Странные и удивительные мы (ЛП)

  
Глава 9
 
Прошло два месяца после разговора с Эдом. Как-то утром я проснулась от протечки канализации: отвратительная жидкость медленно сочилась из батареи спальни, оставляя коричневые пятна на ковре. Я позвонила отцу, чтобы посоветоваться, но он решил немедленно приехать.
— Не надо. Я вызову слесаря, — ответила я, проклиная себя за то, что сразу не позвонила водопроводчику.
— Давай сначала посмотрим, смогу ли я отремонтировать, — весело ответил отец.
— Но разве ты сегодня не работаешь?
— Я загляну по дороге. Не проблема.
Мой папа — поклонник магазина «Умелые руки» и предпочитает во всем разбираться сам, изучив инструкции. Пятнадцать минут спустя, он уже стоял за дверью с инструментами в руках и улыбкой на лице.
— Я постараюсь быстро, — объявил он перед тем, как войти.
Стесняясь того, что в свои тридцать я все еще не умею решать подобные проблемы, все-таки была очень рада папе. Сняв пиджак, он опустился на колени возле радиатора. Я нависала над ним, пока отец обследовал розетку, а затем украдкой посмотрела на часы. Мне срочно нужно быть в другом месте.
— А ты почему не в университете сегодня? — поинтересовался папа, склонив голову и откручивая гаечным ключом вентиль.
— У меня выходной.
Он удивленно приподнял голову.
— Правда? В середине недели?
— Да. Позже буду писать планы лекций дома. Пап, мне неудобно это говорить, но у меня сейчас встреча. А потом ланч с Рут.
— С твоей школьной подругой? Все в порядке, Элли, иди. Я закончу и уйду. Только подай мне миску, чтобы я мог слить воду.
Я схватила глубокую тарелку для мюслей и протянула ему, мучаясь угрызениями совести.
— Ты уверен, что не против, если я уйду?
— Нет же! Давай, беги!
Спустя полчаса я входила в бизнес-центр «Сент-Мишель», бывшую церковь на окраине города, перестроенную под офисы. На ресепшене меня встретила девушка, которая отвечала за клиентов в арендованных помещениях здания, где консультировали терапевт по когнитивному поведению и финансовый советник. Внезапно у меня появилось желание обсудить мое пенсионное обеспечение пока я здесь. Ожидая, я листала ленту в Фейсбуке, пока внезапно до меня не дошло, что уже давно ничего не слышно от Эда. Еще на прошлой неделе я отправила ему сообщение, но он так не ответил. Я отправила еще одно.
С тобой все хорошо? Твое молчание нервирует!
— Элли?
Гед МакКензи, семидесятилетний мужчина — очень высокий, худой, но бодрый для своего возраста, — был одет в клетчатую бело-голубую рубашку, галстук, синий джемпер с треугольным вырезом и серые брюки.
— Идемте! У нас прогресс.
До недавнего времени я по-настоящему не понимала людей, нанимающих детективов. Тот факт, что на этот раз я сама стала нанимателем не относился к реальной жизни. Кажется, что подобные вещи бывают лишь в американских криминальных фильмах или низкопробных романах.
Не зная с чего начать, я обратилась к поискам в интернете. Несмотря на красивые сайты, было что-то неуловимо-подлое в них. Самой популярной предлагаемой услугой была «медовая секс-ловушка» для мужчин, наряду с системой прослушки телефонов, удалением жучков, сбором информации об отсутствующих по болезни работниках.
Создавалось впечатление, что где-то между строк есть доверчивая жертва, которая отлично проводит вечер пятницы не на деловой встрече, как было сказано жене, а со шлюхой. Значит, Стефано МакКорт тоже становится жертвой, раз я собираю на него информацию? А то, что я проделываю это за спиной отца, превращает и его в жертву тоже?
Я шла за Гедом по металлическим ступеням, каждый шаг отдавался гулким эхом, словно в грузовом контейнере. Поднявшись на второй этаж, он пригласил меня в маленький офис, пахнущий свежим ковролином и маркерами. На одной из стен фотография, где он, покидая ряды манчестерской полиции, пожимает руку министру внутренних дел. До этого я была здесь один раз, но только сейчас заметила снимки на его столе: одну с сенбернаром, а другую с тремя маленькими девочками, вероятно его внучками.
 
— Очень мило, — заметила я.
— О, да, это правда. Хотя старина Тайсон уже совсем дряхлый.
— Я имела в виду девочек.
— Я понял, — улыбнулся он. — Решил пошутить. Кофе перед тем, как начнем? Или чай из боярышника? Моя жена как-то увидела в передаче «Этим утром» репортаж о том, что боярышник стабилизирует давление. С тех пор у меня его много, хотя я терпеть его не могу. У меня есть тайник с пакетиками «Нескафе».
— Спасибо большое, но я пас.
Не хочется тратить оплаченное время на кипячение воды.
В прошлый визит Гед забрал копию газетной вырезки и мое свидетельство о рождении. Я рассказала все, что знала и что нашла из интернет-поисков в Фейсбук и Линкедин. Пусть ничего существенного я там не нашла, но все же выяснила, что Стефано МакКорт отбывал шестимесячное наказание по воле ее Величества за мошенническое присвоение 35 000 фунтов стерлингов на пособие по инвалидности. Ролик брейк-данса в Ютьюб положил конец этому источнику дохода. Но танцующий Стефано был слишком молод, чтобы быть юношей из газетной вырезки.
Сев напротив меня за стол, Гед наклонился вперед и сложил пальцы в замок.
— Итак, у меня новости.
— Слушаю.
— Предупреждаю, у меня нет всех ответов на вопросы, которые вы задаете, но есть хорошие сведения. Конечно, мне понятны ваши финансовые обстоятельства и то, что вы хотите сократить расходы.
— Боюсь, что я вынуждена так поступить.
Я зарабатываю достаточно, чтобы жить в хорошей квартире, водить трехлетний автомобиль «Пежо» и пару раз в год уезжать на каникулы, но этого, бесспорно, недостаточно, чтобы оплачивать счета за расследование.
— Хорошо. Поговорим о деньгах после того, как я все расскажу. Не беспокойтесь, я здесь не для того, чтобы скрутить вам руки и заставить платить больше. Это не мой стиль и, в любом случае, я завален делами.
Я судорожно сглотнула и кивнула.
— Окей. Расскажите, что вам известно.
  
Глава 10
 
— Я начал со списка избирателей тысяча девятьсот восемьдесят третьего года. Там нет упоминаний ни о Виттории, ни о Стефано, но зарегистрирован Майкл МакКорт, отец Стефано.
Гед открыл коричневую папку и вытащил тонкую стопку листов.
— Адрес семьи в момент проживания в Великобритании Авеню Бамфорд 47 в Аигберт. Теперь это частное владение, которое арендуется молодыми специалистами.
Я подалась вперед.
— Моя мама выросла в Моссли Хилл. Там до сих пор живут бабушка с дедушкой. Это недалеко.
— Я нашел только свидетельство о рождении Майкла, но не Стефано и Виттории, которые, как мы можем предположить, родились в Италии. Время, которое они провели здесь всей семьей относительно недолгое. Где-то около года. Полагаю, Стефано тогда было девятнадцать. Письмо, которое вы приложили, указывает, что Майкл МакКорт был куратором музея Кастельвеччио. До восемьдесят третьего, его имя фигурирует в каталогах приобретений ливерпульского музея. Видимо, сотрудничество двух музеев позволило ему переехать.
Гед взял другой лист бумаги.
— Помимо изучения документов, я вышел на контакт с председателем «Аллертон Пипл Холл», чтобы получить хоть какие-нибудь сведения о Стефано. Казалось, шансов мало, но мой звонок принес необычайные плоды.
— Да что вы!
— И Стефано и его отец, живя в Англии, в короткие сроки отличились в команде местного крикет-клуба. Майкл всю жизнь был отличным бэтсменом и обучил игре сына, который получил награду «Игрок года». Председатель смутно помнит, что Стефано работал портье в королевской больнице, но почти все выходные летом восемьдесят третьего проводил в клубе. Я спросил, не знает ли он, почему Майкл внезапно уехал. Председатель ответил, что прошло слишком много времени, и он ничего не помнит.
— То есть он не знает, куда они переехали?