Рыжее наказание в подарок (СИ)

Я извиваюсь и выгибаюсь, пытаясь подтолкнуть бедра, чтобы насадиться полностью, но добиваюсь только того, что Демьян обращает внимание на мой клитор. Подушечка пальца безжалостно натирает горошинку до тех пор, пока я не начинаю скулить. Удовлетворившись моей покорностью, Демьян резкими глубокими толчками доводит меня до оргазма, но сам все еще готов продолжать. Выйдя из норки, он стаскивает меня на коленки и приставляет блестящий от моей смазки член к губам.
– Соси, золотко! Усердно, может, я подобрею. И отдам тебе все подарки, которые приготовил.
Мне плевать на подарки, у меня все еще кружится голова, а в киске все еще длятся спазмы, и я послушно пускаю головку за щеку. Ласкаю языком вздувшиеся вены ствола, обрисовываю головку, щекочу уздечку, причмокиваю, как бывалая минетчица.
– Сладкая. Божественный ротик, – слышу я комплименты. – Горячая девочка, как я люблю. Похотливая паинька.
Эти грязные словечки заводят меня, срывая все запреты. И когда Демьян кладет тяжелую ладонь мне на макушку, я покорно глотаю член до конца, позволяя ему забираться в горло. Немного давлюсь вначале, но Демьян терпеливо ждет и, только когда я приноравливаюсь дышать, начинает пользовать меня на всю длину.
– В глаза смотри, – командует он.
Я поднимаю взгляд и вижу его восхищение. Он любуется тем, как я принимаю его орган целиком.
Тяжесть внизу живота опять растет.
Насладившись моим горлом, Демьян покидает его.
– Посмотри, как ты течешь.
Я опускаю взгляд и замечаю, как между ног тоненькой ниточкой тянется смазка.
Сев на постель, Демьян укладывает меня поперек колен и запускает пальцы в сочащуюся дырочку, заставляя меня дрожать.
– Кто-то заслужил порку, – строго говорит Демьян.
И слова у него не расходятся с делом. Звонки увесистые шлепки расцвечивают мою попку розовым, заставляя гореть и… течь еще сильнее.
Закончив экзекуцию, Демьян проверяет, как я к ней отнеслась. Три пальца беспрепятственно проникают в голодную киску.
– Идеальная девочка. Наша снегурочка чудесно растаяла, как ей и положено, – восхищается Демьян. – Золотко, вот теперь поговорим серьезно.
Он помогает мне подняться на дрожащие ноги и сесть на него верхом лицом к нему, уперевшись коленями на постель по бокам от его бедер. Я трепещу на сладком члене, который может доставлять столько удовольствия, пока Демьян ласкает мою грудь. Посасывает соски, сжимает их, причиняя легкую приятную боль.
Я половыми губами чувствую жесткие лобковые волосы Демьяна, они намокают от моих соков. Я уже не могу терпеть. Сама приподнимаюсь, чтобы опуститься, но получаю новый шлепок.
– Золотко, я тут решаю, когда ты кончишь, – холодно реагирует Демьян.
– Ну пожалуйста, – сиплю я.
– Другое дело, – одобряет он, и ухватив меня за попку начинает медленно приподнимать на члене, чтобы я прочувствовала весь его рельеф и быстро с силой опускать вниз.
Я растворяюсь, меня нет. Тает каждая косточка, от невыносимого напряжения ломит каждую мышцу, остается только жаждущий центр моей сущности. Это невыносимо, все мое существо рвется к вершине, поскорее до нее добраться, но Демьян перехватывает мою руку, стремящуюся простимулировать клитор.
– Нельзя. Я запретил тебе себя трогать.
От переполняющих меня чувств, я кусаю Демьяна в плечо.
Он только смеется и… проникает пальцем в беззащитную дырочку ануса. Неглубоко, но меня пронзает молния.
– Охуенно, – выдыхает Демьян, потому что моя киска сжимается на его поршне еще плотнее. – Узкая попка. Какой сладкий станочек будет…
Это последнее, что я слышу перед тем, как взорваться и рассыпаться. И уже не чувствую, как Демьян укладывает меня на спину и заливает мой живот спермой.
  
Глава двадцать вторая
 
Открыв глаза, первое, что я вижу, это лицо Демьяна.
– В душ? – интересуется он. – Замка там больше нет, но горячая вода в наличии.
Собирая себя по кускам, понимаю, что душ мне сейчас не по силам.
– Позже, – бормочу я.
Все, что мне сейчас надо, что меня никто не трогал.
 
Демьян хмыкает, пропадает из моего поля зрения, а минуту спустя я чувствую, как он вытирает влажными салфетками мой живот.
– Ты презервативами принципиально не пользуешься? – задаю я очень своевременный вопрос.
– Я давно не трахался без презика, но в коттедже просто оказался не готов к твоему появлению. И втянулся. У тебя очень горячая сладкая дырочка…
Романтик, блядь.
Со стоном переворачиваюсь на живот, когда Демьян заканчивает уходовые процедуры, и прячу лицо в сбитом нами в ком одеяле.
– Устала? – он поглаживает меня по лопаткам.
– М-м-м, – мычу я.
Поглаживания спускаются все ниже.
– Не расстраивайся, презервативы есть, – он бросает рядом со мной непочатую пачку на двенадцать штук.
Капец.
– Это надо прекратить, – говорю я.
– Зачем?
– Это ни к чему не приведет. Мне не нужны кратковременные интрижки.
– Поздно, золотко. Не соскочишь.
– Соскочу, – упрямо протестую я. – Найду себе постоянного парня.
– Я чем тебя не устраиваю? – удивляется Демьян, переходя к поглаживаниям попки.
– Ты сам говорил, хочешь застолбить – окольцуй. Это не наш случай.
Демьян хмыкает.
– Может, и окольцую. Но испытательный срок будет.
– Да зачем тебе это надо? – я поворачиваюсь и вглядываюсь в его лицо. – У тебя же есть силиконовые модельки.
– Я за натуральность.
– Ой, еще скажи, что влюбился! – фыркаю я, а у самой сердечко замирает.
Демьян морщится.
– Ты все усложняешь, откуда я знаю, влюбился или нет?
Ах, так! Я начинаю предпринимать попытки покинуть постель. Усложняю? Узкую дырочку ему? Все. Между нами все кончено!
Но Демьян сильнее, и он придавливает меня к постели.
– Бабы… – закатывает он глаза. – Скажем так, мне очень понравилось, как ты кончаешь. Я без ума от этого. И готов побороться за то, чтобы и дальше наблюдать это зрелище. Возможно, буду готов пожертвовать свободой. Поэтому сбежать я тебе не дам. И самой себя удовлетворять тоже. Буду загибать тебя и добиваться твоих стонов. Так понятно?
Из всей его речи я понимаю только то, что кончаю я интереснее других. Тоже мне признание! Надуваюсь.
– Ужинать будешь? – спрашивает Демьян, как ни в чем не бывало. – Шампанское ждет.
Мужики все такие черствые? Бесчувственные чурбаны?
– Не буду, – отказываюсь я, хотя есть уже хочется.
Очередной смешок.
– Ну раз ты совсем не устала и не хочешь на ужин… – тянет он так таинственно, что я напрягаюсь.
И не зря. Между ягодичек льется что-то холодное, и рядом со мной падает еще какой-то флакончик. Первое, что мне бросается в глаза – это надпись «Подходит для анального использования».
Что?
– Нет! – ругаюсь я, но поздно.
Что-то гладкое и твердое проникает в попку, заставляя меня учащенно дышать от непривычных ощущений.
– Золотко, тут я решаю, как ты меня порадуешь.
– Попу не дам! Ты меня порвешь своей дубиной! – скулю я, а предмет в попке продолжает поступательные движения.
– Ну… мы не сразу, – успокаивает меня Демьян, и вынимает штуку из меня, позволяя выдохнуть. – Сначала растянем. Зря я, что ли, столько подарков тебе купил?
И снова тревожит испуганное колечко уже другой игрушкой, она похожа на застывшие бусы. Только скользкие. Я не сразу соображаю, что на них надет презерватив.
Шарик за шариком, он проталкивает в меня дилдо, заставляя шипеть и выгибаться.
Диаметр каждого следующего шире, и я тихонечко поскуливаю.
Нежно целуя меня в шею, Демьян ласково трахает меня этой штукой заставляя анус растягиваться и размазывая смазку внутри попки.
– Золотко, нравится?
– Нет, – цежу я, когда он снова задвигает в меня игрушку.
– Врешь. Ты опять течешь.
В качестве доказательства он проводит пальцем по моим складочкам. Они снова скользкие.
– Тебе понравится, – обещает Демьян. – А пока…