Теперь они мясом наружу (СИ)
— Гостей?
— Гостей... — Судя по опять приподнявшимся бровям парня, это был вопрос. — Нет... Наверное... Тех, кто позволил... Кто допустил всё это безумие... Скорее...
И он снова кашлянул кровью.
Что ж... Человек только что поймал вместо меня пулю... Если это вообще была пуля, конечно. Кому ещё здесь можно доверять, в конце концов...
Как только я присел, протянув устройство к нему поближе, он резко выхватил коробку, развернул её кнопкой к себе и два раза нажал на этот единственный элемент интерфейса.
По матовому экрану тут же пробежали незнакомые оранжевые символы.
— Да... — Его опухшие глаза блаженно закрылись. И уголки бледного рта опять поползли вверх. — Открывай портал... Повторяй в голове... Четыре, восемь, пятнадцать, шестнадцать, двадцать три, сорок два...
— Портал? Это тот металлический диск?
Голос молчал. Опустив лицо в лужу крови, лысый парень больше не шевелился. Рука с индикатором медленно разжалась.
— Ну ты чё там затих? — Нетерпеливо проворчала говорящая голова. — Чё-нить узнал новое?
— Вроде бы... — Недолго думая, я решил прихватить чёрную коробку с собой, сунув её в один из карманов на штанах. — Попробуем ещё раз...
Быстро поднявшись на два уровня обратно, я обнаружил диск там же, где и в прошлый раз.
Перо в гнезде... Четыре, восемь, пятнадцать, шестнадцать, двадцать три, сорок два... Поворот... Щелчок...
Из приоткрывшейся двери потянуло холодом и гнилой сыростью. И, как только щель стала достаточно широка, послышалось знакомое завывание ветра.
— Дом, милый дом... — Молот первым разглядел бетонный свод над моей головой и высохший ил под ногами.
Обернувшись, я увидел за собой точно такой же серый свод со следами старых потёков. Никаких дисков, дверей или щелей, кроме стандартного стыка между бетонными кольцами.
В самом тоннеле было пусто. Понять бы только, в какую сторону выходить, чтобы опять не оказаться среди безумной весенней катастрофы...
— Мрум! — Слева на фоне светлого круга я с трудом разглядел маленький вислоухий силуэт.
— Кошак Алискин? — Поинтересовалась говорящая голова.
Я хотел ответить, но лишь прохрипел что-то невразумительно. Язык и губы снова отказывались принимать нужную форму для воспроизведения нормальной человеческой речи.
— Тебя чё там, опять замкнуло? — Расслышав мой сдавленный хрип, Молот сделал совершенно правильный вывод. — Ну, наверное, это значит, что мы всё-таки дома...
— Мр-р-р... — Кот побежал к нашу сторону. Но на полпути развернулся, чуть отошёл назад и снова уставился на меня своими жёлтыми глазищами. — Мр-р-р?
Как-то раз я присматривал за кошкой приятеля по работе, пока тот был со всей семьёй в отпуске на морях. Стоило мне только показаться на пороге его квартиры, как полосатая мурка всегда начинала точно так же курсировать между мной и своей пустой миской. Словно опасаясь, что без её подсказки я ни за что не найду нужный угол самостоятельно.
— Хочет, чтоб за ним пошли, что ли? — Старик расценил этот кошачий жест точно так же. — Стало быть, правильный выход там.
Пригнувшись, я начал пробираться по тоннелю следом за бегающим туда-сюда котом. Похоже, Баз был сильно взволнован. Хвост трубой, крутится всё время...
— Мрум! — Выбежав на дно канала кот побежал в сторону от входа. И выйдя за ним следом, я увидел в той стороне лежащее на бетоне худенькое тело в чёрной толстовке и синих джинсах.
Обрамлявшие бледное лицо янтарные локоны лезли прямо в ярко-голубые глаза. Которые безразлично уставились в темнеющее вечернее небо.
Потому что были мертвы.
Глава 17. Жестокое самоубийство
Нет. Нет! Я не верю своим глазам. После всего того, что я увидел всего за сутки — это просто не может быть правдой. Это ещё одна иллюзия. Ещё один морок от этих... Этих...
Но зачем себе врать. Как раз после всего увиденного пора бы уже понять, что жизнь в этом мире ничего не стоит. И если не ты — то тебя... Даже вон — на твоём счету уже двое, «крыса конторская»...
И в этом мире возможно всё.
Пока я не сводил глаз с мёртвой девушки, чёрный кот ещё немного поюлил у меня под ногами и куда-то отбежал. Я не смотрел. Я боролся со страхом. Нужно было перешагнуть через себя, чтобы заставить убедиться в реальности происходящего...
Всё-таки сделав шаг, я опустился перед мёртвой девушкой на колени. И, коснувшись тонкой бледной ладони тут же отдёрнул руку. Ещё тёплая.
— Ну вот, а ты переживал! Успели, молчун! — Голос говорящей головы, висящей за моей спиной, звучал так задорно, что меня затрясло от ярости. — Давай, обнимай свою ненаглядную!
Скинув лямку рюкзака, я развернул голову Молота лицом к себе и замер со сжатым кулаком. Как бить морду том, у кого ничего кроме неё не осталось?
— Ты чёго?! — На лице старика нарисовалось искреннее удивление. — Ну ладно, ладно... Я ж пошутил, молчун. Ну не хочешь, можешь не обнимать, раз уж тебя от этого так колбасит... Ну и молодёжь пошла...
— Ага. Я тоже чуть не свихнулась, когда увидела. — Еле слышный голос раздался позади меня.
Что?!
Выронив рюкзак, я резко обернулся под недовольное ворчание Молота.
Чёрный кот довольно жмурился на руках рыжеволосой девушки, сидящей в тёмном углу с другой стороны от выхода из тоннеля.
— И мне всё время казалось, что у меня не такой толстый нос. Как картошка просто какая-то... — Отпустив кота, Алиса поднялась, отряхнулась и смущённо потёрла свой на самом деле очень изящный носик. — И ноги кривые совсем...
Даже если бы я мог говорить, я бы всё равно не выдавил из себя ни слова. Я лишь снова пытался понять, во что мне дальше верить.
— Ох, ё! — Когда рюкзак повернулся на бок, старик, наконец, заметил мёртвое тело. Но разглядеть его полностью ещё не мог. — Это кто тут зажмурился?!
— Это я. — Девушка торопливо подошла поближе и, кажется, хотела меня обнять. Но замялась и лишь легонько коснулась моего плеча. Это выглядело не совсем как приветствие. Казалось, что она тоже хочет убедиться в том, что я реален. — У тебя кровь из носа идёт...
— В смысле «это я»?! — Удивлённые восклицания продолжали доноситься у нас из-под ног.
— В прямом. Вот сам смотри... — Подобрав рюкзак, Алиса поставила его у моих ног вертикально, так, чтобы привязанному к нему Молоту было видно лицо мёртвой девушки. И тут я заметил, что она вся перепачкана, словно каталась в прелой листве. На локтях и коленях остались влажные следы от ила со дна тоннеля, а толстовка была вся в мелких кусочках раскрошившихся сухих листьев.
Когда Алиса снова выпрямилась рядом со мной, я заметил, что одна скула у неё немного опухла.
— Это... Это вообще как? — Говорящая голова озвучила наш общий вопрос.
— Она на меня напала, когда я выбежала из тоннеля. Ничего не говорила, ревела только, как бешеная. Я даже оглянуться не успела. Сбоку напрыгнула, по лицу треснула и на шее повисла... Чуть не задушила. Но когда Баз её за ногу укусил, я всё-таки до штыка дотянулась...
Приглядевшись, я увидел, что в районе печени толстовка мёртвой девушки действительно немного темнее, чем в остальных местах. И на боковом кармане в этом месте осталось несколько небольших дырок.
Заметил это и старый бандит:
— Вот смотри и учись, Максик. Об этом я говорил. Уж если достал сажало — то режь на все деньги. Молодец, Алиска. Сразу видно — старая школа...
— Я даже сначала не поняла, кто это...— Девушка не обратила внимания на бандитский комплимент. — Как вырвалась, так сразу обратно в тоннель полезла, вас искать... Там всё ещё в этом дыму было, хотя он понемногу рассеивался... И только потом оглянулась, когда она... Когда я... В общем, когда уже затихла. Смотрю на тело, а у меня ноги как будто отнялись сразу. Забилась тут в угол и не знаю что делать... Баз куда-то убежал... А тут вдруг ты из тоннеля выходишь...
В отличие от меня, Алиса казалась спокойной. Голос не дрожит, руки не трясутся. Хотя откуда мне знать, как должен выглядеть человек, который только что убил сам себя.