Системная нежить 4 (СИ)

— Ну да, чего уж скрывать. Бывший человек, перворожденный гуль.
— А что вас сюда привело?
— Сначала вы, — я с сожалением поставил пустую чашку. — Наверняка вы свою историю никому не рассказывали.
Он усмехнулся уголком рта.
— Такое не так просто уложить в слова.
— У нас говорят, без бутылки не разберёшь.
— Как это?
Я полез в инвентарь и отыскал там литровую бутылку Джонни Уокер.
— У вас есть маленькие стаканы, Мзоз?
Задумавшись на пару секунд, он достал из своего инвентаря две массивные металлические рюмки, кажется, изготовленные из цельных кусков платины.
Я налил себе и ему, подвинул рюмку.
— Не ядовитое? — поднял бровь он.
— Формально, алкоголь — яд. Но, думаю, мы как-то справимся.
— Я когда-то пил вино.
— Это похоже, но чуточку крепче.
— Есть какой-то ритуал его пития?
— Всё так. Ритуал. Поднимаете рюмку. Я говорю, за что мы пьем. Мы чокаемся, то есть аккуратно стукаемся стаканами и пьем содержимое до дна. Ну, за знакомство, Последний игрок!
Мы чокнулись, он выпил после того, как увидел, как это делаю я.
— Горькое. Крепче вина.
— Крепче, но вы должны легко выдерживать после системной прокачки. Ну, а теперь можете рассказывать свою историю.
— Да тут всё просто. Как и с прозвищем. Клан у нас был, возник сразу же с приходом системы. И я один из тех, кто этот приход видел. Мы звались «клинки». Знаю, знаю, название тупое, на было не до красивостей. Нас было много… С учётом дополнительно принимаемых, всего через клан прошло четыреста двадцать семь игроков. Я был в самом первом наборе, но одним из простых. И как-то так вышло… Короче, когда Майс оборотень стал командором, то запретил принимать новых членов. И с годами нас становилось меньше и меньше. Системные задания рано или поздно убивают тебя, как бы крут ты не был. Это вопрос статистики.
— И ты последний игрок клана?
Он улыбнулся грустно, а я посчитал что самое время налить по второй.
— Давайте за ваш клан, как там его, Клинки?
— Хе. Клан, состоящий из одного игрока.
Выпили.
— Зато какого. Это вы забубенили тут пустыню?
— Забубенил? У нас под конец накопилось четырнадцать тысяч разных артефактов. На них стал охотиться бог У и его сторонники. Мы построили многоуровневую систему защиты. Как вам понравились армии жёлтых стен, а? А гигантские плюющие кислотой тараканы?
— Врать не буду, Мзоз, никого из них не видел, я прилетел по воздуху.
— Не может быть, — покровительственно усмехнулся он, — до полутора лиг останавливающая магия, псевдостеклянная стена. По земле её можно пройти, а пролететь — не реально.
Я налил ещё по одной.
— Ну, за погоду!
Выпили.
— Летел намного выше. Но это не важно, мне не нужны ваши артефакты. Ну, может быть только один из них.
Он вздохнул. — Какой?
— Сначала разговор. Как вы остались последним?
— Когда У крепко за нас взялся, мы показали, что тоже не ослиный вздёх, высвободили энергию части артефактов и подорвали два его алтаря. Правда, тогда и наши почти все полегли. Короче, артефактов у нас почти не осталось. У — дал обещание нас больше не трогать, правда и «нас» как таковых почти не осталось. Но его прислужники, мелкие короли регулярно посылали на нас отряды героев. В общем, мы настроили мёртвую звезду, перекомпилировав артефакт божественного уровня, он способен любую материю обращать в некротическую и следующие десять лет герои становились моими слугами. В последнее время никто героев не шлёт. Королевства Бриштра, Великий Кулдаганн, Милейские вольные города — обмельчали, уже давно никто не подошёл до Филланик на пару сотен лиг.
— Я был по ту сторону Пустоши и таких названия в разговорах не слушал.
— Ну как же, Торговая Федерация строит дорогу мимо гор к Брихтра, озерному краю!
— Там теперь озёрные княжества Воргских Братьев и тракт.
— Что ещё за братья нахрен? А торговцы?
— Есть тракт, но он принадлежит каганату Хазур.
Он пару раз обдумывал мои слова, закинув в рот пару ягод.
— Жаль, что все эти гордые и уверенные в себе противники канули в лету.
 
— Я больше скажу, даже каган Хазура не в курсе что там у вас произошло. Все считают, что Великая пустошь возникла по воле У или в результате катаклизма.
— Ну, врать не буду, Филланика и правда пала в результате восстания живых мертвецов и их вредного короля Мрака, так что место мы выбрали не совсем наугад, тут и правда из живых никого не было.
— А это место, усадьба? — я налил ещё по одной. Мы выпили без всякого тоста.
— После того как в битве у Поющего камня пали все из Семёрки, кроме меня… Я назвал это Дворцом последнего Игрока. А чего мы на вы, на вы. Давай на ты, у меня сто лет гостей не было. Даже сто шестьдесят!
— Мзоз, а могу я тебя попросить забрать эту звезду?
— Ну…. — он нахмурился. — С одной стороны, она часть глобальной системы обороны. А с другой… Ей больше некого охранять, да и большая часть артов — потеряна, они были в личных инвентарях моих павших товарищей.
— Сюда больше никто не сунется. Про тебя все забыли.
— Бог У помнит. Он найдёт способ обойти формальное обещание и не сразу, нет. Одичавшим собратьям гоблинам понадобится десяток лет… но У своего добьётся.
— А какова твоя цель? Остаться в живых?
— Ну… Мне нужен покой, мне нравится жить одному. Жара только достала.
— А сменил бы её на лёд?
— В мире Алем лёд есть только на крайнем севере или в горах. К чему вопрос?
— А если бы я пригласил тебя в другой мир, где нет жаркой пустыни. Так бы ты скрылся от У и решил вопрос глобально. Ты же просто построил стену и боишься за неё выходить.
— Кощей, не хочу тебя расстраивать, но в любом мире есть свой У.
— Нет. Бог У есть только тут.
— Не цепляйся к словам, это бесит. Везде есть своя монеторская звезда, и тамошний божок захочет прижать меня к ногтю. Бог людей, крысоидов, двергов, гномов, эльфов, дендроидов. Я ходил на системные задания десятки лет и знаю все двадцать девять базовых рас.
— А я однажды создал новую расу, мне даже за это статус дали «создатель».
— Разумную расу?
— Нет, не разумную. И не сказать, чтобы живую, я же местами нежить.
— Крутой статус, так ты теперь даже бога можешь инициировать, при определённых условиях.
— Кхе. Спасибо на добром слове, — налил ещё по одной. — Так. Давай вернёмся к миру, где нет монеторской звезды.
— Так не бывает, — гнул свою линию Мзоз.
— Бывает.
— Система не приходит в пустые миры, а в населённых инициирует формирование монеторской звезды.
— Она была, но все погибли.
— Прямо все?
— Типа самоубийства на божественном уровне. Правда, они при этом заморозили планету, но там остался участок, где сравнительно тепло и есть животные, растения.
— Слышал, что такое при редком сочетании факторов случается. И туда есть проход?
— Есть, я отжал последний алтарь того мира и посвятил своей ереси.
Он присвистнул.
— Алтарь без богов? Вот это ты неугомонный. Ты обещал рассказать, что тобой движет.
— Мне хочется, чтобы мой прежний мир сохранился.
— После прихода системы никто и ничто не останется прежним.
— Да хрен с ней, с неизменностью, Мзоз. Каждая война меняла нас. Нам главное победить и чтобы в новом мире реял наш флаг.
Я налил и поднял тост.
— Всё для фронта, всё для победы.
— А при чем тут во всем этом моя мёртвая звезда? — озадаченно спросил уже слегка поведённый хобгоблин.
— У меня сделка с каганом, я помещу её в одном городке, он освободит от клятвы Джима, моего друга. А он умеет сочетать технологии и системные фокусы, бесценен для моей страны. А нам надо задавить адепта Бога Машин.
— Что, крутой противник? Какая раса?
— Живые машины.
— Такое тоже бывает?
— Сочетание органики, магии и технологий.
— Ну, мёртвая звезда любою органику превращает в нежить, хоть что делай. Тут бы он не развернулся.