Теперь они мясом наружу (СИ)
— Вот-вот. Многие точно так же рты пооткрывали, когда увидели... Последний раз в жизни. Они не только такие бывают. Но вокруг всех есть вот такие же полосы. Ну... Это знаешь... Вот как были такие специальные мелки от тараканов или муравьёв. Обведёшь ими холодильник — и они туда больше не лезут. А если лезут — то подыхают потом. Вот и гости такими же мелками обвели свои холодильники. Где-то как здесь, не очень широко. А где-то на километры. Или даже шире. Слухи всякие ходят...
Что ж... Теперь окончательно понятно, что это не сон. И с ума я, вроде бы, ещё не сошёл, раз она, судя по всему, видит то же самое, что и я. Но... Но как в это вообще поверить? Всё во мне отказывается принимать увиденное и пытается найти хоть какое-то рациональное объяснение. В рамках которого, всё обязательно вернётся к прежней жизни... Не то что я был в ней абсолютно спокоен и счастлив... Но там точно нельзя было превратиться в какого-то зомби, если просто наступишь в какую-то лужу...
Казалось, что Алиса даёт мне время привыкнуть к новой реальности и не торопит. Но, судорожно размышляя над тем, как задать все те вопросы, которые рвались из моего онемевшего рта, я оглянулся и заметил, что она занята каким-то странным делом.
Достав из кармана на животе толстовки спичечный коробок, она извлекла из него щепотку блестящих металлических опилок. И, пропустив их между пальцами, посыпала на землю.
Однако, вместо того, чтобы просто упасть вниз, часть опилок отлетела на несколько метров в сторону.
— Нам туда. — Девушка спрятала коробок обратно и указала вслед отлетевшим блёсткам. — Вон там за деревьями выход... Где-то между корпусов. Не сворачивай.
Стараясь не отставать, я зашагал следом. И попытался определить, что это за больница. И в какой части города мы находимся.
Прозорливая Алиса словно прочитала мои мысли. Хотя, глядя на то, как я крутил во все стороны головой, это было не сложно.
— Это бывший центр имени Пирогова. Вон там табличка осталась от того здания, из которого мы вышли. Хотя сейчас она не совсем там, где была раньше...
Проследив за рукой девушки, я действительно увидел среди деревьев табличку с подробным наименованием нейрофизиологического отделения знаменитого хирургического центра. Только висела табличка не на двери или на стене возле входа. А на куске обшарпанной кирпичной кладки, которая без затей парила среди жёлтой рощицы в воздухе без всякой опоры или подвесных конструкций.
— Это ещё не всё... — Моя реакция кажется, даже немного позабавила спутницу. И она продолжила указывать на вывеску, пока мы обходили парящие кирпичи сбоку. — Вот смотри... Смотри-смотри-смотри... Хоба!
Как только мы оказались ровно справа от куска стены, она исчезла. Но, сделав шаг вперёд, я снова увидел плоскость с прикрученной табличкой. Только в зеркальном отражении.
Покосившись на Алису, я приподнял бровь и показ перед собой два пальца.
— Ага. — Кивнула девушка. — Они двухмерные. У них больше нет толщины. И вон у той ёлки, кстати, тоже.
Указанное дерево выглядело точь-в-точь как декорации в старых псевдотрёхмерных видеоиграх. Где объекты всегда разворачивались к протагонисту фасадом, либо сужались по горизонтали, как та ель рядом с табличкой. Дерево было явно мертво. Иголки пожелтели и почти все осыпались.
— К таким местам тоже нельзя близко подходить. Без третьего измерения долго не проживёшь. Много народу в первый день так полегло... Из тех, кто оказался посреди полос, рядом с пузырями. — Алиса задержалась на месте, позволив мне как следует насладиться необычным зрелищем. — Или кто потом туда полез за гостинцами. Эти фиговины обычно как раз рядом с похожими конторами возникали. Всякие научные центры по медицине, биологии, физике, химии. Ещё, говорят, вместо атомных станций такие пузыри теперь стоят. И там где это... Ну... Всякое ядерное оружие размещалось.
С трудом оторвав взгляд от двухмерной ёлки, я оглянулся на девушку и указал себе на запястье.
— Хочешь знать который час?
Поразмыслив секунду, я широко раскинул руки и обвёл ими вокруг, пытаясь дать девчонке понять, что можно послать к чертям такие подробности. Мне бы узнать, какой сегодня год.
— Не поняла... Да вот... — На её руке обнаружились работающие электронные часы. — Шестой час уже... Торопиться надо. По темноте вообще не дело тут шляться... Эй! Ты чего?!
Я слишком резко протянул руку к часам и девчонка опасливо отпрыгнула.
Подняв руки перед собой в примиряющем жесте, я медленно указал на часы, пытаясь дать понять, что хочу взглянуть на них поближе.
К счастью, она меня поняла. И осторожно протянула руку обратно:
— Ну на, смотри...
Рядом с цифрами «17:03» на сером экранчике чернела ещё пара значений. «04.10». Четвёртое октября?!
Я что, провалялся в коме полгода? Но... Даже если всё это время кто-то кормил меня внутривенно, подстригал ногти-волосы и обрабатывал мои пролежни... Я бы свалился при попытке сделать первый шаг! Но ни ноги ни руки не отличаются от того состояния, в котором я старался поддерживать их регулярными нагрузками на турнике и велосипеде...
А может... А какой вообще на дворе год? Чёрт... Как показать этот вопрос жестами?!
Не скрывая любопытство, Алиса наблюдала за моим смятением. И встретив взгляд, неловко улыбнулась:
— Это не то число, которую ты ожидал увидеть?
Я выразил всецелое согласие.
— Хм... А ты, может, вообще из будущего? Прилетел, чтобы как-то спасти человечество и всё такое?
Вместо ответа я нацарапал на земле носком ботинка дату «04.04.2023». Дата последнего дня, события которого я помнил.
— Значит, из прошлого... — Нажав на часах одну из кнопок, Алиса снова показала мне экран. Вместо дня и месяца теперь светились четыре годовые цифры. «2023». — Вот почему ты ни фига не понимаешь... День "четыреста четыре"... Когда случилась трёхчасовая война...
Полгода. И вместо расцветающей весенней столицы, вместо нового мотоцикла, хорошей зарплаты, новой квартиры и отличных перспектив — теперь вокруг меня вот это всё... Промозглая осень, двухмерные ёлки и какие-то невероятные не то пришельцы, не то не пришельцы, плюющие на законы морали и физики...
— Ну, в принципе, да... Дядя Миша говорил, что путешествие в прошлое невозможно. Оно нарушает... Этот... Принцип причинности? Ну да, как-то так... А вот в будущее попасть теоретически вполне возможно. Время как-то по особенному ведёт себя, если ты перемещаешься в пространстве со скоростью, близкой к скорости света... — Заметив, что я не особенно внимательно её слушаю, девушка поначалу нахмурилась, но потом, видимо, решила отнестись к моей ситуации с пониманием. — А это... А может ты вообще из параллельного мира какого-нибудь? Дядя Миша говорил, что такая гипотеза тоже существует... Эта... Как там... Мультивселенная.
Если это так, то я хочу вернуться в свой мир обратно. Может быть и в нём когда-нибудь на планету высадятся какие-то загадочные твари, которые загадят всё вокруг своими «пузырями», «полосами» и смертельно опасными «гостинцами». Но, может быть, мне повезёт прожить полную жизнь ещё до этого момента. И умереть лет в девяносто за партией в блэк-джек в компании пары куртизанок... Как это сделать?! Чёрт! Да даже если бы мне было кого спросить — я бы ни хрена не смог это сделать!
— Эй... — Набравшись смелости, девушка шагнула поближе и вывела меня из транса осторожным тычком пальца в плечо. — Ты ещё здесь, молчун?
Глянув на неё, я кивнул и потёр лицо ладонями. Соберись, тряпка. Если уж ты как-то умудрился вляпаться в этот горький катаклизм — значит где-то должен быть обратный путь... И плевать на то, что там говорил этот ваш всезнающий дядя Миша! Что-то вот его не видно!
Ладно, ладно... Спокойно... Дерьмо случается. А если мы при этом начинаем бесконтрольно волноваться — то лишь удваиваем его количество. Будем решать проблемы по мере поступления... Для начала нужно хотя бы снова научиться говорить. Или типа того.
— Чего? — Алиса не сразу поняла мою пантомиму, изображающую процесс письма на листе бумаги. — С тобой говорить — как в «крокодила» играть... Пишешь чего-то? Хочешь что-то написать?