постоянных склок этих.
— Да, это вполне может быть, — задумчиво покачала головой Белла.
— Нужно её спасать! — настойчиво продолжал внушать Белле я.
— Как? — Белла посмотрела на меня скептически, хотя по глазам было видно, что она готова бежать и спасать Музу хоть прямо сейчас. — Как её спасать, если она сама этого не хочет?
— Значит, нужно придумать такой план, чтобы спасать её без неё. — сказал я.
— Ну разве что только отправить Софрона обратно в тюрьму, — задумалась Белла, — он же, чёрт, хитрый. Ничего такого не делает. Всё по букве закона. Он даже не скандалит, или если и скандалит, то немножко, но грань не переходит никогда. Это всё Зайка эта его. Он её накрутит, сам в тень уйдёт, а она начинает исполнять тут. Сил моих больше нету.
— Значит, нужно начать с того, чтобы обезвредить действие Зайки, — предположил я.
— Как? — удивилась Белла, — ты её сиськи видел? Видел.
— Да, их нельзя не заметить, — дипломатично сказал я и добавил, — но ведь есть варианты, чтобы Софрон на неё перестал смотреть?
— Какие? — Белла задумчиво побарабанила пальцами по столу и вдруг просияла. — Разве что показать ему другую бабу?
— А что, это идея! — улыбнулся я от того, что она мою мысль правильно уловила и подала за свою. — Взять бабу, на которую обратит внимание Софрон. И чтобы это заметила Зайка и встревожилась. Сильно встревожилась. Она потом сама уведёт его на другое место жительства. Где не будет такого источника раздражения. Только где её взять, такую бабу-то? И чтобы была лучше, чем Зайка?
— Ну, с этим-то как раз и не проблема, — усмехнулась Белла, — есть у меня на примете такая баба. И даже две. На выбор, как говорится. Работают в том ресторане, где я играю на пианино. Только вот как их познакомить? Там дорого для Софрона и он туда не ходит. Больше по кабакам. Или дома квасит.
— Да всё просто, — отмахнулся я, — нужно приглашать их в гости.
— Нет, Муля, это плохая идея, — покачала головой Белла, — они в гости пришли и ушли. В это время Зайка может Софрона из комнаты и не выпускать даже. Нет, не годится.
— А я считаю, годится, — улыбнулся я, — только нужно их не в гости на часик позвать, а временно поселить тут, у нас. И хочешь-не хочешь, Софрону придётся с ними постоянно сталкиваться то на кухне, то в очереди в ванную. А они могут быть… скажем так, в неглиже…
— А ты хитрец какой, Муля! — хохотнула Белла, радостно потирая руки, — ради такого дела я готова потерпеть и ночевать в комнате ещё с двумя посторонними девками.
  
— Точно пустите их к себе? — удивился я, — а то я уже думал их в свою комнату пустить, а сам бы ушел к отцу на пару ночей.
— Нет, нет. Муля, ты что! — даже замахала руками Белла, — а если опять начнётся как сегодня разборка? Кто нас разнимать будет? Герасим что ли? Нет, ты обязательно должен быть в квартире, когда всё это будет происходить.
— Ладно, договорились, — не стал спорить я. — Но им нужны будут кровати… или я не знаю.
— Раскладушка есть у Пантелеймоновых, — задумалась Белла, — завтра Полина Харитоновна обратно в деревню уедет, так она и освободится. А вторую я у Михайловых попрошу. Но у них кровать вроде.
— А кто такие Михайловы? — спросил я.
— Да живут в нашем доме, только в соседнем подъезде, — объяснила Белла, — у них сына в армию забрали, так кровать освободилась. Вот только как её сюда перетащить?
— Я скажу Герасиму, — пообещал я.
— Вот и хорошо, — согласилась Белла, — ты уж ему скажи. Я прямо завтра с утра с Ксенией, это жена Михайлова, и переговорю. Скажу, что племяннице переночевать пару ночей надо, а то у неё ремонт дома и краска сильно воняет.
— Супер! — восхитился её фантазии я и даже похвалил, — вот это да. Прекрасное алиби вы им придумали. Так и всем нашим соседям скажем.
— А что, у двоих сразу ремонт? — задумалась Белла.
— Да, скажем, что они в одной комнате в общежитии живут. А там ремонт.
Мы ещё пообсуждали нюансы «операции 'Ы» и разошлись.
От всех этих разговоров мне захотелось курить. Я, конечно, ещё в прошлый раз дал себе обещание больше не курить и с этой вредной привычкой бороться. Но сегодня произошел прямо калейдоскоп невероятных событий. И нервы мои затребовали никотина.
Убедив свою совесть, что это всего лишь одна единственная и притом последняя (уж теперь точно последняя, честное слово!) сигаретка, я вышел на кухню.
Там курила Фаина Георгиевна.
При виде меня на её лице расцвела ехидная фирменная улыбка:
— А вот и наш стратегический Муля. Ну и как там продвигается твоя программа успеха?
— Прекрасно она продвигается, — вероятно у меня был такой самодовольный вид, что она ехидно сказала:
— Кажется, ты что-то опять затеял, Муля?
— Вот вечно вы меня в чём-то эдаком подозреваете, Фаина Георгиевна, — с улыбкой парировал я.
— А то я не права? — усмехнулась она и покачала головой.
— Ну так давайте спорить? — предложил я, — На желание! Одно! Любое!
— А давай! — загорелись азартом глаза Фаины Георгиевны. — Спорим на то, что у тебя с этой программой успеха на Музе и Белле ничего не получится. А чтобы стереть это самодовольное выражение с твоей моськи, то срок тебе — всего три недели! А теперь как хочешь, так и выкручивайся!
— Принимается! — пожал протянутую руку я. — Только отказываться от исполнения желания проигравшему потом нельзя! Даже если я загадаю, чтобы вы вышли на Арбат и с криками «Иго-го!» изображали там весёлую лошадку.
И тогда она посмотрела на меня и, сдерживая смех, укоризненно покачала головой. И сказала:
— Муля, не нервируй…