Рыжее наказание в подарок (СИ)

Оконное стекло, благодаря ночной черноте и свету свечей превращается в зеркало, в котором отражается незнакомка с большой сочной грудью, распухшими губами и тонкой талией. В этом освещении не видно никаких изъянов фигуры, зато распутность просто бьет в глаза.
В отражении видно, как крупная мужская ладонь ложится на пышную грудь и сминает ее, а девушка довольно выгибается еще больше, подставляя плоть жадным прикосновениям.
У меня между ног по-прежнему скользит напряженный орган, постепенно покрывающийся смазкой, позорно просачивающейся между складочек.
Влажный поцелуй в шею и обжигающее дыхание, согревающее ухо, заставляет меня задрожать.
– Ты видишь то, что вижу я? – спрашивает горячим шепотом Демьян. – Тебя надо трахать и трахать. Не вынимать из тебя члена вообще.
Он немного меняет тактику, и головка вскрывает мою пещерку, двигаясь уже не поверх, а между больших половых губ, постепенно углубляясь, пока не раздвигает набрякшие малые.
Мучительная смесь из удовольствия и легкого саднящего эффекта, рождает в моем естестве вожделение.
– Ты меня хочешь, золотко. И я тебя хочу. И я буду тебя брать столько, сколько мне будет угодно.
Я уже часто дышу с открытым ртом, потому что Демьян раз за разом поддевает капюшон клитора. Между ног так мокро, что ни о каких возражениях не может идти и речи. Все больше покрываясь густыми соками, член размазывает смазку между ног, не забывая надавливать на узенький вход во влагалище.
Женщина в окне выглядит невозможно развратной, на лице ее откровенная похоть, и когда длинные мужские пальцы играют с ее сосками, она призывно закусывает губы.
– Прогнись, – жесткий приказ, и я снова повинуюсь.
Грудь опускается вместе со мной, задевая вершинками прохладный подоконник.
Ощутимый шлепок по попке вызывает у меня возбужденный стон и отвлекает меня от вторжения. Я уже наполовину насажена на ствол, он распирает меня, доставляя неуютные ощущения.
– Умница, – хвалят меня.
Раздвинув мои булочки, Демьян любуется на непристойную картину распухшей сочащейся киски, натянутой на его член. Он дразнит пальцем анус.
– Тут еще никого не было?
Холодок пробегает вдоль позвоночника.
– Нет, – немного жалобно отвечаю я.
– Будет, – обещает Демьян, и, собрав немного смазки с моих складок, проталкивает в попку палец на фалангу, одновременно насаживая меня до конца. – Кто-то в душе очень грязная девчонка, которой нравится, когда ее отшлепают и оттрахают.
Попку освобождают, и я чувствую, как немного тянет девственную дырочку. А другая рука, приласкав мой напряженный живот, прибирается вниз, раздвигает срамные губы и находит клитор.
С этого момента я теряю связь с действительностью.
Демьян все же жалеет меня, и его толчки не размашистые, а короткие, но очень точные. Еще в первый заход он изучил, что доставляет мне удовольствие.
– А… Демь… Ян… – выдыхаю я с каждым толчком.
Тяжелая грудь мягко раскачивается в такт.
Сильные руки крепко держат меня за бедра, пока каменный член работает на глубине. Погружаясь в меня до конца, он давит на что-то настолько сладкое внутри, что мне кажется, я не выдержу больше ни секунды.
Плавно скользя во влажной норке, толстый ствол лишает меня всякой воли.
Он снова меня подчинил. Суток не прошло, а я уже в который раз натянута…
Ноги дрожат, я инстинктивно тянусь на цыпочках и оттопыриваю попку сильнее, вся во власти ощущений, которые мне дарят настойчивые пальцы Демьяна и его член.
В этот раз все острее. Истерзанная в прошлый раз киска, как нить накаливая, вспыхивает огнем, когда головка ударяет в пульсирующую точку. Я разгораюсь все сильнее, бессильно скребя короткими ногтями по подоконнику, задыхаюсь, а долгожданного оргазма все нет.
Демьян подхватывает мою правую ногу и устраивает у себя на бедре, раскрыв меня сильнее. И вот сейчас, когда мне уже плевать на дискомфорт в киске, он с оттяжечкой трахает мою розовую девочку, вознося меня к небесам.
Свободу мне дарит укус в сгиб шеи и беспощадное зажимание клитора.
Демьян еще продолжает наслаждаться моей спазмирующей в слепом оргазме дырочкой, а я просто падаю грудью на подоконник, позволяя ему входить еще глубже.
 
Теплые капли, скатывающиеся по ягодице под рычание Демьяна, становятся завершающим штрихом в этом разврате.
  
Глава четырнадцатая
 
– Эй, – Демьян подхватывает меня на руки и садится вместе со мной на стул.
Я никакая, а он еще тяжести тягает.
– Ты живая? Не пугай меня так…
– Живая… Наверное… Больше не дамся… – бормочу я.
Если после первого раза я была полна сил, то сейчас еле языком ворочаю. Много хорошо – тоже плохо.
– Водички? – обеспокоенно спрашивает Демьян.
Боже, неужели я слышу в его голосе вину? Устыдился, что затрахал?
– В душ… – прошусь я, и тут вспоминаю, что с электричеством проблемы. – Если получится.
– Котел газовый, правда, все равно в темноте придется купаться, – успокаивает меня Демьян и, помявшись, добавляет. – Но если ты не будешь драться, я могу кое-что сделать…
Что он может сделать? Постоять с прожектором?
– Не буду драться, – обещаю я. Все равно я не в состоянии.
Сползаю с Демьяна и понимаю, что ноги держат с трудом. Демьян смотрит на меня скептически, видимо, я не произвожу впечатление стойкой особы.
– Веди меня, где у тебя тут душ, – зеваю я, подхватив свою многострадальную рубашку. – А то я скоро выключусь.
Ожидаемо мы идем в прихожую, но по дороге к той двери, где я впервые лицезрела стати Демьяна, он останавливается возле шкафчика, открывает дверь, сдвигает вешалки и что-то делает. Раздается щелчок, и прихожую заливает свет.
С минуту я бестолково смотрю на скотину, уговаривая себя, что это не то, что я думаю. Но как я ни стараюсь, убедить себя в этом мне не удается.
– Ну ты и сволочь, – шокированно выдыхаю я, глядя в абсолютно невозмутимое лицо.
Демьян кокетливо пожал плечами.
Я обещаю себе, что как только наберусь сил, обязательно его убью. Раза три не меньше. С особой жестокостью.
– Вражина, – выплевываю я.
– Угадала, – смеется он. – Вражинский Демьян Федорович.
– Ты не передумала насчет душа? – интересуется подлец.
Я мотаю головой, не в силах больше ничего вымолвить. Настолько меня сражает виртуозный развод наивного городского дитя, не имеющего представления, как все работает в частном доме.
Мерзавец ебучий.
В прямом смысле слова.
Я не могу ему вломить, зато могу не пустить его со мной в ванную.
Я демонстративно запираю дверь на щеколду, показав перед этим кулак Демьяну, но он ни фига не впечатляется.
Смыв с себя семя и пот, я чувствую себя немного бодрее, но все равно, каждый шаг, как против течения. У-у… вампирюга, все силы высосал.
Демьян страхует меня по дороге на кухню, потому что меня реально качает, а трогать себя я не позволяю. Как раз наступает время выключать духовку.
Горшочки с румяным припеком выглядят нарядно, но они такие горячие, что есть сразу невозможно. Сколупнув серединку, я позволяю пару вырваться на свободу. Аромат бомбический. Съесть целый я не смогу, но хоть чуть-чуть впихну в себя точно, тем более, что Демьян в качестве жеста доброй воли шинкует зелень.
Вот у кого сил, хоть отбавляй.
Я еле вилку поднимаю, а этот сидит наворачивает. И когда я сдаюсь и просто пялюсь на то, как неутомимый жеребец трескает мою стряпню, он еще и чай мне организовывает.
Но и эту чашку мне не судьба допить нормально.
Я начинаю залипать.
В конце концов, сожравший все Демьян, помогает мне дойти комнаты с камином, который я запретила тушить. Пусть прогорят дрова, они чудесно пахнут и уютно потрескивают.
– Может, наверх, в спальню? – предлагает Демьян.
– Не, – я беру плед, которым меня накрывал Демьян, пока я дрыхла, и стелю его у камина, благо экран бережет от угольков и искор. – Когда еще камин работающий попадется. Я тут немного посижу.