Системная нежить 4 (СИ)

Ну, горами это назвать сложно, по сравнению с Кавказом или Уралов — так, холмы. Но они, вероятно, создавали благоприятную климатическую зону, в центре условной долины раскинулось небольшой вытянутое озеро, на берегу которого стояла столица — город Хазур-Ран.
Тракт стал ещё шире, а караванов и путников ещё больше. Пришлось ещё сильнее сбросить скорость и всё равно я двигался быстрее любого транспорта в этой местности, поэтому, когда дорогу мне целенаправленно перегородила полсотни одетых в черное конных гоблинов, слегка удивился. Обогнать нас, чтобы сообщить местному ГАИ никто не мог. Хотя я, конечно же, не учёл возможность существования магической связи.
Остановился, заглушил двигатель, оглянулся в салон. Джим, который мог бы поучаствовать в переговорах, бессовестно дрых в обществе своих дам.
Вздохнув, заблокировал передние двери (в этом смысле броневик похож на обычный, только очень тяжелый, грузовик)
Блинк.
Я оказался прямо перед рядом всадников. Получилось это резко, так что несколько коней захрипели и попытались встать на дыбы от лёгкого испуга.
— Кто старший? — крикнул я на гоблинском.
— Ну я, Махдасанн из рода Юрхитов! — ответил, нахмурившись, один из всадников, седой и с густыми бровями.
— По какому праву вы меня остановили?
— А по какому праву ты едешь по этой земле, чужак? — выкрикнул другой гоблин, более молодой, под которым пританцовывал от нетерпения конь.
Карта Лиха. Извлечение.
Я извлёк великана у себя на спиной и он немедленно зарычал.
Касание — не атаковать, ждать команды.
— Ещё раз повторяю свой вопрос, кто вы такие и по какому праву останавливаете меня? — я скрестил на груди руки и, хотя оружия на виду не держал, это деланное миролюбие ничего не стоило.
— Мы стражники этих земель, — уверенно ответил Махдасанн, покосившись на высившегося как многоэтажка Лиха. — Нам доложили о странной магической повозке, которая движется в направлении столицы, а правом останавливать любой караван или путника нас наделил каган Цалапай III Бесстрашный. Своё имя я назвал, назовись, о странник, в подтверждение своих мирных намерений.
— Меня зовут царь Кощей Бессмертный, я иномирец, но сюда меня пригласил ваш каган, этот самый Цалапай III, так что еду я к нему, в гости.
— Нас о таком никто не предупредил. Можем ли мы проверить твою повозку, странник или как-то ещё убедится в твоих мирных намерениях.
— Руки мои пусты, — я показал руки, хотя, когда за моей спиной почесывающийся великан с громадной дубиной усиленной какой-то каменюкой, руки мало что меняли. — Намерения чисты. Еду мирно, огнём не плююсь, честных гоблинов не пугаю. Поскольку я царь, то возражаю против обыска моей повозки… Да и что вы там можете найти, пару пьяных гоблинов на полу? Всё смертельно опасное я держу в инвентаре.
Гивсар. Извлечение.
Несколько всадников содрогнулись при виде божественного оружия, видимо, смогли прочесть его «статус».
— Без оружия цари не ездят, — после этих слов я убрал божественный кувалдометр обратно в инвентарь. — Могу ли я продолжить свой путь?
— Я прошу пообещать мне, царь Кощей, что ты не едешь с целью нападения и не будешь разить жителей столицы этим или другим оружием, этим великаном!
— Обещаю, что не нападу первым, всё же меня пригласили для помощи, как вашего союзника. — я убрал Лиха обратно в карту, чем заметно сбросил напряжение в мордах конных гоблинов.
— Мы поедем за тобой следом, чтобы вмешаться, если ты нарушишь свою слово.
— Нет проблем, но ждать вас я не буду, поезжайте прямой дорогой ко дворцу.
Я не обманул, и, насколько позволяла дорога, закончив эту проверку документов, аптечки и огнетушителя, втопил, насколько позволяла «трасса».
В пути мне существенно помогал навык «картограф», благодаря которому я видел все улочки, планы зданий, дороги и даже, кое-где, подземные сооружения. Тем не менее, даже «зная» дорогу, мне потребовалось ещё два часа движения, причем в городе черная конница меня действительно догнала и их, кажется, стало ещё больше. Поперек дороги они не лезли, а вот своим «коллегам» каким-то образом обо мне сообщили, больше никто не предпринимал попыток перекрыть дорогу плоть до самого дворца.
 
Когда я со своими пассажирами доехал до дворцового комплекса, граница которого была обозначена двухметровой глинобитной стеной, нас встретили все из себя серьёзные и одетый в аляписто-красные одеяния стражники, среди которых я усмотрел немало орков, и даже одного тролля в лёгком доспехе, который, впрочем, валялся в тенёчке.
Чёрная стража заметно расслабилась, когда мы, никого не убив, добрались до дворца. Прямо при мне Махдасанн доехал до стражников дворца, что-то там им рассказал и, не мешкая, вернулся к своим.
Видимо — передал меня из-под своего конвоя в ведение дворцовой администрации.
Все гоблины (и не только они) напряженно смотрели на броневик у ворот на территорию дворцового комплекса, ожидая, что будет дальше. Я решил ничего не делать открыто, пусть гадают.
— Вставай, Джим, вставай, проклятьем заклеймённый, — я отогнал свой броневик чуть в сторону и припарковал в тени большой коновязи, где были привязаны всякие жвачные и копытные. Вероятно, это местная парковка, дальше пешком. Ну, в моём случае, не совсем пешком.
Разбудив Джима, я велел остальным сидеть в броневике и не выходить (благо вентиляция в нём была), пока мы сбегаем, покалякаем с местным боссом.
Я переместил себя и Джима блинком прямо в какой-то заросший сад, где он немедленно попросился в кустики. Пьянь.
Пришлось ему разрешить, ещё и следить чтобы его не засекла многочисленная дворцовая охрана.
Меры безопасности в связи с активно идущей в стране войной явно были усилены, мотались тройки таких же аляпистых копейщиков, на высотных строениях были лучники, словом, я решил не использовать обходные манёвры, а пошёл прямо по центральной аллее к наиболее высокому зданию (целых три этажа), предположив, что оно и есть дворец.
Само собой на входе были наиболее мордастые, вооруженные блестящими на солнышке алебардами охранники под руководством какого-то вельможи.
— Кто вы такие и зачем прибыли ко двору? — спросил меня облачённый в алое одеяние не вооружённый гоблин с надменным выражением лица.
— Царь Кощей с другом… как там тебя зовут по местным обычаям, напомни? — повернулся к Джиму.
— Великий техногоблин Юджу Ауинн, рыцарь одиннадцатого ордена, прибыл по приказу Великого Кагана.
— Тот великий, этот великий, задрали вы со своими понтами, — возмутился я. — Короче, чиновник. Докладывай боссу, что прибыл другой босс перетереть за долги этого железного пацанчика.
— Вы ведете себя вызывающе! — задрал нос он. — По этикету вы должны просить аудиенции и смиренно ждать, когда великий и мудрый правитель соизволит вас принять пред свои ясные очи.
— Этикет-шметикет. Не буду я смиренно ждать, болезный. У тебя есть десять минут чтоб наша дипломатия начала соприкасаться или я знаю другой способ пообщаться с вашим боссом, но он не понравится ни ему, ни вам.
— И что же ты сделаешь? — ухмыльнулся вельможа.
— Много чего. Ты не забывай, что говоришь с царём. Прикрути барзоментр, зови главного. А я пока вон в той беседке подожду.
Я отвернулся и увлёк за собой слегка охреневшего от этих разговоров Джима.
— Ты помнишь, что я его должник, Леонид? Что здесь дворец владыки? Что у меня системные обязательства? — заговорил он когда мы чуть отошли.
Я беззастенчиво занял какую-то беседку у искусственного ручья, по которому лениво плыли две красные рыбины.
— А ты помнишь, что системные долги не наследуются и если допустим, держатель клятвы умирает, то и клятва теряет силу, потому что нет кого-то, для кого её исполнять?
— Ты хочешь сказать…
— Я хочу сказать, — перебил его, — что те, кто не является бессмертной нежитью, должны аккуратнее газовать на поворотах.
В течение пяти минут и даже десяти ничего не произошло, если не считать того, что ко входу прибыло дополнительно — по меньшей мере пятьдесят тяжелых панцирных пехотинцев. Они построились неподалеку от нас, что могло значить, что нас взяли на особый контроль.